Алексей Чернов – Неприкаянный (страница 3)

Мансур опешил.

– Как что? Всё! Этого не может быть! Это бред, галлюцинация!

Мурад усмехнулся в бороду.

– Ты видишь это. Ты держишь это в руках. Твои ребята живы благодаря этому. Почему же этого не может быть? Ты думаешь, мир устроен так просто, как двигатель в твоем танке?

– Я… я не знаю, во что верить.

– Верь в то, что видишь. Верь своему сердцу, – Мурад вернул ему пряжку. – Аллах велик, и он являет свои знамения тем, кому пожелает. Особенно здесь. На войне стирается все лишнее, вся шелуха. Остается только главное. Жизнь, смерть. И вера.

Он помолчал, глядя куда-то вдаль, за туман.

– Твой дед погиб, защищая свою землю, свою семью. Он – шахид. А в Коране сказано: «Не говорите о тех, кто погиб на пути Аллаха: «Мертвецы!». Напротив, они живы, но вы не ощущаете этого».

Слова Мурада падали в душу Мансура, как вода в иссохшую землю.

– Они не мертвы, понимаешь? – продолжал Мурад. – Их души живы. И они могут приходить на помощь. Тем, кто их помнит. Тем, кто в них верит. То, что с тобой случилось – это не безумие. Это – милость. Великая милость. Всевышний послал тебе самого лучшего ангела-хранителя – твоего собственного деда. Радуйся, Мансур. И благодари.

Мансур сидел, ошеломленный. Все, что казалось ему бредом и сумасшествием, в словах Мурада обрело стройность, логику и высший смысл. Это было страшно. И одновременно дарило невероятное, всепоглощающее чувство покоя.

Он не один. Он никогда не был один.

– Спасибо, Мурад, – хрипло сказал он.

– Не меня благодари, – Мурад встал. – Его благодари. И деда своего. Он заслужил.

Мансур возвращался к своему танку другим человеком. Мир вокруг не изменился – все та же разруха, все тот же запах войны. Но изменилось что-то внутри него. Страх ушел. На его место пришло тяжелое, как танковая броня, но светлое чувство.

Он больше не был просто танкистом. Он был звеном в цепи.

И он знал, что его цепь нерушима.

Глава 4. Два пути на высоте 214.0

После разговора с Мурадом мир для Мансура не перевернулся. Он просто встал на свое место. Безумие отступило, уступив место звенящей, почти невыносимой ответственности.

Одно дело – принять чудо, которое спасло тебе жизнь. И совсем другое – вести в бой людей, полагаясь на это чудо. Полагаясь на шепот призрака.

Новый приказ пришел к полудню. Вызвал комбат Семёнов, «Батя». Мужик прямой, прошедший две чеченские, смотрел на Мансура без сантиментов, но с уважением.

– Задача, Ибрагимович, ясная, как слеза младенца, и такая же грязная, – Семёнов ткнул прокуренным пальцем в карту. – Высота 214.0. Ключевая точка. «Укропы» там засели крепко, как клещи. Наша «арта» сейчас по ним работает, «глаза» с неба висят, но без брони их оттуда не выкурить. Пойдешь первым. Твой «Прорыв» – наш таран. За тобой пойдут «коробочки» с пехотой.

Мансур молча кивнул, изучая карту. Высота 214.0. Обычная цифра на бумаге. Но он чувствовал, как холодок снова тронул его загривок.

Он был здесь. Я знаю, он был здесь.

– Есть два маршрута, – продолжал комбат. – Через лощину – путь чистый, разведка говорит, мин нет. Быстро и относительно безопасно. И по гребню, справа. Там неудобно, узко, простреливается с соседней высотки. Я бы не советовал. Но выбор за тобой, командир. Тебе на месте виднее.

– Понял, товарищ подполковник. Разрешите выполнять?

– Выполняй, Ибрагимович. И возвращайся. Ты мне тут нужен, с твоей «чуйкой».

Вернувшись в танк, Мансур передал приказ экипажу. Молот воспринял его с обычным деловитым энтузиазмом, проверяя боекомплект. А вот Кедр, слушая про два маршрута, нахмурился.

– Через лощину, батя, так? – уточнил он, уже прокладывая маршрут на тактическом планшете. – Логично. Быстрее выйдем к подножию.

– Посмотрим, – неопределенно ответил Мансур, заводя двигатель.

Многотонная машина ожила, зарычала, и они двинулись.

Земля вокруг была мертвой. Остовы деревьев, словно черные костлявые пальцы, тянулись к свинцовому небу. Воздух был густым от гари. Они шли к высоте, и с каждым метром Мансура не отпускало странное чувство.

Он смотрел на эту землю не только своими глазами. Он видел ее… иначе. Словно на реальную картинку в триплексе накладывалась другая, полупрозрачная, выцветшая, как старая фотография. Он видел эту же землю, но восемьдесят лет назад. Разбитую другими снарядами, но такую же израненную.

Здесь был ад. Дед, ты прошел через этот ад.

Они подошли к развилке. Слева уходила вниз широкая, укатанная лощина. Удобный, безопасный путь. Справа – узкий, каменистый гребень, как и говорил комбат, – неудобный и опасный.

– Идем по лощине, командир? – спросил Кедр.

Мансур молчал. Он смотрел на лощину, и его сердце сжималось от необъяснимой, животной тревоги. В его голове не звучал голос, не было видений. Было лишь глубинное, идущее из самого нутра знание.

Туда нельзя.

Там – смерть.

Он перевел взгляд на гребень. Опасный. Простреливаемый. Но от него веяло… спокойствием. Безопасностью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.