Алексей Булыгин – Числовек (страница 5)

– Здорова, злодей, ты чего, блин, уже без меня бухаешь?

– Здорова, Стас – он вышел из-за стола с расплывшейся улыбкой на довольном от пива и встречи с объектом повествования лице. Парни обнялись и постучали друг другу по спине.

Женя был среднего роста, с постепенно разрастающимся животом, сам он мотивировал это нервной работой, а не употреблением пива. Глаза у него карие, достаточно близко посаженные. Мясистые щеки, слегка рябые от следов гормональных сбоев юности. Женя, так же как и Стас, стригся не в парикмахерских под названием «Светлана» или «Улыбка», а в барбершопе. Друг нашего объекта повествования одевался гораздо привлекательнее стереотипного жителя провинции в спортивном костюме или бесформенных джинсах. Порою Женя слишком заигрывал с трендами моды, что не ускользало от внимания Стаса и являлось поводом для соответствующих шуток. Сегодня он был одет в застегнутое на все пуговицы белое поло и рваные синие джинсы, рядом на стуле висела темно-серая парка.

– Ну, ты опять как педик застегнулся – не стал долго ждать повода для шутки Стас. Сам он был в кожаной куртке, облегающей черной футболке и синих чиносах – Смотри как нормальные парни одеваются.

– Ой, блядь, садись уже лучше за стол. Видишь, я без тебя скучаю.

Они заказали еще по пиву и обычную для таких застольев тарелку, где и кальмары, и луковые кольца, и сырные шарики – все было под одинаково жирной панировкой.

– Я заметил на парковке у бара твою «шкоду» – продолжил Стас – помимо того, что в очередной раз подумал какое она ведро, еще я подумал, что ты бухой сядешь за руль.

– А я не буду бухой. А если буду, то так только лучше вожу – заметил Женя.

– Что-то вид у тебя слишком расслабленный, мало на работе ебут или пиво уже так благотворно повлияло? – продолжил подзадоривать друга Стас.

– Да меня заебывают не меньше твоего. Мой начальник в Прокуратуре – Женя отхлебнул пива – ну, Игорь Алексеевич…

– Ты мне уже много раз про него рассказывал, помню я как его зовут, и уж тем более я знаю, где ты работаешь – перебил его с улыбкой объект повествования.

– Ну не пизди тогда, мешаешь сосредоточиться. У него очередная фаза: я делаю результат и за себя, и за отстающих пацанов. Вроде бы смотрюсь как крутой парень, но он сразу опять начинает на шею садиться. То, блядь, любовницу его до вокзала вожу, то страховку ему делаю. А как только начинаю намекать про повышение, то он сразу смотрит на меня такими глазами, будто я ему рассказал, кто Кеннеди убил, блядь. Сижу на работе до девяти – десяти вечера, заебись, что меня дочь еще узнает. Один раз в восемь вечера мне позвонил: «Ты где?». В пизде блядь. Дома я с семьей.

– Подозреваю, что ему ты так не сказал – парни засмеялись.

– Ясен хуй. Я же терпила.

– Представляю как ты ему говоришь: «Да, Игорь Алексеевич, что хотели? Что? Отсосать вам в восемь вечера в среду вместо ужина с семьей? Да, конечно, куда подъехать?».

– Так, животное, остановись – раздался еще один совместный хохот – как там твой рапорт на перевод прошел? О… по твоему меняющемуся выражению лица видно, что не очень – Женя подвинулся поближе к столу, чтобы послушать рассказ об очевидно неудачной попытке друга.

– Братулек, ну как мы с тобой и ожидали, часть корабля – часть команды – Стас жестами попробовал визуализировать эту фразу. Далее объект повествования во всех подробностях описал другу произошедшие события.

– Паршиво, братан – дослушал Женя – ну, мы с тобой оба предполагали херовый исход.

– Не получается у того, кто не делает.

– Бля, Стас, да согласен я. У вас же такая же нехватка кадров как и у нас. Вроде, сотрудников за людей не держат и дерут как коз, но как только один собирается уйти, так сразу ни хуя. Кстати, как твое очко сейчас? Смотрю, сидишь ты уверенно. А, я забыл, ты же привычный для таких вещей.

– Ну ты и сучара. Хочешь до слез меня довести? – с лиц друзей уже долго не сходила улыбка – Вазелин просто по твоей рекомендации закупаю.

– Ну, спарировал ты слабовато.

– Просто ты мало выпил и не можешь по достоинству оценить мою шутку.

Находясь внутри государственной системы, молодые люди предполагали, что прекрасно видят происходящее вокруг, включая то, что скрыто от общих глаз. Рано или поздно все их пьяные разговоры, как и у многих других жителей страны, независимо от того в костюмах они сидят в ресторане, или в тельняшках на кухне с отклеивающимися обоями, доходили до политики.

И в этот раз после третьей кружки речь зашла о более высоких материях.

