Алексей Черкасов – Дурман (страница 20)

Он подвинул табуретку и сел так, что его лицо оказалось почти на одном уровне с лицом Кляксы.

– Ты видишь, Андрюха, поить-то тя нечем. Похоже, чуть не литр крови уже с тя слили, больше пока нельзя. Ну ладно, сегодня опять воды дам. Хватит кулак жать, харэ.

Он посмотрел на распахнувшуюся ладонь Кляксы, и вдруг что-то привлекло его внимание.

– Эге… – задумчиво сказал он. – Да ты что же эт, Андрюха, развязывался? Эт что?

Толик встал и просунул между верёвкой и запястьем свою ладонь.

– Ты чё эт, Андрюха, – слезть пытался?!

Он пнул Кляксу по лицу, и у того от бессилия потекли слёзы.

– Ах ты тварь!

Толик заметался по погребу. Подбежав к тумбочке, он выдвинул ящик, и начал рыться в нём.

– Андрюха, а ты кем хотел стать в детстве? – Толик оглянулся к нему, и в свете фонаря Клякса увидел лицо, искажённое странной горечью.

– Военным… – пробормотал он. – У меня отец был военным.

– А я – хомяком, – сказал Толик. – Хомяку всё равно.

Затем он снова отвернулся и продолжил копаться в тумбочке. Наконец, до Кляксы донеслось:

– Вот эт хорошо, эт ты не развяжешь.

Он снова приблизился к кресту, и Клякса увидел в его руках молоток и гвозди.

Глава четырнадцатая. Звёзды говорят

В голове торчал тупой кол и, казалось, вращался там, причиняя сильную боль. Костя застонал и открыл глаза. Вокруг всё поплыло, боль усилилась, и он рефлекторно закрыл глаза снова. Состояние напоминало сильное похмелье. «С кем же это я вчера назюзюкался? – подумал Костя. – А, потом вспомню», – решил он и постарался заснуть, но тут же вспомнил подвал, моментально протрезвел, и с трудом разлепил глаза. Вокруг было темно. Он лежал на чём-то мягком. Голова трещала так, что невыносимо хотелось снова закрыть глаза и вырубиться, но желание выяснить, где он, оказалось сильнее.

Костя пошарил рукой возле себя и нащупал подушку. Так он на постели? Он медленно повернулся и увидел окно, а за окном слабое свечение ночного города. Значит, он в чьей-то квартире. Костя с трудом сел и стал всматриваться в темноту. Наверное, его кто-нибудь сторожит, и если он себя выдаст, ему врежут по башке ещё раз, поэтому надо всё делать бесшумно. Тут Костя понял, что громко стонет от боли, и заставил себя замолчать. Глаза немного привыкли к темноте, и он стал различать предметы вокруг. Шкаф, стол ещё шкаф… так это же его мебель, его комната. Выходит, он у себя в квартире! А кто-нибудь ещё тут есть, кроме него? Костя прислушался, стояла мёртвая тишина, но это ни о чём не говорило. Он медленно встал и пошёл вдоль стены, стараясь ступать так, чтобы пол не заскрипел.

Костя доплёлся до кухни и открыл холодильник – тут всё было нетронутым. Он вытащил таблетку обезболивающего, разжевал её, запил водой из стоявшего тут же на столике бокала. Через полчаса должно полегчать…

Костя опасался включать свет – наблюдатели могли быть как внутри, так и снаружи, и следовало сначала хотя бы обойти квартиру. На кухне никого не было. Костя прошёл по коридору и открыл дверь в санузел – там было темно, как в погребе, но проверить его было необходимо. Костя зашёл внутрь, прикрыл дверь так, чтобы только руку просунуть, нажал на выключатель и осмотрелся – пусто. Он выключил свет и вышел. Оставалось проверить две комнаты – гостиную, в которой он уже побывал, и спальню.

Обе комнаты были неплохо освещены светом от фонаря во дворе. Не настолько, чтобы не спотыкаться о стоявшие на полу предметы, но достаточно, чтобы убедиться, что посторонних в доме нет.

В доме нет, подумал Костя, а снаружи? Кто-то ударил его по голове в подвале, когда он что-то увидел. А что, кстати? Или кого? Сначала была вспышка света, а потом – удар и укол. Укол! Костя повернул голову и всмотрелся в плечо. Ничего не увидел и подошёл к окну, здесь было больше света, и Костя рассмотрел на плече след от инъекции. Похоже, что ему что-то вкололи, возможно, снотворное или наркотик. Он застал в подвале что-то, о чём не должен был знать, и его обезвредили таким варварским способом.

Грех обижаться, пришло ему в голову – могли просто убить. Это они ещё проявили гуманность. И всё же…

Он снова сел на диван. Итак вопросы. Первое: куда исчезла Надя? Кто и зачем её похитил? Второе: Кто эта её подруга, к которой она шла тем вечером? Третье: что он увидел или мог увидеть в подвале? Четвёртое: кто те люди, которые его оглушили и сделали укол? И почему они не убили его, а только оглушили и отнесли в квартиру?

Головная боль постепенно утихала, но во всём теле было ощущение усталости или расслабленности – возможно, последствия того, что ему вкололи. Костя откинулся на спинку дивана и заснул.

