Алексей Брусницын – Приключения Буратино (тетралогия) (страница 147)
– Извини. Конечно! Я субординацию понимаю, ты иерарх, я твой советник, – заверил его Вентер.
– Советник значит? Хорошо. Пусть будет советник. Я тебя представлю народу как живого апостола О́дина. Люди, которые с тобой пойдут – это ученики твои апостольские. А про Надю скажу, что высшая сила забрала её в Эдем, чтобы она стала матерью нового человечества. Обустроила райскую землю, прекрасную и справедливую, на которую смогут прилететь потомки омичей или на которой смогут возрождаться их души. В общем что-то в этом духе… И врать, заметь, почти не придётся!
– Правильно! Зачем два раза колесо изобретать? Ну ты голова, Максимыч… – пришёл в восторг от его сообразительности капитан. – Давай за это выпьем!
– Ты смерти моей хочешь? Сколько можно? Ну наливай… Ты мне вот что расскажи, советник. Что эти ваши олигархи на Земле забыли? Зачем сюда сорок лет летели? Неужели этот ваш Буратино не мог им планетку без населения и такой печальной истории подыскать где-нибудь поближе?
– А ты знаешь, я ведь однажды примерно так и спросил нашего Гольденберга.
И капитан открыл, что одно время у него были почти приятельские отношения с главой олигархов. Как-то без всякой задней мысли он рассказал Майклу Гольденбергу, что родился в Израиле. Тот чрезвычайно обрадовался и внезапно расположился к Вентеру, к которому до этого относился несколько свысока, хотя в полёте у капитана статус выше, чем у любого из пассажиров. Они стали частенько проводить время вместе. Играли в шахматы, дабы отодвинуть маразм, и выпивали при этом коньячок, чтобы улучшить кровоснабжение мозга. Как-то лет тридцать назад, на пятой партии и второй бутылке, капитан спросил, почему Гольденбергу непременно нужно помереть на Земле. Старый пройдоха разоткровенничался. Оказалось, что ему тупо не хочется стоять в очереди. Он вполне допускает вероятность, что бог таки существует. И все научные достижения и межзвёздные путешествия никак не доказывают, что высшей силы нет. А что, если это всё происходит согласно изначальному божественному замыслу? Неужели при желании господь не смог бы скрыть своё существование? Согласно древнему иудейскому поверию, первыми призовут на Страшный суд тех, кто захоронен вблизи от места сотворения Мира. Тогда, кто знает, насколько может растянуться это ожидание, если человек умрёт, к примеру, на Терра Нове… Так вот, Гольденберг хочет предстать пред лицом Судии́ пораньше и для этого быть погребённым неподалёку от Краеугольного камня. Капитан охренел от подобного мракобесия и прямо высказал партнёру по древней интеллектуальной игре, что думает по поводу его двуличия и эгоизма. Выразил уверенность в том, что Гольденберг с присущей ему беспримерной наглостью потребует построить себе мавзолей прямо на Храмовой горе, а свой мерзкий труп закопать непосредственно под чёртовым камнем, чтоб явиться на суд первым. Также выказал серьёзные сомнения в том, что Майкл попадёт непременно в рай, и своё непонимание, в связи с этим, гольденбергосовского нетерпения.
– С тех пор в шахматы мы с ним не играем, – подытожил Вентер.
Старпом нёс вахту на капитанском мостике, как вдруг оказался в абсолютной темноте.
Это было очень странно и труднообъяснимо. Короткое замыкание? Но это чрезвычайно маловероятно на сверхтехнологичном самовосстанавливающемся корабле. И почему же тогда не включается аварийное освещение?
Легран захотел встать со своего кресла, но не смог даже пошевелиться. Что это? Паралич или… у него больше нет тела?! Он прислушался к себе и ничего не почувствовал. Это было странно и неимоверно жутко. Захотел позвать на помощь; кроме него в модуле управления должно находиться ещё восемь человек. Однако не удалось издать ни звука.
Запахи отсутствовали. Оказывается, что, когда ничем не пахнет, всё равно есть какой-то запах. А тут его не было. Совсем!
Где он? В открытом космосе? И жить осталось всего несколько секунд? Почему тогда не видно звёзд? Может быть, это потому, что глаза превратились в ледышки?
Что произошло? Взорвался корабль? Почему? На скорости в половину световой врезался в какой-то сгусток антиматерии? Не может быть. Защитные системы не проглядели бы такую опасность. Иерарх с Надеждой пронесли с собой на борт атомную мину? Что за бред?
И почему тогда слышен этот кошмарный монотонный звук, давящий на перепонки и становящийся всё громче и громче? Ведь в вакууме передача звука невозможна. А, может, это инсульт? Но почему тогда не сработали бдительные биоэлектронные наноботы, в огромном количестве наполняющие каждый закуток организма и призванные защитить его от любого нездоровья.
А может быть, он умер? Но как же тогда новое человечество? Не может быть, чтобы он не смог выполнить своей главной миссии. Из глубин памяти всплыла строчка из «Айболита»: «Что если я не дойду, если в пути пропаду?»
