Алексей Черкасов – Дурман (страница 2)
– Я туда шёл, – Игорь указал пальцем на соседний подъезд. – Но что-то голова закружилась, остановился, прислонился к двери, а тут ты как раз…
Он засмеялся, словно показывая, в какую смешную ситуацию угодил.
– А чего голова-то? – спросил Костя. – Может давление? Давайте поднимемся ко мне, у меня тонометр…
Игорь энергично замахал руками:
– Не-не-не! Никаких тонометров! Как только начинаешь что-то мерить – давление, температуру, пульс там – всё! Считай, начал путь к могиле.
– Ну тогда счастливо.
И Костя, махнув на прощание рукой, пошёл через двор на остановку. Последняя неделя марта выдалась неожиданно тёплой, деревья уже покрылись той нежной зеленью, которая радует глаз всего день или два, мгновенно вылезла трава, а сейчас уже и цветочки довольно плотно покрыли газон. Жёлтое море одуванчиков тихими волнами маскировало другие цветы – фиолетовые, синие и красные, которых в прошлые годы он здесь не видел.
Весна в этом году пришла бурная и дружная. Всего за несколько дней сошёл снег, насыпавший в прошедшую зиму метровые сугробы, и теперь только в западных и северных уголках дворов лежали грязно-серые кучки, служившие источником ручейков, текущих в открытые окна подвалов. Синоптики обещали скорое возвращение зимы, но вместо этого с каждым днём становилось всё теплее и теплее.
Посреди тропинки через двор Костю вдруг накрыла тьма, и он покачнулся. Остановившись, схватился за оказавшуюся рядом лесенку на детской площадке. Последовавшая тут же яркая вспышка в голове вывела его из оглушённого состояния, и он обернулся. Игорь как раз входил в арку, где был соседний подъезд. Он тоже обернулся и помахал Косте рукой. Костя улыбнулся в ответ и, отпустив лесенку, направился дальше. В голове приятно шумело, он чувствовал расслабленность, а желание присесть где-то и насладиться ярким солнечным днём стало таким сильным, что он невольно задержал взгляд на недавно окрашенной скамейке напротив подъезда.
«Сегодня на интервью», – напомнил он себе и усилием воли заставил себя продолжать путь.
А собиравшийся обогнать его молодой парень спортивного сложения внезапно остановился и, пошатываясь, направился к скамейке.
– Хм… Похоже на какой-то дурман, – буркнул Костя. – Интересно, что за цветочки дворники посеяли в этом году?
Надо при случае выяснить, решил Костя и, завернув за угол, пустился бегом, чтобы успеть на зелёный свет. Навстречу с противоположной стороны перекрёстка шёл высокий монах лет сорока пяти с ухоженной бородкой и длинными волнистыми волосами. Проходя мимо, он улыбнулся Косте одними глазами, а тот, вдохнув запах ладана, исходящий от одежды монаха, кивнул в ответ. Они не были знакомы, но почти каждый день встречались по утрам здесь, на этом перекрёстке.
Перейдя на ту сторону, Костя рванул к стоящей у остановки «восьмёрке». Запрыгнув в заднюю дверь, он устало опустился на свободное место, и его сразу же потянуло в дремоту. А от запаха пыли и бензина его совсем разморило.
«Странно, – подумал он и заставил себя раскрыть глаза. – Вчера не пил, спал хорошо. Чего это?»
И Костя потряс головой, сбрасывая сонное состояние. Однако он всё-таки успел вздремнуть, и когда через десять минут открыл глаза, оказалось, что автобус уже отъезжает от нужной остановки.
– Стой! – крикнул он и, вскочив, правой рукой заколотил в дверь, одновременно с силой давя левой на кнопку для остановки по требованию.
– Чего ты там шумишь? – закричала кондуктор на переднем сиденье. – Иди сюда, плати!
Костя мимо расступающихся людей быстро пробрался к передней двери, на ходу выгребая из кармана мелочь. Автобус, тем временем, разогнался и продолжал движение к следующей остановке.
– Ну, блин… – Костя с досадой провёл рукой по волосам. – Придётся пешком возвращаться.
Возвращаться было недалеко, метров четыреста. Выскочив из передней двери, он глянул на экран смартфона и трусцой припустил к редакции – до планёрки оставалось три минуты, а шеф не любил, когда опаздывали.
В кабинет он вбежал, когда секретарша Анюта уже закрывала дверь. Все сотрудники сидели на своих местах, и только его место по правую сторону длинного стола пустовало.
– Ждать себя заставляешь, Боровцов, – шеф осуждающе посмотрел на него. – Садись быстрее.
Пока Андрей Викторович отчитывал Витька, не сдавшего в прошлый номер материал о взятках в университете, Костя тупо смотрел в стену напротив. Витёк ныл и изворачивался, бубнил, что студенты, хоть и жалуются, но письменно рассказывать о положении дел на факультете отказываются, что слова их к делу не пришьёшь, а по судам ему потом таскаться никакого кайфа нет, но шеф был суров и непреклонен.
