Алексей Богородников – Боливар исекая (страница 39)

По моей команде, банду пинками подняли с травы, я грозно процедил, что мне нужна мать ребенка, которого их бывший предводитель посадил в погреб. Молчать они не стали, заговорили вперебой, но тощий пацан лет двенадцати с самого бока выкрикнул, что сын Йоргена отвез её за прядильным колесом.

По моему знаку пацана за шкирку приволокли ко мне.

— Кто такой этот Йорген? — подозрительно спросил я малолетнего преступника.

— Хозяин виргаты, — четко доложил мальчишка, — последняя мразь и негодяй в этом баронстве.

— А ты типа Робин Гуд что ли? — скептически поднял брови, — грабишь богатых, раздаешь бедным?

— Я тут живу, — понурился он, — за домом слежу, за конями. Отца сквинки убили, мать умерла от простуды, остался один. Барон посервить хотел возвратным прекарием, но я отказался.

«Это у его отца значит была виргата, выданная под какие-то условия бароном», — сообразил я. — «Но после смерти семьи барон захотел поменять условия аренды, грамота ведь на отца была писана без наследования, но малец не согласился. Да он бы, итак, не потянул аренду».

— Барон виргату забрал — я по миру пошел. Йорген взял к себе, работал за еду, — закончил пацан.

— Смотрел как они грабят купцов и насилуют беззащитных женщин, — жестко уточнил я.

Пацан потемнел лицом, но твердо ответил:

— Собирался бежать этой ночью в столицу, знаю, где Йорген прятал монеты. Думал ночью уйти, взяв с собой женщин. Говорил об этом Камии, но она только испугалась. Камия — это мать Верлиты.

— И как бы ты через мост графа Ловулина проехал? — заинтересовался я.

— За три серебряных пропустили бы, — неуверенно сказал мальчуган. — В тайнике точно больше было.

— Как зовут? — спросил я, и получив ответ, принял решение, — иди за мной, Кристер.

Зайдя в дом, я наткнулся на негодующие глазки Каи и полуодетых женщин, отмывавших Верлиту в большом чане. Детская психика пластична, та уже весело плескала водой на своих бывших сокамерниц по погребу, а дальше я не успел ничего понять, потому что закрыл правой рукой свои глаза, а левой ограничил видимость Кристеру.

— Верлита, этот пацан тебе знаком? — спросил я, добросовестно жмурясь изо всех сил.

— Это Кристер, он мне пирог с ягодами сунул, когда меня в погребе закрыли! Он хороший, дядя Джерк, — пропищала малышка.

— Ладно, мама твоя приедет скоро, — поделился последними новостями с ней, — за прядильным колесом в деревню уехала. Ждем её.

Выйдя за порог дома, изрек, что ему крупно повезло и развязал мальчишку. Разузнал, где тайник, чего он по жизни умеет. Велел не отсвечивать пока и посидеть в сторонке.

Проверил как дела у Джиро, тот составил опись большинства товара. Поотбивался от глав гильдий, все рвались внутрь — проверить остались какие вещички, подбодрил авантюристов грядущей премией — небольшой, но приятной. Поболтал с Дейвосом и Визосом о преимуществе Лусанского скипетра огня перед Огнеплетью Радуги, тема специфическая, вроде как фламберг против цвайхандера, железячники такое любят пообсуждать — маги не отстают. Мечи эти в реале на Земле вошли в обиход в конце средневековья, но Создатели ими пользовались, в этом мире они были известны, их даже использовали редкие счастливцы. Технология воссоздания была дорогая, узко-специфическая. Равно как и магические скипетр с огнеплетью были нишевым оружием. Один разряжал здоровый шар огня, огнеплеть била лучами огня семи цветов.

В общем, грамотно поубивал время: сблизился с народом, когда показалась искомая повозка. О ней доложил Ласари с его острым зрением. Зашел за частокол, спросил какие будут указания.

Повелел Ридлтрену выдвинуться на трех коняшках вместе с лучниками, подъехать к ним, втащить мужику и связать, женщину успокоить, заверить, что с её дочкой всё в порядке. Затем вернуться к нам. Отпустил их, поглядел на небо, где собирались свинцовые тучи, погрустил было, но тут на крыльцо выбежала чистенькая Верлита, завопив с ходу, что «белые вкусняшки» кончились, а она чувствует в себе «неимоверную магическую силу!»

— Да ваше Магичество, — благодушно признал я коллегу, — наколдуйте нам уже что-нибудь, мы внемлем с трепетом ваше искусству!

Девочка напыжилась от гордости, потрясла пальчиками, закрыла глаза и… на неё упало серебряное облачко.

Одна часть моего мозга холодно принялась подсчитывать предстоящие барыши от продажи поп-корна на предстоящей ярмарке, поскольку — это же женщины! Язык у них настолько ловок, что к вечеру в столице будут знать, что наместник Самура варит магические снадобья в виде белых шариков для проявления Дара. А также приворотные и зелья соблазнения, без них точно не обойдется — принцессу кто охмурил?