Тогда где он? В чистилище? А это не адские ли трубы гремят, оповещая о начале Страшного суда?
Или, может, это всё-таки Легран снился Невструеву, и это такой конец игры? Или баг программного обеспечения?
И кто он? Не Камиль и не Александр – бесплотная и безымянная сущность, зависшая между мирами.
И тут во тьме кромешной зажглась яркая точка. Начала приближаться, пока не превратилась в полыхающий круг, который оказался входом в тоннель со стенами, излучающими свет. Его засосало внутрь и понесло с бешеной скоростью навстречу неизвестности.
Глава 18.
Однако вопреки ожиданиям в конце тоннеля небытия не было. Врат рая или ада тоже не оказалось. Он очутился в комнате с саркофагом, в котором лежало тело Невструева. Лаборант шприцем вгонял какую-то прозрачную жидкость в канюлю катетера, торчащего из руки подопытного. Как только поршень дошёл до конца, Александр открыл глаза. Они оказались слепыми, состоящими из одного белка. Путешествующая между мирами сущность вошла в пробуждающееся тело.
Первым мысленным движением стало ясное осознание бренности всего сущего и того, что совершенно неважно, какой из его организмов живёт в реальном мире, а какой в царстве искусственных сновидений, ибо душа едина.
Невструев открыл глаза, но его продолжала окружать темнота. Но не кромешная, а с беспорядочно мельтешащими искрами и бликами. Тут он понял, что тем самым жутким звуком, перекочевавшим сюда из космоса, оказалась сирена противовоздушной обороны. Лаборант кричал и кричал на её фоне:
– Маэ́р, маэ́р! Бо ле микла́д!93 – и тянул за руки.
Кроме того, что Александр был ослеплён, так ещё и тело после такого пробуждения слушалось плохо, и без посторонней помощи ему не удалось бы выбраться из саркофага и потом из комнаты.
Судя по звукам, в коридоре было много народу. Кто-то причитал неразборчиво, кто-то истерично кричал по-арабски, кто-то отдавал команды на иврите, сопровождаемые неизменным «маэр, маэр». Александр представил, как других подопытных, шатающихся как зомби, с вытянутыми вперёд руками и белыми глазами, влекут за собой сотрудники компании
– Why can't I see anything?94 – задал Невструев более всего прочего волнующий его вопрос.
Не так пугала сирена (за время жизни в Израиле он привык к ракетным атакам), как перспектива навсегда лишиться зрения.
– Medicines! Side effect! It will pass! Soon!95 – отрывисто прокричал парень.
Зрение вернулось примерно через пять минут уже в убежище, которое было плотно набито стоящими людьми. Мышцы, двигающие глазные яблоки, под воздействием препаратов свело так, что они закатились вверх. Теперь они постепенно расслаблялись, и зрачки медленно возвращались на своё место. Какое-то время, чтобы смотреть перед собой, приходилось наклонять голову.
На фоне сирен стали слышны многочисленные хлопки, раздающиеся в момент, когда снаряды «Железного купола» сбивали вражеские ракеты. Александр принялся считать их, но быстро сбился. Такой массированной атаки на его памяти ещё не было.
Когда разрывы наконец прекратились, смолкло и тоскливое завывание. Однако тяжёлую дверь убежища не открывали ещё пять минут. Согласно инструкции израильской службы тыла, это время необходимо выждать, пока с неба падают осколки.
Когда прозревших подопытных развели по их комнатам, все первым делом кинулись к своим гаджетам, чтобы узнать, что же произошло. Оказалось, что ракетный обстрел – это сущий пустяк по сравнению с тем, что происходило сразу после него в окрестностях Газы.
Сегодня, в субботу, седьмого октября 2023-го года, ранним утром, многотысячные толпы оголтелых фанатиков вторглись на израильскую территорию через проделанные ими бреши в ограждении сектора.
И никто их не остановил.
Вооружённые автоматами, ручными гранатами и гранатомётами, беспрепятственно, на машинах, мотоциклах, велосипедах, на парапланах и просто бегом проникли они в глубь страны на десятки километров.
И никто их не останавливал.
С криками «Аллаху Акбар!» и первобытной жестокостью убивали они мирных жителей. Сжигали заживо. Резали головы младенцам. Насиловали, не разбирая пола и возраста.
Некоторые жертвы сопротивлялись, отстреливались. Звонили в полицию, службу спасения. Но никто не останавливал убийц, которые в режиме он-лайн выкладывали в Интернет видеосвидетельства своих зверств.
Невструев сидел в библиотеке перед ноутбуком, смотрел новости и кошмарные ролики и не верил своим глазам, пытался разглядеть признаки подделки, фейка. И, холодея в душе, осознавал, что никакой мастер видеоэффектов или искусственный интеллект не могли этого сделать: так, как вели себя люди на видеозаписях, не смог бы сыграть ни один актёр, а значит, всё это немыслимая, отвратительная правда.