Алексей Бёрбут – Свобода и Братство (страница 2)
Ответ последовал почти сразу.
– Нет.
Спокойно, но уверенно. Так говорят «нет» тогда, когда и обсуждать нечего.
– Вообще? – уточнил Артём.
Вадим слегка пожал плечами.
– Управление такого уровня физически отсоединено. Не в смысле «хорошо защищено», а в смысле – туда просто неоткуда прийти. Нет входа. Ни прямого, ни обходного.
– Даже если представить, – продолжил он, – Что кто-то очень умный и очень настойчивый попробовал бы…
Вадим покачал головой.
– Нет. Это не взлом. И даже не попытка.
– То есть, – медленно сказал Артём, – Если что-то изменилось…
Он не закончил фразу.
– Значит, это не «кто-то», – спокойно сказал Вадим.
Помолчали. Артём смотрел на экран Вадима, не видя, что там. Он знал, что сейчас задаст второй вопрос. И знал, что вопрос ему уже не нравится.
– Слушай, – сказал он, – Вот ещё.
Артём понизил голос, хотя вокруг и так никто не слушал.
– Теоретически. Может существовать какая-то система…
Он снова замолчал, недовольный тем, как это глупо звучит.
– Что-то вроде автоматического контроля. Не нашего уровня. А выше. Которая сама… ну…
Он сделал неопределённый жест рукой.
– Подправляет. Если что-то идёт не так.
Вадим посмотрел на него внимательно. На этот раз – прямо.
– Ты про что сейчас?
– Я не знаю, – честно сказал Артём. – Просто спрашиваю.
Несколько секунд Вадим молчал. Потом тихо усмехнулся – не насмешливо, а скорее удивлённо.
– Если бы такая система существовала, – сказал он, – Я бы знал.
– Уверен?
– Абсолютно.
Он откинулся на спинку стула.
– Во-первых, – продолжил он, – Её невозможно было бы спрятать. Не технически – организационно.
– А, во-вторых, – он чуть приподнял брови, – Она стоила бы дороже, чем вся наша контора. Включая здание, технику и нас с тобой в придачу.
Артём криво усмехнулся.
– То есть, – сказал он, – Если что-то исправилось…
– То это сделали мы, – закончил Вадим. – Или это вообще не требовало исправления.
Сказал это без нажима. Как очевидность.
– Спасибо, – сказал Артём и встал.
Вадим посмотрел ему вслед.
– Артём, – сказал он негромко.
Артём обернулся.
– Ты ищешь не там.
– А где? – спросил Артём.
Вадим чуть заметно пожал плечами.
– Не знаю. Но точно не снаружи.
Глава вторая
Лена появилась ближе к вечеру. Артём услышал её раньше, чем увидел – лёгкие шаги, пауза у двери, как будто она на секунду задумалась, стоит ли заходить.
– Артём, – сказала она спокойно. – Ты не забыл про отчёт?
– Нет, – ответил он. – Просто… ещё думаю.
Лена кивнула. Она осталась стоять чуть в стороне, опираясь на край стола, и листала что-то в планшете. Всё в ней было привычным, рабочим, правильным – голос, интонация и даже паузы между словами.
– Я понимаю, – сказала она. – Но нужно закрыть инцидент сегодня.
«Закрыть» – слово было мягкое, заботливое. Как крышка, которую аккуратно кладут сверху, чтобы содержимое не пылилось.
– Ты смотрела утренние логи? – спросил Артём.
– Нет, – ответила Лена. – Это не моя зона ответственности. Я по формальной части, ты же знаешь. Но ты всё проверил, верно?
Он ответил не сразу. В комнате было тихо. Было слышно, как за стеной шёл спор, голос спорящего звучал уверенно, и в нём сквозила усталость человека, повторяющего все пятый раз кряду.
– Проверил, – сказал он наконец.
Лена снова кивнула.
– Тем более. Отчёт – и всё. Мы зафиксируем нашу версию, отправим, и на этом всё закончится.
– Версию? – переспросил он.
Лена посмотрела на него недовольно.
– Ну… формулировку. – Она пожала плечами. Лена говорила, с ним как с человеком, который задержался после работы дольше остальных из-за переработки.
Артём отвёл взгляд к экрану. Курсор мигал в пустом документе, отсчитывая секунды.
– А если… – начал он и замолчал, но потом всё же договорил – Если формулировка не совсем точная?
Лена опять нахмурилась —так, как когда слышат что-то неуместное.
– Артём, – сказала она мягко, – Точность – понятие относительное. Просто сделай отчет, ладно?
Она посмотрела на часы.
– Я тебя не тороплю. Просто напоминаю. – Потом добавила, – Ты всегда хорошо пишешь отчёты.
Артём остался один. Он смотрел на пустой документ и чувствовал, как усталость медленно догоняет его. Писал Артём медленно. Не потому, что не знал, что писать, а потому что каждое слово приходилось пропускать через внутренний фильтр.