Алексей Богородников – Оскал столицы (страница 36)

Но тут я чуть повыше глаза поднял и всё понял. Там, с гвардейцами охраны, на вип-месте: отдельной ложи, закрытой по бокам деревянными стенками, обитыми шелком, сидела Найзирия и манила нас к себе пальчиком. Скучно королеве стало, не утерпела, решила за дочкой сбежать, а тут такое представление.

Одобряю, хорошие места для нас забила.

Пока мы поднимались, народ просек, что в парике принцесса и пошли церемониальные вставания с поклонами или склонением головы, если это был благородный. Когда уселись у королевы: Аиша справа, я слева от Найзирии, публика уже вовсю гудела: «Слава нашей принцессе, Подавляющая с нами».

Пришлось ей парик снимать и маску, улыбаться, милостиво поднимая руку, благословлять зрителей. Мне кажется, или она уже начала привыкать к народному вниманию. А может перед мамкой марку держала.

Бледный Гушми Идририя, трясясь и потея, доложил её величеству, что всё готово для услады королевской фамилии творцеприятным зрелищем. Во славу их величеств и Шайна. Мне он с поклоном доложил, что собрано триста сорок шесть серебряных и пять золотых от её величества за ложу.

Я забрал у него половину — почти половину — четыре золотые монеты.

— Монета, что трудом обретена — дороже чем торговая мошна, — поучительно сказал ему.

По глазам вижу, не особо чувак был согласен, но пару штрафов без моего творческого и доброго гения, ему живо ментальность подправят в нужную сторону.

Креативил Джерк Хилл, руки торговцу спас он же, а монстроборца на волю кто повезет выпускать? Это нарисованным волонтерам исекая из стандартного аниме легко: рубай чудищ в капусту и собирай гарем.

Эй, извините, здесь за кадром жизнь миллионов осталась, у которых в жизни ничего не изменилось, потому что герою немного не до них сейчас. Надо труселя подсмотреть у очередной девчули и королю демонов поглубже засадить.

Так же на самом деле не бывает.

Тем временем на арену, огороженную по периметру высокой решеткой, внесли клетку с лиломолем. Работник балагана длинной палкой откинул засов и пугливо унесся за пределы ристалища. Лиломол не медля, толкнул дверцы тюрьмы и выбрался наружу.

В клетке его особо видно не было: ну сидит там чудище какое-то, говорят хорошее, видно плохо. На двух ногам, лиломол вышел в центр ристалища, и народ охнул.

На мой взгляд животное симпатичное. Веселой окраски, умное, не злобное, а что у него конечности пилообразные, как у Фреди Крюгера, так кто из нас без недостатков? Но те, кто в первый раз такое видят, заглядывая в его крупные глаза по бокам треугольной морды, бывают пугаются. Необычное всегда страшит.

Я засвистел, привлекая его внимание, достал кочан капусты и запустил, словно заправский квотербэк, оживившемуся лиломолю. Тот ловко схватил в прыжке кочан и певуче зачирикал-застрекотал комплименты в мой адрес.

Да-да, прощай мои голубцы.

Увидав, что страшный монстроборец жрет обычную капусту, народ слегка расслабился.

Балаганный глашатай вышел вперед и начал гнать байки про непростую жизнь этого лиломоля, которого, — на секундочку! — спасла доблестная принцесса прямиком между вечерним макияжем, домашними заданиями по математике на лоне самурской природы и побиванием огненного великана.

Аиша гневно засопела от такого неистового пиара, и даже я погрустнел. Моя вина, надо было с этим чуваком перед представлением поработать.

— Что Джерк, — проницательно заметила Найзирия, — всё было немного по-другому?

— Настолько по-другому, ваше величество, что хочется глашатаю пол сменить, — сказал я.

— О, — удивилась королева, — ты и такое заклинание умеешь?

— Да это любой сумеет, — небрежно ответил я, — нареку Серегой, потом повешу. Станет сережкой.

Имя для Шайна редкое, но в летописях встречается, и королева в незатейливую шутку въехала. Посмеялась, потом подозвала гвардейца и попросила привести в ложу мэтра Фрига Одеира. Он сидел неподалеку от нас, был магом судя по мантии, а когда прибыв, с поклоном осведомился у королевы чем может услужить, эта коварная мамка моей подружки, указала на меня.

— Его милость хотел бы поведать настоящую историю монстроборца народу.

Видимо эта семейка мне постоянно будет стресс-тесты устраивать на профпригодность. Мага воздуха вызвала, посмотреть, как я с народом буду общаться.

Фриг скастовал мне усиление, и я незамедлительно оборвал глашатая.

— Если выпить сонный отвар под крики нашего глашатая — ночью приснится карнавал на площади. Вот такой он энергичный!

Народ, сразу въехавший в шутку, поржал; другие просто, недоумевая, кто прервал представление — все они повернулись ко мне.

