Алексей Брусницын – Новейший Завет. Книга I (страница 5)
Яркий луч ударил по глазам. Максим шагнул в помещение и не стал отворачиваться или закрываться, дал себя разглядеть. Через несколько секунд луч ушёл в сторону. След от него в поле зрения стал оранжевым, затем фиолетовым и наконец исчез. Максим разглядел комнату с бетонными стенами в отражённом свете двух фонарей.
Кроме Одинцова здесь были ещё два человека. Один из них – адвокат Сергей Якушев – сидел у стены на ободранном диване из старого автомобильного сиденья, другой, стоял напротив метрах в двух. Максим включил свой фонарь и осветил лицо незнакомца. Тот прищурился. На его лысой, судя по отсутствию волос на висках, голове была старомодная вязаная шапочка, морщинистое худое лицо обрамляла пегая бородка. Тонкая шея с заметным кадыком. Клетчатая рубашка, тёмная куртка. Максим направил луч фонаря вверх.
– Познакомьтесь, господа, – подал голос адвокат. – Альберт Семёнович Велипе́сов, доктор биологических наук, профессор. Максим Одинцов, журналист, – и поколебавшись, добавил: – Публицист.
Паучья лапка профессора оказалась неожиданно крепкой.
Максим заметил два раскладных стульчика посреди комнаты, их принесли люди адвоката, которые подготавливали встречу. Напротив стульчиков на тоненьких штативах были установлены маленькие автоматические камеры.
– Давайте присядем, – Максим решил, что пора взять на себя инициативу и сделал приглашающий жест.
Профессор осторожно уселся на кажущийся хрупким стульчик. Он был напряжён и держал спину прямой, а руки на коленях.
Тогда адвокат встал и включил небольшой софит, который освещал интервьюируемого сзади, так, чтобы виден был только силуэт, и эффектно выхватывал из тьмы черты лица интервьюера.
Чтобы успокоить и расположить учёного к беседе журналист улыбнулся и произнёс интеллигентно:
– Ну что ж, Альберт Семёнович, с чего начнём? Может быть расскажете свою профессиональную биографию? Естественно, без имён…
– Так не обращайтесь, прошу, ко мне по имени! – Впервые подал голос профессор. Он оказался резким, высоким и неприятным. – Вы уже включили запись?
Максим почувствовал, что улыбка стала натянутой.
– Как можно, не предупредив?!
– Всё, что вам нужно знать обо мне, вы уже знаете. Называйте меня профессор. Включайте! – приказал противный старик.
Журналист удержался от резкого ответа, достал гармошку и, не разворачивая, несколько раз дотронулся до экрана. Автоматические камеры зажужжали тихо и навелись одна на профессора, другая на О́дина, на них загорелись красные огоньки.
– Итак. С чего ВЫ хотите начать?
Профессор заговорил уверенно:
– Чипирование с помощью внутримозгового импланта абсолютно безопасно. Мы достаточно далеко продвинулись…
Максим остановил его жестом.
– Извините, профессор, вы, наверное, хотели сказать: «НЕбезопасно».
– Не имею проблем с выражением собственных мыслей!
– Но, мы ведь собирались говорить совсем о другом…
– Я просто сделал вид, что согласен с бредом, который вы несёте у себя на сайте, чтобы вы сподобились меня выслушать, – заявил профессор безапелляционно.
Максим взглянул на Сергея. Адвокат положил ногу на ногу.
– Просто послушай.
– Дослушайте до конца, молодой человек, и вы поймёте, что приехали не зря, – потребовал профессор.
Максим кивнул нехотя.
– Чипирование с помощью внутримозгового импланта абсолютно безопасно. Мы достаточно далеко продвинулись в изысканиях и разработали продукт, готовый для внедрения среди самых широких масс народонаселения планеты, – профессор произнёс это с таким торжественным видом, как будто возвестил о скором пришествии мессии и смолк.
Максим подождал немного и угрюмо поинтересовался:
– Это всё? Какие-то доказательства будут?
– А какие могут быть доказательства? Во-первых, вашего образования не хватит, чтобы понять даже базовые выкладки. А во-вторых, в лабораторию вас провести или документы показать я не могу – все работы, конечно же, засекречены. Просто поверьте.
Максим окончательно убедился, что зря теряет время. Только из вежливости подавил в себе порыв тут же встать и выйти.
– Без доказательств. Просто поверить… Мы что, в церкви?!
Старик вздохнул так, как будто невероятно устал объяснять очевидные вещи невеждам.
– Я могу привести сейчас как аргументы «за», так и аргументы «против». В любом случае вашего уровня познаний не хватит, чтобы отличить правду от истины.
– Вы совершенно напрасно недооцениваете мой уровень. Готовясь к каждому выступлению, я штудирую научные труды, проверяю первоисточники…
– Прекрасно. Значит, вы тем более должны понимать, что ничего не смыслите в предмете.