– Братулек – отхлебнул пива Стас – вот сейчас темой занимаюсь про один Университет, помнишь, рассказывал?

– Угу – Женя даже не отнимал ото рта кружки, чтобы произнести этот звук.

– Заодно же пришлось кучу законодательной базы изучить. Сейчас у нас есть один федеральный проект – объект повествования взял салфетку, вытер руки и полез в свой телефон – вот даже сохранил документ про него, название зачитаю. Развитие экспортного потенциала российской системы образования.

– Продолжай, мне даже интересно стало. Не просто слова, но и цитирование конкретных подзаконных нормативных актов. Новый уровень алкогольной дискуссии.

– Растем, братулек. Если коротко. Его смысл в том, что в следующие года количество иностранных студентов в наших ВУЗах должно повыситься более чем в три раза – не поднимал голову от экрана телефона и выборочно читал объект повествования.

– Так, а зачем? – собеседник поставил бокал, жевал кальмаровое кольцо и внимательно смотрел на Стаса.

– Таким образом повышается привлекательность нашего образования, а также – он ухмыльнулся – в четыре раза предполагается больше получить внебюджетных средств. Все это звучит заебись. По факту же наши ВУЗы в основном не имеют каких-либо возможностей для увеличения количества обучающихся. Мм! – Стас прервался, чтобы сделать несколько глотков пива – У них нет столько мест в общежитиях, нет денег, чтобы построить новые. Нет столько компетентных преподавателей, в конце концов, к нам учиться то едут только из стран третьего мира. Здесь в N есть представители Африки и стран СНГ, больше никого не прельщает чудная возможность приехать и поучиться. А, из Индии еще полно, особенно в медицинском. Наши дипломы не котируются в европейских странах, из США и Китая тоже к нам не рвутся. Зато мы, блядь, написали приоритетный проект, не обеспеченный ресурсами и здравым смыслом. Зачем нам столько представителей стран третьего мира в N? В три раза, в три раза больше! Миграционщики и так не справляются, кто будет их всех проверять и фильтровать? Я не хочу в таком количестве их видеть здесь, от этого идут и последствия. Межнациональные конфликты, возможный рост мелкой преступности. Может, другие проблемы будем решать?

– Например?

– Так держи пример. Почему во всем цивилизованном мире не ценится наше образование? Почему профессоры в Германии – уважаемые люди, а у нас получают двенадцать тысяч рублей в месяц? Почему можно просто бабки платить и получить диплом? Вот это, блядь, проблемы, а не то, что у нас африканцев и арабов мало в универах.

– Неплохо, неплохо. Ты подготовился к разговору? – Женя улыбнулся, хлебнул пиво, сморщился и указал на свой бокал – немного отдает ксенофобией, не чувствуешь?

– Да просто накипело у меня. Слегка совсем погрузился в вопрос и столько увидел того, чего не хотел. Чего они своих детей отправляют учиться за границу, а не в наши универы? Суки.

– Аминь, братан – они стукнулись бокалами – да мы так до бесконечности можем с тобой одно и то же обсуждать. Меня дороги бесят постоянно и дырки, блядь, в асфальте, которые там уже несколько лет и еще столько же там будут оставаться. Но сколько можно об этом тележить. Везде есть правила, нужно учиться играть по ним. Ну если беседа пошла такая политическая, то нам нужен бетон – Женя звучно поставил кружку пива на деревянный стол.

– Бетоооон! – растянул Стас.

Это выражение между ними означало, что настало время выпивать «Becherovka» и запивать его пивом. Официантка лет двадцати принесла клиентам еще по кружке пива и заветный ликер.

– Поехали, братан.

– Как говорят в американских фильмах, «На здоровье»! – последнюю фразу объект повествования сказал с карикатурным иностранным акцентом и залил в себя стопку ледяной бехеровки.

Женя не отставал от друга:

– Ох, хорошо – он немного скривился и выдохнул. Девушка, девушка! Сразу нам еще по одной. Не будем снижать темп – он провел рукой по воздуху круг над столом.

– На чем мы там остановились? – начал терять нить разговора Стас.

– О, ты прошелся с очередной критикой по нашей стране.

– Я еще не закончил тогда! А наша информационная политика?! – объект повествования уже не мог остановить свой поток мыслей, расставил руки в стороны и чуть не сбил бокал – пропаганда крутится на полную. Гражданское общество у нас стоит на месте и почти не развивается.

– Вот здесь подожди – Женя подался вперед с явно недовольным видом – а кто это гражданское общество?

– Тебе что, из курса теории государства и права сказать? – Стас взял паузу, постарался напрячь свою память, насколько мог в текущем состоянии, и произнес – это совокупность людей, которым не все равно, которые реагируют на те или иные решения государства и оказывают на него давление в случае несогласия со сложившейся ситуацией. Масса, представляющая собой реакцию населения.