И всплакнул Дракоша:
– Отпусти меня, Санёк,
Буду я хороший.
Верой-правдою служить
Буду я народу,
И не буду я губить
Матушку-природу.
– Ладно, Бог с тобой, прощу,
Нету к тебе злобы.
Но скажи своим: на Русь
Ни ногою чтобы!
Вон в Америку лети,
Напугай Обаму,
Его деньги забери,
Сделай нищим самым.
И расстались как друзья.
Улетел он мигом.
Убивать его нельзя:
Он ведь в Красной книге.
Покаяние
Ты прости меня, Господи, виноват пред тобою:
В неразумных стихах накликал себе смерть.
С той поры не пойму, что случилось со мною.
Точит сердце моё, словно яблоко червь.
А недуг всё сильней к земле-матушке клонит.
Я прошёл уже больше половины пути.
Так прости меня, Господи, что подчас сквернословил.
Помоги мне свой стержень в конце жизни найти.
Ты прости, что в церквях очень редко бываю:
Как-то всё недосуг мне в храм Божий прийти.
Но в словах и делах бога не забываю:
Крест с распятьем Христа у меня на груди.
Помоги же в пути моим детям и внукам.
Помоги старикам: дай покой и уют.
Ну а я буду верен твоей Божьей науке
В этом вижу я смысл, для того и живу.
Алексей Болотников. Из книги «Стихи на брудершафт…»
Спич к друзьям
Друзья! Свидетелями будьте:
Я эту женщину люблю.
Она степною незабудкой
Переселилась в жизнь мою.
За ней явилось изумленье
Покоем вытканных лугов,
Зарей закатной, озареньем,
И вдохновением богов!
На весь доставшийся мне век
Она порывистость явила.
Меня, возможно, оживила.
Я стал, возможно, человек.
О, да! Душа моя на взлёте!
И спич, как исповедь мою,
Друзья, произнести позвольте:
Я эту женщину люблю!
Анатолию Прохорову
Мой друг преодолел себя.
И превзошел рубеж кандальный.
Он вполз на пик того столба,
где приз его висел медалью.
Вокруг сияли небеса.
Внизу народ земной толпился.
Ну а окрест и со столба
Вид перспективы расступился.
Глядишь направо – песнь заводят.
Налево – сказку говорят. 
