Алексей Богородников – Рассвет над Самуром (страница 15)
Человеческая лесенка ходила ходуном, павшие гимнасты заменялись собутыльниками потрезвее, но мало что получалось. Пока. Горожане в основном над недоумками ржали, заключали пари, дети свистели, девушки примечали кого половчее, бабули ругались на охальников, охаживая клюками бедолаг, упавших слишком близко.
В общем ничего в принципе оскорбительного, портреты королевской фамилии публично целуют, выражая преданность. Вопрос в том, как принцесса подобное расценит. Прибавления ледяных фигур на площади я не желал.
— Чего это там? — первая вопросила Аиша, уставившись на своего ледяного двойника, парня, стоявшего на плечах у первого и пытавшегося вскарабкаться на них, третьего оболтуса.
— Это новая самурская традиция, — выдал я, лихорадочно соображая, как половчее соврать, — юноши просят совета её высочества, как общепризнанного светоча ума и красоты, в выборе любимой девушки.
— Серьезно? — засмущалась она, — как мило! Никто не разобьется?
— Если разобьется, значит он не про девушку совет спросил — пошутил я. — Но давай не будем их смущать: любовь дело интимное.
Я увлек девчуль к подготовленной сцене, между фонтаном, сейчас естественно не работавшим, и ратушей. На сколоченном помосте уже стоял Вельг, в фонтане заполненным выпавшим снежком, барахталась детвора. Больше видимых зрителей у моего заместителя не было. Горожане выпивали, смотрели на жонглирующих огненными факелами артистов, кидая им по монетке-другой. Где-то пели под гитару. Визуально набиралось тысяч десять народу, видимо многие крестьяне пришли в Самур на новогодний праздник. Чиновники городской администрации жались рядом с помостом.
А вот и Амбер, доча нашего хейронимира с лёвоблизняшками. Я фактически приказал им на Новый год, подойти за полчаса до двенадцати. Амбер поработает микрофоном, девчонки сыграют. Рядом с ними возвышался Исхирос с тюком. В нём самодельный конфетти-бластер и блёстки. Кузнец болтал с магом света, тем самым, который в поход с нами на отступников ходил. Руди Блорин, восьмой уровень.
— Не замерзли? — спросил у них разом, — это их подавляющее высочество, токо тс-с-с, громко не мявкать от счастья. Визит неформальный, хранится в секрете, — я окинул своих чиновников пронизывающим взором, — кто проболтается, тот к шакарлям отправится культуру поднимать на Великое болото.
Количество статуй на площади увеличилось, пока я объяснял принцессе, что у неё теперь свой оркестр.
— У-у-ух, — взвизгнула Аиша, выслушав комментарий событий прошлого дня, — мой личный оркестр. Да все принцессы нашего мира рехнутся от зависти! Давайте, покажите класс моим горожанам. Я не поскуплюсь!
Выслушав напутствие Джули и Нира синхронно заверили, что не подведут.
— Ты кстати первый выступаешь, — обратился я к Вельге. — Не всё же мне отдуваться. Пять минут, коротко по делу: успехи, неудачи в построении передового самурского общества, потом меня объявишь.
— Руди, вот ключи от моего кабинета, внимательно смотри из окна, когда махну рукой врубаешь луч света и направляешь на шар.
Я посмотрел на Исхироса, тот фанатично глазел на принцессу. Он у меня сейчас так в кому зрительную впадет.
— Исхирос Самурский, — сказал Аише, — представлять тебе второй раз его не надо, видела уже. Большой мастер, добрый души человек, русалколюб и крабоборец. Преданный слуга королю. Именно он сотворил главный стержень праздничной программы.
Аиша милостиво протянула ему руку, и кузнец свалился лохматым мешком у её ног.
На конце сцены уже закрепили подставку, на которое установили тележную ось, вбитую в двойное железное кольцо с подшипниками между ними. Шар наверху был скрыт тканью, чтобы не возбуждать излишнее любопытство. К оси были приделаны две ручки. Механизм ручной, смешной, но действующий. Под подшипники Исхирос приспособил вырезанные из гранита и обточенные шары. Можно было и из дерева использовать, как в реале еще в античности инженеры делали, но шары у кузнеца уже готовые были, он для своего удовольствия частенько их вырезал, даря детишкам.
Не знаю насколько этого суррогата хватит, но люди как-то Стоунхедж построили.
Амбер уже наколдовала усиление, Вельге бухтел про великое будущее, Кая шептала Аише что-то смешное, Верлита и Риса приставали к лёводевочкам, Исхирос глупо улыбаясь сидел на ступеньках сцены. Народ подтягивался ближе, первые ряды набились, а я ощутил секундное замешательство. Вроде всё сделал, а мозг все равно не унимается, ищет ошибку.
— Ты молодец, Джерк, — шепнула Кая.
— Лучший! — подтвердила Аиша.
Отбил молча с ними пятюню. Какие же они у меня чуткие барышни. Прислушался к Вельге.
