Алексей Буцайло – Мастер по нечисти (страница 25)

Окончательно из сна Герхарда вырвал сильный удар по голове. Еще не до конца проснувшись, он вскочил, выхватывая меч из ножен. Впрочем, увиденное заставило засомневаться, реальность ли это. Тварь, в которую превратилась Ансельма, находилась перед ним наяву, дергалась из стороны в сторону, уворачивалась от цепи, которой с гулом размахивал послушник.

– Что замер, рыцарь-скоморох, руби ее! – рявкнул Арсентий.

– Сейчас! – Герхард высоко поднял над головой меч и со всей силы опустил его, целя в хребет тварюги. У него на родине такой удар называли «фалленде фальке» – «падающий сокол», и им можно разрубить одетого в доспехи человека от плеча до седалища. Сработало. Чудовище дернулось, изогнулось и с отвратительным шипением завалилось вперед, царапая когтями землю.

– Все, сдохла? – Герхард потыкал труп кончиком меча.

– Похоже.

– А это что такое было?

– Подгалья. Правда, сильная. – Видя, что рыцарь не понимает, послушник пояснил: – Это колдунья злая, которую поймали и повесили, а она возьми да переродись вот в это.

– А как она в мой сон попала? Она же мне приснилась вначале.

– Ну это тоже понятно. Она и при жизни по людским снам гуляла и кровь у спящих пила.

– Я не про это! Как она к нам подобралась, если ты сторожить взялся? Подкралась так, что ты не заметил?

– Ну, в общем, да, подкралась тихонько, – смутился послушник. Потом, видя, что рыцарь не сводит с него укоризненного взгляда, поднял вверх ладони. – Ладно, виноват. Тоже за день умотался. Зато если бы я вовремя глаза не открыл, она бы тебя загрызла. Хотя, признаться, и я бы их не открыл, если бы ворон не задергался.

– Вердаммт! – укоризненно покачал головой миннезингер. – Ладно, как вы там говорите? Хорошо то, что хорошо кончается.

– Да еще не кончилось ничего. Так что у меня предложение к тебе – лучше нам обоим не спать до утра, а то еще и не такое пропустим. Будем следить друг за другом и будить, если что. Согласен?

– Согласен. – Рыцарь уселся поудобнее, спиной оперся о небольшой пенек. Уставился в пламя костра, в который Арсентий подбросил побольше дров…

– Авсе-таки мы с тобой везунчики. – И вновь голос послушника, на этот раз насмешливый, вырвал Герхарда из сна.

– Что? А? – Миннезингер вскочил на ноги.

– Да ничего уже, – засмеялся Арсентий. – Просыпайся, рассвело, в путь пора.

– А ты что? – спросил Герхард, потирая лицо ладонями.

– Что-что? Заснул, как и ты. Я же говорю – везунчики мы с тобой. Если бы какая-нибудь тварь к нам ночью подкралась, как младенцев бы сграбала.

– Что бы сделала?

– Ну, схватила бы, – пояснил Арсентий, потом указал головой на ворона. – Хотя он бы предупредил, очень чутко спит. – Послушник достал из мешка большой кусок хлеба и баклажку. – Давай-ка поснедаем по-быстрому, и в путь. Не очень далеко уже осталось.

– Почему так думаешь?

– Ворон волнуется. Он, похоже, с утра пораньше летал куда-то, вернулся очень встревоженный. А так бывает, когда он опасность поблизости чует. – Арсентий подумал и добавил: – Это меня не раз выручало.

Странные ощущения Герхард испытал сразу, как двинулись в путь. Сперва как будто кто-то принялся поглаживать виски, словно заячьим хвостиком прикасался. Рыцарь даже несколько раз оглянулся вокруг, пытаясь понять, кто это делает, но, кроме него и шагавшего впереди Арсентия с его птицей, тут не было никого.

Потом в голове раздался женский голос, тихий и уверенный. «Герхард! Человек перед тобой – твой враг, рыцарь. Ты же его не знал до того, как подъехал к лесу. И сразу после вашей встречи на тебя посыпались опасности – разве это случайно? А сейчас он тебя ведет навстречу смерти».

Герхард несколько раз встряхнул головой, пытаясь выбросить голос из головы. Но тот был настойчив. «Только от него ты узнал, что из этого леса нельзя выйти. Но он тебе солгал. Если ты сейчас ударишь его мечом по голове, он умрет, и ты сможешь отправиться домой, к своей невесте. Ты же совсем не хочешь идти дальше в лес, хочешь развернуться, и только он не дает тебе это сделать, гонит вперед. Убей его, рыцарь, убей!»

И тут миннезингер понял, что хозяйка голоса права – он слишком доверился незнакомцу. А ведь Герхарду и вправду часто в жизни мешало то, что он верит людям, которые потом жестоко обманывали его.

«Вот видишь, – вновь раздалось в голове, – и вновь ты вручил свою жизнь первому встречному. А ведь он толком ничего о себе и не рассказал. Послушник с оружием? Из какого-то таинственного монастыря? И отлично разбирается в нечисти? А у самого в подручных птица смерти. Так не бывает. Он тебе враг. Заведет поглубже в лес и убьет. Не давай такой возможности, ударь первым! Один взмах меча, и ты избежишь смертельной опасности! Давай же, рыцарь. Если не можешь ударить в спину, окликни его и сразу же бей. Сразу. Он слишком быстрый, чтобы мешкать. Бей же, рыцарь, уничтожь своего врага!»