Когда он снова открыл глаза, было светло, и лёгкий ветерок проникал в комнату из приоткрытого окна. Голова почти не болела, только слабый стук в виске напоминал о вчерашнем приключении.

Костя моментально всё вспомнил и встал на ноги. Уже привычно он подошёл к окну и убедился, что жёлтое поле постепенно заполняется синим. Интересно, почему этот феномен до сих пор никого не заинтересовал? Или заинтересовал, и сейчас какой-то ботаник уже препарирует эти синие цветочки?

Зазвонил телефон. Это была Анюта.

– Андрей Викторович просит срочно ему позвонить, – сказала она и, как всегда, не дожидаясь ответа, сбросила соединение.

Ну позвоню, чего ж не позвонить, подумал Костя. Всё равно надо отпроситься на сегодня.

– Андрей Викторович! – произнёс он в трубку. – Добрый…

– Добрый, добрый, – перебил его начальник. – Ты послушай-ка, тут к нам новый псих обратился…

Психами шеф называл всех, кто имел сказать нечто необычное.

– …он говорит, что звёзды, мол, как-то не так расположены. Ты сходил бы к нему.

– Андрей Викторович, – воспользовался паузой Костя. – Я тут приболел малость, мне бы пару деньков…

– Вот с астрономом этим разберись, а потом можешь денёк-другой расслабиться. Контакты у Анюты. Но в понедельник чтоб как штык! И с готовым материалом. Давай.

И сбросил.

Костя снова посмотрел в окно. Скамейки напротив подъезда тоже утопали в синем, но в этом синем ковре что-то краснело. Костя присмотрелся, но с пятого этажа было не разобрать. Он пошёл к двери. Так, не забыть ключи… вернулся, взял ключи со стола и в полминуты сбежал по лестнице вниз.

Где-то возле ножки. Костя опустился на корточки и начал раздвигать траву. Вот оно! Ну точно, клатч. Костя щёлкнул магнитной застёжкой. И телефон лежит. Вместе с трофеем Костя побежал вверх по лестнице.

И как это он его не нашёл три дня назад, когда ползал по траве?

Дома Костя включил телефон (слава богу, для включения даже пароль не понадобился) и полез в контакты. Так, тут чёрт голову сломит… Он открыл последние вызовы. Во-от, тут попроще. Так, вот эта «Ленок», наверное, и есть та самая подруга, к ней больше всего вызовов. Костя нажал на кнопку вызова.

– Да, – раздалось в трубке почти немедленно. – Алло, Надюх, ты куда пропала-то?

– Это не Надя, – начал говорить Костя.

– А кто это? И где Надя?

– Я не знаю, где Надя, просто у меня её телефон, – объяснил Костя. – Я хочу узнать у вас…

– А как к вам попал её телефон? – голос в трубке был требовательным и жёстким.

Костя понял, что по телефону ничего объяснить не получится.

– Лена, давайте встретимся, я вам всё объясню.

Она положила трубку.

Тут же зазвонил его телефон. Это была Мусатова. Костя её сбросил. Она позвонила ещё раз, Костя сбросил опять. Больше звонков не было. Зато забулькал мессенджер. Костя зашёл в контакты и отправил Мусатову в чёрный список.

Так, с телефоном как-то не очень получилось. И почему он на него возлагал столько надежд? Очевидно же, что с посторонним человеком никто говорить не захочет.

Его мысли переключились на вчерашний вечер. Он что-то увидел в подвале, и после этого его ударили. Интересно, что это было? Надо сходить и посмотреть, может, там какие-то следы остались. Костя накинул куртку и вышел из квартиры.

Он обошёл весь подвал и не обнаружил ничего подозрительного. На том месте, где он вчера отключился, не было никаких посторонних предметов, только валялись обрывки каких-то бумаг.

Вообще никаких следов, не за что зацепиться.

Так, надо пока навестить этого психа-астронома. Что там шеф сказал? Контакты у Анюты. Костя поморщился, но набрал её.

– Анюта… – начал он.

– Анна Владимировна, – ледяным голосом поправила она.

– Да пошла ты, Анна Владимировна, – разъярился Костя. – Давно такой борзой стала? Давай адрес астронома!

Та, похоже, была ошарашена, потому что сначала была тишина, а затем Анюта продиктовала адрес.

– Больше ничего?

– Ничего… – буркнул Костя и нажал на сброс.

Астрономом оказался Прозоров – тот самый «провидец», который меньше недели назад рассказывал Косте о грядущем апокалипсисе, предвестником которого станет ужасная красная звезда Немезида. Он жил в его доме, в подъезде со входом из-под арки. Когда-то советские строители пристроили к его пятиэтажке ещё один подъезд в семь этажей, и вход в него был в арке, которая отделяла дом от ещё одного – стоявшей перпендикулярно четырёхэтажной «сталинки».

Пару раз Костя видел на балконе шестого этажа трубу – любительский телескоп.

Костя решил по-быстрому сбегать и поговорить с ним, а потом возобновить поиски Нади. Через десять минут он уже входил в квартиру астронома-любителя. Прозоров был среднего роста, на вид лет пятидесяти пяти, с большой залысиной ото лба, слегка полноватый, но не толстый, на тоненьких нетренированных ногах.