— Доблестные шаны и шаньи, уважаемый жители столицы! — я слегка им поклонился, — сила не нуждается в хвале, чести не требуется лесть. Я бился рядом с принцессой на великанах и Муэрто — она не рада глупым выдумкам. Правда в том, что мы должны быть ответственными не только за свой дом и страну. Вокруг нас дикий мир, скалящий жуткую пасть на нас, а мы ловим нашего союзника в этой борьбе и сажаем в клетку. Для чего? Что бы он не сумел убить монстра, спасти чью-то жизнь?

Я перевел дыхание. Большая часть забьет, они просто пришли на шоу. Но из тех, кто задумается, вырастают единомышленники.

— Сегодня вы увидите, как бьется естественный соратник людей в нашем животном мире!

Говоря это, я вышел из ложи и спускался к огороженной арене.

— Такие виды можно перечесть по пальцам, лиломол не просит ничего: ни еды, ни монет, ни оружия, ни отдельной странички в летописи, каждый раз вставая на защиту мира по зову долга. И что он получает взамен? Благодарность? Нет, его ловят и сажают в клетку. Деяние, запрещенное королевским эдиктом Шинека Светлого еще в пятнадцатом году до Исхода Создателей.

Я подошел вплотную к решеткам, лиломол с любопытством прижался с другой стороны, носом почти утыкаясь в меня.

— Потому каждый раз, когда вы видите такого зверя, будьте к нему благодарны, — разошелся я, чувствуя, как исследовательский нос лиломоля рыскает по моей спине, щекочет ухо и шею.

«Да дам я тебе сладкого, уймись ты со своими обнимашками», — шепнул я, загородив ладошкой на мгновение рот.

Лиломол удовлетворенно хрюкнул и поднял конечность повыше. Народ засмеялся. Зря я к нему вышел, он меня по своей харизме уделает запросто. Останусь невзрачным статистом на фоне прирожденного комика.

— Он любит сладкое, свежую зелень, — перечислял я и лиломол пару раз кивнул, подтверждая, — на крайний случай, просто лист с близлежащего дерева сорвите, поднесите ему как свой дар и возблагодарите Создателей, одаривших нас таким прекрасным союзником.

Я достал из сумки каечкино пирожное и поднес на руке лиломолю. Тот возбужденно засвистел и тыкнулся мордой в мою ладонь. Пока он уплетал лакомство, я рискнул провести второй ладонью по его треугольному лбу. Шершавенький такой и холодный. Ну, надеюсь сердце у него горячее.

— Бро, надо затащить пару монстриков, — сказал ему честно, — ты же можешь, я знаю. Сорян конечно, что приходится тебя напрягать, но с меня литровая бутыль сиропа, отвечаю.

Он забавно склонил голову набок и вопросительно чирикнул. Мне показалось, что он торгуется.

— Хорошо, — согласился я, — два литра прекрасного кленового сиропа. Один сразу после боя, второй, когда поедем тебя выпускать на волю.

Мне показалось, что он засмеялся от радости, хотя хриплое карканье и прыжки на месте с вытаскиванием стрекозиных крыльев из-под брюха, более впечатлительного человека могли обратить в бегство.

— Самурский лиломол готов во славу Шайна и нашей любимой королевской фамилии уничтожить всех исчадий зла! — громко сообщил я зрителям. — Он живет в лесах рядом с Самуром и, пользуясь случаем, приглашаю всех вас почтенные шаны и шаньи, славные жители посетить нашу окружную ярмарку весной, где в продаже вы найдете немало нужных и полезных вещей, сувениров, редких трофеев с монстров на аукционе, включая клыки огненных великанов, выбитой нашей Гениальной, Несравненной, Обожаемой и Подавляющей своей красотой принцессы!

Быстро прокричав главную фразу, ради которой всё и затевалось, я приложил два пальца к своим глазам и передал жестом лиломолю, что слежу за ним, если чего — сразу похилю.

Потом взбежал под восхищенными взорами присутствующих к королевской ложе и уселся рядом с королевой.

Глава 21

— Ту-ло-у, — прочитала по слогам Верлита и хихикнула, — откуда такие смешные названия дядька Джерк выдумывает? Эр-зац ар-хи-тек-ту-ра о-бо-рон-но-го зна-че-ни-я.

— А что такое эрзац? — спросила она у толпившихся вокруг неё каменщиков, глав гильдий Гирка Фрейна, Зигли Белдера, Вельга Лекаменсгилле и остального народа, терпеливо ожидающих, пока юная магиня земли дочитает послание самурского наместника.

— На первое время пойдет, — коротко объяснил Лекаменсгилле, а Риса Саитана взбунтовалась.

— Да, Вер, завязывай нас удивлять своими талантами скорочтения! Джерк же написал: надо побыстрее!

— Служенье магии не терпит суеты, — гордо сказала Верлита, но сразу же сдалась. — Ладно, но чур я личное послание нам дома вслух почитаю. Что там Джерк от нас хочет?

В послании наместника городу была схема строительства замкнутых пятиэтажных домов, в центре которого, особо подчеркивалось наместником, должен быть колодец. Расчет фундамента из камня и стен из крупной речной гальки, песка, глины и извести с арматурным каркасом из белой идоги. Первые этажи тулоу были лишены окон и использовались под хозяйственные нужды. Несколько кухонных печей во внутреннем круге дворика такого дома.