– Ты что, Калинин, первый день замужем? – он даже привстал с кресла и навис над столом. – Берёшь у Анюты скрытую камеру, цепляешь сюда, – он ткнул себя в грудь, – и пишешь этих сачков… потом просто показываешь им запись, и всё, куда они денутся?
– Да грязно это… – пробурчал Витёк. – Не люблю я так…
– Ишь ты, грязно ему. А ты когда на журфак шёл, о чём писать хотел, интересно? О надоях, как в прошлом веке?
– Я не шёл на журфак… – пробубнил Витёк. – У меня техническое…
Андрей Викторович сел и продолжил что-то выговаривать, но Костя ничего не слышал. Он вспомнил о монахе – интересно, что он делает каждый день на его перекрёстке? Никаких объектов культа рядом нет… Чего он там ходит? Может, к кому-то в гости? И что – каждый день к одному времени? Как на работу? Костя даже улыбнулся.
– Боровцов! – услышал он откуда-то издали, и перед ним медленно, как сквозь туман, проступило раздражённое лицо шефа. – Ты спишь, что ли? Мусатова, толкни-ка его.
Сидевшая справа Ленка Мусатова хихикнула и ткнула Костю локтем. Он тут же повернулся в сторону возмущённого начальства:
– Нет, Андрей Викторович. Не сплю. Задумался просто.
– Надеюсь, об интервью, которое у тебя сегодня запланировано… – он поднял руку с дорогими часами, – на двенадцать тридцать? Ты хоть подготовился?
Костя кивнул.
– Да, я говорил с прихожанами, у меня уже куча материала. В кабинете папка. Принести?
– Не надо, – махнул рукой шеф. – Ты, вроде, не подводил пока. Ну готов – и молодец. Помни, что этот материал идёт и в интернет-версию, под него уже время выкладки застолбили. Не затягивай. – Он оглядел всех суровым взглядом и продолжил: – Переходим к плану следующего номера.
Он снова посмотрел на Костю.
– Боровцов, ты к этому сумасшедшему сходил? Ну к пророку…
Костя кивнул.
– Пророк пророчит скорый конец света, рассказывает про красную звезду, которая придёт и вызовет страшные бедствия. Приводит в пример Древний Египет, где… – Костя махнул рукой. – В общем, всякий околонаучный бред.
– Фамилия его как, напомни…
– Прозоров. Ну так-то он рассказывает интересно, всякие нибиру, немезиды, какие-то знаки в небе – изменения климата, причём, что характерно – не потепление, а вымерзание… Но всё это, конечно, никогда не произойдёт, а потом в нас будут тыкать пальцем, что мы жёлтая пресса…
– Когда это не произойдёт, никто об этом бреде не вспомнит, зато сейчас тираж подрастёт, – сказал шеф. – Что такое, Боровцов? – он увидел, что Костя заёрзал на стуле.
– Проблема в том, что он даты указывает, чуть ли не точный день называет.
– Да ты что? Ну и что же это за день?
– Начало августа этого года. То есть вот-вот… четыре месяца осталось.
– Звезда не может появиться откуда ни возьмись, – вставил Витёк, который до этого молчал. – Она уже вовсю сиять должна.
Шеф посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Костю.
– Я сбегал к нашим физикам в университет, – сказал Костя и сделал мхатовскую паузу.
– Ну. И что? – нетерпеливо поторопил его Андрей Викторович.
– Ну что? Пальцем у виска покрутили и всё, – Костя опять помолчал несколько секунд. – Нет, я вытянул из них там разную белиберду про нейтронные звёзды, которые то видны, то не видны… в общем так-то я всё написал.
– Ну и молодец, – сказал шеф и, подумав, добавил: – Даты из материала убери. Просто напиши – «скоро», «вот-вот», ну и дальше в таком ключе. К фактуре физиков и конкретике пророка напусти побольше тумана.
Костя кивнул. Шеф перешёл к следующему вопросу.
– Так, Васильева, у тебя что с теми тачками в администрации? Завгаража нашла?
После планёрки, уже в коридоре, Ленка потянула Костю за рукав.
– Кость, – сказала она с просящей интонацией. – У меня же скоро день рождения, ты хоть помнишь?
Костя кивнул, хотя не помнил.
– Придёшь?
Костя поморщился. Ему не хотелось возобновлять эти бесперспективные отношения. Ленка была скандальной и капризной, очень ревнивой и требовала постоянного внимания круглые сутки.
– А кто будет?
Ленка повеселела.
– Да кто скажешь, тот и будет. Или… – она встала перед ним и заглянула ему в глаза. – Может, никто, а?
Костя сделал полшага назад, чтобы освободить личное пространство от вторжения.
– Лен, ну ты пойми… – начал он, но Ленка быстро закрыла ему ладошкой рот, и Костя невольно оглянулся по сторонам – Витёк стоял у окна, но в их сторону, вроде бы, даже не смотрел.
– Костя, я всё давно поняла, – быстро начала говорить Ленка. – Ну да, я была не права, вела себя как собственница, больше такого не будет. Давай забудем, а?