Не в силах противостоять, Герхард передвинул меч на поясе чуть вперед – из такого положения клинок можно быстро выхватить, сразу вскинуть и рубануть. Он уже собрался было окликнуть Арсентия, но тот вдруг сам остановился и повернулся.

– За оружие не хватайся, рыцарь-скоморох! – улыбнулся он, держа руки на виду, но стальные глаза его были прищурены. – Что оно там тебе нашептывает?

– А тебе?

– Что я спину тебе зря доверил. Что ты в любой миг можешь сзади меня рубануть, потому как оружие есть только у тебя, а я перед тобой беззащитен. А еще – что я тебя не знал до того, как ты в болото провалился, и ты специально так все разыграл, чтобы втереться мне в доверие. А на самом деле самовилам служишь. Ну и еще там много всякого.

– И ты поверил? – Герхард обратил внимание, что правая рука послушника медленно приближается к левому предплечью и укрепленному на нем кинжалу. Поэтому он и сам, особенно не раздумывая, положил ладонь на рукоять.

– А ты? – Арсентий прикоснулся к кинжалу. Видя это, Герхард потянул меч, который с легким шелестом покинул ножны.

«Видишь, он с самого начала хотел тебя убить. Если ты не успеешь ударить первым, он перережет тебе горло. Давай же!»

– Нет! – вскрикнул рыцарь, бросая наполовину обнаженный меч обратно в ножны. – Я не верю тебе!

– Не веришь? – прищурился Арсентий.

– Да не тебе! Голосу! Это опять этот, как ты его называешь? Морок! Он хочет нас рассорить.

Арсентий шумно выдохнул и отпустил кинжал.

– Не совсем он, но что-то похожее. А я уж было испугался. Очень уж не хотелось бы с тобой бороться, – он осмотрелся вокруг. – Видать, совсем рядом. Идем.

Послушник отвернулся и вновь зашагал, приседая под низко висящими ветками и перешагивая через корни. Герхард двинулся вслед. «Тебе же хуже», – прошептал голос и замолк.

Как вскоре выяснилось, они действительно почти пришли. Деревья сперва поредели, потом расступились полностью, открыв большую поляну. Но увиденное совсем не было похоже на то, чего ожидал Герхард. Не было покосившихся домов на высоких сваях, толстой паутины и злых чудовищ. Вместо них на поляне стояли несколько аккуратных строений под земляными крышами, поросшими травой. Посередине горел большой костер, возле которого вверх тянулась большая колонна, блестевшая, как горное стекло. Солнце на поляне, кстати, светило ярко, как и должно в летний погожий день, а не так, как в остальном лесу.

На поляне не было видно ни одной живой души и не доносилось ни звука. Мужчины какое-то время прятались в тени деревьев, осматриваясь и пытаясь понять, где могут скрываться местные обитатели, но так никого и не разглядели.

– Не нравится мне все это, – прошептал Арсентий. – Все не так.

– Что не так? – уточнил Герхард.

– Да, понимаешь, не сходится тут что-то. Самовилы, конечно, нечисть, это без сомнений. Но считается, что нечисть не злая. А тут на нас с тобой столько всякого набросилось в лесу, словно мы не к ним, а к Кощею в гости идем.

– К кому?

– Это колдун такой, злой и бессмертный, – не стал вдаваться в подробности послушник. А потом вынул из ножен кинжал и решительно повел плечами. – Ну что, пойдем осмотримся?

– Пойдем, да. – Герхард вынул меч, положил на плечо, чтобы раньше времени не утомлять руку.

Они почти дошли до костра, когда пять высоких женщин, очень стройных и изящных, с тонкими чертами лица и светлыми волосами, бесшумно показались из-за домов и встали кругом. Они смотрели на мужчин с интересом и совсем без страха. Увидев хозяек, Герхард выставил меч перед собой, пытаясь понять, кто из женщин нападет первым.

– Это и есть твои самовилы? – спросил он у Арсентия, не поворачиваясь. – А где крылья?

– Они, больше некому, – тихо ответил послушник.

Он хотел было сказать что-то еще, но в этот миг хозяйки одновременно вскинули руки над головой. А потом как по команде направили ладони в сторону мужчин, и Герхард почувствовал, что его внутренности словно сжало тисками и начало крутить. От безумной боли он выронил меч, упал на колени и не смог сдерживать крика, рвавшегося из груди. Рядом с ним рухнул Арсентий, точно так же оравший и корчившийся.

– Достаточно! – произнес мужской голос на языке жемайтов. – Не убейте их. Пригодятся.

Боль резко отступила. С трудом подняв голову, Герхард посмотрел на молодого мужчину с длинными русыми усами, широкого в плечах и с красивым благородным лицом. Рядом с ним стояли еще пятеро с оружием в руках.

– Здравствуй, русин! – улыбнулся мужчина, глядя на Арсентия. – Значит, отец все-таки послал тебя за мной? Признаться, не удивлен.