Максим растерялся, но вида не подал. Вслух произнёс:
– Ну конечно, у меня нет узкоспециальных познаний… Но я всё-таки изучал медицину и биологию…
– Никаких «но» и «всё-таки»! Вы либо разбираетесь в предмете досконально, либо настоящий специалист сможет при желании ввести вас в заблуждение. Вы это понимаете?
Максим пожал плечами.
– В таком случае прекратите вставлять палки в колёса прогрессу! – даже подвзвизгнул профессор в конце и продолжил так, будто читал лекцию. – Когда Пифагор заявил, что Земля – шар, нашлись умники, которые потешались над тем, что он не понимает очевидного: с поверхности шара все люди попадали бы вниз. А когда Лэнгли собрался построить первый летательный аппарат на паровой тяге, маститые коллеги из академии наук с пеной у рта и формулами наперевес кинулись доказывать, что полёт на устройстве тяжелее воздуха в принципе невозможен…
Профессор чесал как по писаному, видно было, что подготовился. Максим решил его обломать. Он много раз брал интервью и понимал, как это важно – не отдавать инициативу интервьюируемому.
– Послушайте, я вам могу ещё фактов на эту тему подкинуть – сам подобную подборку делал… Я же не отрицаю возможность использования внутримозговых чипов в принципе, я говорю о том, что нельзя использовать их как портал для бегства в иной, виртуальный мир. Это преступление! Людям не нужно…
– Да откуда вам знать, что нужно людям?! Кто дал вам право решать за них? – перебил его профессор в ответ.
– А вам? – быстро парировал журналист.
– А мы как раз за людей не решаем, мы даём им выбор!
– Это как предложить ребёнку выбор между приготовлением уроков и конфетой! Только в данном случае – конфетой отравленной…
– Я не собираюсь устраивать тут диспут! – снова завизжал старик. – Мне спорить с вами всё равно что с питекантропом… Не будем терять время. Выключите камеры!
Максим повиновался скрепя сердце. Он решил досмотреть представление – не зря же сюда ехал.
Альберт Семёнович резко встал и отошёл в темноту к стене, наклонился и что-то поднял с пола. Когда он вернулся и сел, у него на коленях оказался чемоданчик.
– В общем, у вас есть выбор. Либо вы пытаетесь отстоять свою правоту в суде, вам это, а я в этом больше, чем уверен, не удастся, и вы лишаетесь всего – вашего сайта, квартиры, обеих машин… Поверьте, штрафы сожрут это всё. Далее у вас отнимают право высказываться публично, а возможно, и весьма возможно, и свободу. Либо… – профессор щёлкнул замками на чемоданчике, открыл его и развернул к Максиму. В чемоданчике лежали перетянутые банковскими лентами пачки купюр. – Это как аванс вы получите тотчас после того, как мы подпишем соглашение о сотрудничестве. Его уже подготовил ваш адвокат.
Максим удивлённо посмотрел на адвоката, тот кивнул. Старик продолжил:
– До завтра подготовите опровержение на своём сайте. Суда не будет. Мир и процветание. Вы помогаете прогрессу – мы помогаем вашему детищу стать одним из самых популярных в мире. У нас огромные полномочия и возможности, и вы очень скоро сможете в этом убедиться.
Максим ухмыльнулся.
– Прямо, как в кино… Сколько времени у меня есть на размышление?
– Предложение действительно ещё пять минут. Думайте. Судьбоносные решения надо принимать быстро. И не нужно полагаться на чувства, положитесь на математику, молодой человек, – профессор захлопнул чемоданчик и побарабанил по нему пальцами.
Разумом Максим понимал, что действительно может быть так, как говорит вредный старик: из-за недостатка информации он сделал неправильные выводы и гонит пургу на своём сайте… Но предложение настораживало, что-то в нем было неправильное, он это интуитивно чувствовал… Максим начал говорить, надеясь на то, что окончательное понимание ситуации оформится в процессе:
– Альберт Семёнович… При всём уважении… Если бы всё было так, как вы говорите… Вашей компании было бы наплевать на какого-то журналюгу, который несёт чушь. Просто сделали бы своё дело и доказали тем самым свою правоту… Представьте: вопреки неверующим в прогресс ретроградам вы продаёте свои замечательные, безвредные чипы и осчастливливаете человечество. Люди видят, как это работает – и про ретроградов забывают в тот же день! Но нет… Всё не так просто. Вам почему-то сейчас, пока вы там что-то внедряете и позиционируете, вам необходим общественный резонанс в вашу пользу…
Старик кивнул.
– Абсолютно верно. Мы просто хотим подготовить людей к нашему продукту…
Ответ прозвучал не очень уверенно, и Максима осенило.
– Ерунда! Вы либо сами не верите в полезность технологии, либо те, кто вас финансирует… Либо вообще врёте!
Профессор молчал. В голове у Максима всё разложилось по полочкам.
– Знаете, вот этой попыткой подкупа вы самым очевидным способом подтвердили мою правоту. Спасибо. Я отказываюсь от сотрудничества с вами, – он повернулся к адвокату. – И от твоих услуг тоже. И на этот раз окончательно.