— Перед нами встает заря новой эпохи, — шпарил он, косплея очевидно меня. — Безусловные социальные преобразования, культурные перемены, расцвет трудовой занятости.
Вельге увлекся, размахивая восторженно руками.
— Даже голуби в нашем городе найдут себе работу!
— Но только белые, — подсказал я ему.
— Но только белые, — послушно повторил он и непонимающе обернулся ко мне.
— На свадьбах, — подсказал я ему еще раз.
Он покорно повторил, народ засмеялся и Вельге быстро закруглился.
— Слово для новогоднего обращения предоставляется его милости Джерку Хиллу!
— А в кого он обращаться будет? — с недоумением спросил мальчик в переднем ряду.
Это было смешно и меня взбодрило. Спортивным прыжком я покрыл расстояние до своего заместителя и помахал рукой всему населению Самура, собравшемуся на площади.
— Дорогие самуритяне и самуритянки! — бодро начал я. — Наш славный король принял к сердцу все беды и тяготы города, однажды вставшего на пути Нашествия. Место великого подвига и славы, не гаснущей в веках. Сорок процентов прибыли Самурской горно-рудной компании пойдет в наш бюджет. Славься его величество!
Они проорали хором вместе со мной нехитрую формулу лояльности.
— Заря новой эпохи очень правильные слова, — подчеркнул я. — Но кое-то в неё не попадет. Хотя критерии отбора очень просты: занимайся любым делом, которое приносит пользу городу. Возможностей заработать или даже разбогатеть у вас появится много, такой шанс выпадает раз в столетие — не упустите. Сирых пригреем, убогих накормим: город начал социальную программу с детей-сирот, но она будет безусловно расширена. Я привел к вам новых жителей, покинувших свою жестокую Родину из-за бесчинств и обид, творимых клерикальной хунтой Южной Каталии. Не потерплю никаких конфликтов на расовой почве. Предупреждаю единственный раз. Все они достойные разумные, с высокой квалификацией, грамотные специалисты и уже принесли Самуру пользу.
Я посмотрел на их недоумевающие лица.
— В Самуре создан первый в Шайне королевский филармонический оркестр имени её подавляющего высочества. Сегодня несколько приглашенных музыкантов порадуют нас своими произведениями. Похлопаем им!
Я обернулся к Джули и Нире, демонстративно постучал ладошками. Площадь с оживлением последовала моему примеру, зашепталась.
— Мы зачистим и вырубим Заболотный лес, зона монстров будет всё больше отдаляться от нашего города. — пообещал горожанам. — Город будет расти, нашу будущую ярмарку посетит высокий королевский гость — я гарантирую это. Но великие перемены не начинаются по велению сверху, они начинаются сначала в ваших сердцах. Уверен я сделал достаточно для города, ваша очередь ответить тем же.
Они завопили восторженно: «не подведем, постараемся все как один», запрыгали от избытка чувств, и я по-королевски поднял руку.
— Верю, потому и стою сейчас здесь с вами. — сообщил им. — Напоследок я не могу не отдать должное своим погибшим соратникам. Ни одно хорошее дело не остается безнаказанным: враги Шайна организовали покушение на нашу славную принцессу. Она их всех убила конечно, но капитан королевской стражи Нир Грегорн и телохранительница её высочества Энсини Алькандария пали в той схватке. Знаю, аристократия считает пение недостойным делом перед народом, но вы все мои друзья. Пока не докажите обратного.
Я протянул руку назад и Джиро без промедления вложил в неё гитару.
— Этот парень был из тех, кто просто любит жизнь.
Переделать песню немного пришлось, но было это не труднее, чем «Going To The Run» от Golden Earring превратить в беспечного ангела.
В память Син у меня было Многоточие с «Щемит душу тоска» и здесь пришлось постараться. Все же песня про мужскую дружбу с современным текстом, но припев мощный и актуальный для любого времени.
Закончил я в тишине. Слабовата средневековая публика к современному искусству. Оно их прошило насквозь, даже заскорузлые души, будто вилка яичную скорлупу.
Я вполоборота скосился на городские часы. Еще пятнадцать минут до Нового года. Ничего, они у меня запомнят его на всю жизнь и внукам будут рассказывать.
— Сегодня праздник, не будем грустить, — звонко брякнул по гитаре, — следующая композиция для прекрасной и мудрой, не будем говорить вслух, кого.
Халед так и остался певцом одного хита, но «Аиша» мне кажется этого стоила. Сама принцесса перфомансу обрадовалась, взобралась робко на сцену вместе с КОМом, помахала ручками. Думаю, пока горожане заняты моим песенными подвигами, приглядываться к ней не станут.
Для Каи, сразу после «Аиши» я сыграл Джокера «Если ты со мной». Особо с его творчеством незнаком, может в остальных он клоун — клоуном, но эта песня очень красива для тех, кто разбирается и содержанием, и формой.