Алексей Большаков – Похождения рубахи-парня (страница 52)
— Не смотри с иронией!
Появление пана-воеводы Лисовского Мнишек восприняла без энтузиазма, но взяла себя в руки и, сдерживая недовольство, мягким голосом произнесла:
— Я очень рассчитывала на то, что приеду в уже покоренный нами Кремль. И московские попы будут справлять молебен в честь наследника престола. Но получается: Скопин-Шуйский и прочие мятежные воеводы бьют вас смертным боем. Незаконный царь Василий жив, здоров, а скоро, если так и дальше пойдет, воры обложат Тушино. Вы буквально спите, я удивляюсь, как сама чуть не попала в засаду, устроенную разбойниками!
На последней фразе царица перешла в крик и в ярости хлестнула веером французского барабанщика-мальчишку. У того слетела шапка с кокардой, а Мнишек прошипела:
— А этому дайте розог за то, что посмел дразнить государыню всея Руси!
Мальчишку схватили и поволокли к месту экзекуции. Там уже палачи вымачивали прутья. Раз царица приказала пороть — значит, так надо и приказы никто не оспаривает. И пан-воевода Лисовский не возражает: порка огольцам только на пользу. Да и звонкие крики боли слушать Мария любит. Может, царица расслабится и можно будет с ней поговорить спокойнее. Вряд ли Мнишек любит своего формально только первого, но фактически второго мужа.
Кстати, он, Лисовский, сильно удивился тому, с какой легкостью Мария помчалась в лагерь, когда объявился самозванец, совсем не похожий на ее первого мужа. Ясно, что эта мегера хочет власти и царских почестей. Для нее человеческая жизнь ничего не стоит.
Мария сделала жест, ей тут же поднесли кресло.
Лисовский подождал, пока Мария успокоится, затем присел рядом с ней на поднесенное и ему пышное кресло.
Пан-воевода осторожно начал:
— Чтобы побеждать мятежников и воров наши войска должны иметь единое и надежное командование…
Мнишек жестко перебила:
— Вот его и обеспечивает мой муж законный, царь-батюшка вся Руси и прочего, прочего, прочего! А вам следует четче выполнять его приказы!
Лисовский несколько сник. Таким началом разговора Мария Мнишек отбивала надежду на то, что удастся использовать ее в нейтрализации самозванца. Но все же нужно было попробовать. Тем более, рядом с ним целый полк надежных наемников и ляхов. А что у Марии? Одна гусарская сотня сопровождения и еще слуги, которые ее ненавидят. Во всяком случае, возможный гнев Марии Мнишек не сложно будет надавить силой.
Лисовский вкрадчиво сказал:
— Но немало людей уже разочаровались в царе Дмитрии. Народ России бунтует, во многих городах люди требуют иного царя…
Мнишек опять эмоционально перебила:
— В этом виноват не Дмитрий Рюрикович, а ваши наемники и ляхи. Кто устраивает грабежи, насилия, поджоги, убийства женщин и детей? Вы даже в городах, где моему мужу справляют молебны, устраиваете дикие оргии и бесчинства!
Лисовский ехидно поправил оговорившуюся даму:
— Молебны справляют по умершим, а ваш муж пока еще жив! И, честно говоря, наш король не видит больше смысла в его царствовании!
Мария злобно сверкнула глазами. Очередной мальчишка поднес золотую чашу, а девушка-служанка налила из серебряного с изящной росписью кувшина пенистого вина. Царица втянула вздернутым носиком аромат напитка и сделала пару глотков. Затем уже спокойно спросила:
— А что, у вашего короля есть достойная замена царю Дмитрию?
Пан Лисовский тактично поправил:
— У нашего короля. Вы все-таки полька!
Мария сделала еще несколько глотков и окончательно овладела собой. Более вкрадчивым тоном коварная леди произнесла:
— Не имеет значения! Я царица и, значит, госпожа всей России. Мой муж при всех его недостатках — символ нации. Многие русские, казаки, татары идут за ним. Они верят, что это царь и сын Ивана Грозного. Но эти люди никогда не пойдут умирать за короля Сигизмунда, поскольку он всего лишь король ляхов, а Дмитрий Рюрикович для них наместник Бога на Руси!
Лисовский помрачнел. Марию Мнишек не переубедить. Да, царь Дмитрий может им еще пригодиться. Самозванец еще способен внести раскол в русские ряды. Даже сейчас, когда сторонники Василия Шуйского стали решительно побеждать поляков и их наемников. Одной Польше, даже с учетом возможной помощи Ватикана, с такой огромной страной, как Россия, справиться будет крайне сложно.
Лисовский тихо, стараясь как можно более ласково и убедительно, произнес:
— Мы не собираемся убивать или причинять какой-либо вред царю Дмитрию. Но нам следует как можно быстрее покинуть Тушино и отправиться к Туле.
Мария удивилась:
— А это еще зачем?
Лисовский попытался разъяснить:
— В Тушино, имея с тыла Москву с мощным гарнизоном, нам против Скопина-Шуйского не устоять. В Туле надежные стены и много важных для нас оружейных заводов и мастерских. Там мы сможем сохранить войско. Сигизмунд получит подкрепление, наши союзники-иезуиты найдут способ извести гениального полководца Скопина-Шуйского, несущего такие проблемы. После чего мы разобьем русские войска и вернемся в Москву с триумфом. Повторюсь, наш нынешний отход — это способ сохранить воинов и… царя Дмитрия!
— Знайте! Я своего нынешнего мужа больше ни на что не променяю, — с жаром сказала Мария. — И от Российской короны никогда не откажусь! Поняли?!
Лисовский кивнул:
— Поняли, поняли! С вашего царственного мужа ни один волосок не упадет. Всего и надо-то его ненадолго успокоить, чтобы не протестовал и увел войско на юг.
Мнишек холодно возразила:
— Может, проще поговорить с царем Дмитрием, а не со мной? Если он посчитает нужным, то отдаст приказ об отступлении к Туле.
Пан Лисовский тяжело вздохнул и кислым тоном возразил:
— Скорее всего, царь-батюшка окажется отступать от Москвы. Он воспримет это как личное поражение!
Мария с этим не согласилась:
— Может, и не воспримет. Позвольте мне лично потолковать с мужем. Он примет разумное решение.
Лисовский замолчал и принялся лихорадочно обдумывать предложение. С одной стороны, резон сохранить самозванца был. Часть русских людей все еще шли за ним, а отдельные фанатики будут идти и верить «сыну» Ивана Васильевича до конца. Но, с другой стороны, если убрать Скопина-Шуйского, то измотанная и расколотая Русь вряд ли справится с могучими наемными войсками Речи Посполитой и их союзниками. Тогда царь Дмитрий им станет не нужен.
Но самое опасное — это Мария Мнишек. Она, безусловно, расскажет мужу о происках пана Лисовского. Тогда самозванец, не уступающий в коварстве сатане, попробует любой ценой устранить ненадежного пана.
И как отнесется король к тому, что Дмитрий не арестован согласно его приказу? Не любит Сигизмунд, когда его не слушаются, пусть даже ради пользы делу. Тем более, он хочет убрать препятствие на пути к российской короне своего сына.
Получилась сложная задача, но пан Лисовский, известный хитрец, предложил:
— Пригласи своего мужа в наш панский терем. Там и обсудим все на совете.
Самозваная царица направилась к мужу, позволив Лисовскому поцеловать свою руку. Пан-воевода притворно улыбался ей вслед. После чего развернулся и крикнул адъютанту:
— Труби сбор, скоро будет потеха!
Лисовский принял решение: взять самозванца силой. При этом пустить слух, что атаман Тарас из охранного куреня якобы продался Василию Шуйскому и зарезал царя с царицей.
Против верных Дмитрию, но изрядно выпивших казаков будут отборные панские и иноземные бойцы. Быстро прикончат и царька, и его несговорчивую жену.
Лисовский распорядился поднести воинам куреня дармовую чашу с вином. Жаль, сонного настоя под рукой не оказалось, но это рискованно: казаки могут обнаружить подвох. А небольшая рубка сделает правдоподобным якобы мятеж казаков-охранников.
Солнце окончательно спряталось, окрасив горизонт в кровавые тона. Два отборных полка пошли на штурм царского терема. Казаки подняли тревогу с опозданием, когда на них уже навалились польские воины.
Даже полупьяные, казаки сражались отчаянно. Дрались мушкетами, саблями, крючьями. Те, что сцепились в рукопашной, пускали в ход даже зубы.
Сопротивление казаков позволило самозванцу выиграть время. Лжедмитрий сразу же сообразил, что пришли по его душу. Но бежать с голыми руками не хотелось. Большой ларец с бриллиантами и золотом был открыт. Царь-самозванец спешно достал полотняный мешок, в котором мужики носили уголь для камина. Ссыпал туда драгоценности и золотые монеты, а сверху присыпал золой.
Мария торопила муженька: бежим, пока не ворвутся ляхи. Она понимала, что Лжедмитрия могут прикончить на месте, а ее, в лучшем случае, ждет монастырь. Нужно было любой ценой вырваться из западни и собрать своих сторонников в новом месте.
Прекрасно это понимал и самозваный царь. Сначала была мысль уйти из терема тайным ходом. Но он вспомнил, что и Лисовский знает о всех тайнах замка. Почти наверняка подлый пан на выходе оставил караул.
Мария Мнишек в сильном волнении дернула мужа за рукав:
— Да пойдем же скорее!
Лжедмитрий крикнул:
— Ой! Кажется, бриллиант шаха выронил! Он самый ценный у нас.
Самозваная царица наклонилась, пытаясь найти камень на пышном ковре:
— Где он? Не вижу!
Дмитрий коротко ударил Мнишек рукояткой пистолета по затылку и прошептал:
— Извини, дорогая, но сбежать можно только одному. Ты слишком приметная.