Другая часть мозга как-то растеклась в попытках понять — причем здесь поп-корн? Это эффект плацебо так сработал? Может мне в педагоги устроится, через лет десять в Шайне будут одни маги.

Еще мне стало интересно, какой у неё Дар, но это выяснилось сразу, когда она счародействовала: земля во дворе пошла волной и разбилась о связанных бандитах, кого-то просто повалив, кому-то переломав конечность. Этот знак был недвусмысленнен и вызвал волну перешептывания среди авантюристов. Очень уж редкая специальность Верлите выпала — маг Земли.

На этой мажорной ноте во двор завели телегу с племянником, остывающего в Белом лесу Йоргена, который испуганно таращился через борт, придавленный коленом Ридлтрена. Кроме вышеперечисленных персонажей телега была забита каким-то скарбом, прядильным колесом и сероглазой, эффектной блондой, в льняном бордовом платье и овчинной жилетке поверху. Блонда еще на ходу, подобрав платье и спрыгнув, кинулась к Верлите, ощупала со всех сторон, не обращая внимания на её повизгивания и выкрики, что щекотно, обняла и заплакала.

Кая стоящая рядом со мной выдохнула.

— Вовремя мы подоспели. Кто знает, что с ними было бы.

— Ткаческий цех, — высказал я предположение, — бандитизм — хорошо, а бандитизм плюс капитализм еще лучше. Реин Недлир так подумал.

Поймал знаки вопросиков в янтарных глазищах, уточнил.

— Сделал бы по факту из девушек рабынь, нелегальный цех по пряже, пошиву одежды. Днем работают, вечером их насилуют. Хотя может именно Камии повезло бы больше, если так можно выразиться. В том плане, что была бы единоличной жертвой Реина.

— Ах да, вспомнила — бодро заявила Кая, — этот негодяй назвал меня скотиной. Можно мне его на дуэль вызвать?

— Давай, — печально разрешил я, — сломай мне всю комбинацию, вытри Реином этот дворик, заимей в явных врагах барона, чтобы почаще оборачиваться на дорогах, высочайшее неудовольствие, что феодальную систему шатают все, кому не лень. Будто я его нашинковать на холодец не хочу. Только если так поступать — завтра пацаны из королевского совета приедут с грамоткой, где вовсе не мое одобрение наместником будет прописано. Потерпи ты немного, кровожадненькая моя.

Аисаки упрямо поджала губы, не соглашаясь, но резать Реина на салат все же не пошла.

Молодая блонда оторвалась от дочери, обернулась, нашла взглядом представителя власти и бухнулась перед Дейвосом на колени.

— Ваша милость, нет слов выразить вам мою благодарность за спасение дочери. Нас обманом увезли из Верхних Пышек и заточили в этом вертепе. Я и нить тяну, и шить умею, дозвольте вам моим искусством поклониться?

Я по-новому взглянул на нашего мага Огня. Да, одет он дорого-богато: сюрко из бархата, на пузе и спине с меховой накладкой, вензели «Д» на рукавах, печаточка дорогая, артефактная, да и вообще, мужчина он солидный, рожа довольная, кто если не он наместник, не юнец же какой, что рядом трется.

— Эм, — растерялся Дейвос, — вот его милость рядом стоит.

— Мама, — потянула за руку Камию Верлита, — а я теперь волшебница.

— А Реина мы повесим на площади Самура, — не преминула внести свою лепту в номинации «событие года» Аисаки.

Всего этого блонда уже не вынесла и пала в беспамятстве мягкой, упругой грудью на меня. Подержав её растеряно несколько секунд, я укоризненно вздохнул и аккуратно вскинув на плечо перенес в нашу повозку. А чего добру пропадать? Увезем в Самур и замуж выдадим за хорошего человека. Дочку воспитаем в лучших традициях магического средневековья: всех убью — друзей люблю.

Глава 32

Посередине двора, по моему приказанию вкопали бревно, сверху прибили доску, Дейвос выжег огнём надпись: «Королевский наместник Самура объявляет сию виргату вертепом и местом преступления». Теперь барон знает, где искать сынка.

В наших повозках пришлось сильно потесниться. Разумеется, со стойла позади дома мы забрали пару лошадей, плюс ту, на которой гарцевал Алекс Бафин, повозку на которой разъезжал сын Йоргена, но трофеев было больше, чем мы рассчитывали. Пару тюков шерсти, различный оружейный хлам, ковры, мешок сухофруктов, крестьянский инструмент, зерно — много чего по мелочи. Забили телегу и повезли в Самур. Ничего врагу, а барона я считал натуральным врагом-вредителем, оставлять не собирались.

Сам я пересел в двуколку, оставив лошадку для более здорового чувака из авантюристов. Так же поступила Аисаки. Присели мы в повозку, забрали жертв местного «Пети Нирса», та еще бандитская скотина была из реального средневековья Земли, я изобразил бессмертное гагаринское «поехали», и наша дружная команда тронулась обратно в цивилизацию.

Камия Тайлид, пришедшая в себя, всё порывалась извиниться, глядя на меня «глазами Бэмби», пока я честно не сказал, что у меня всё в порядке с самооценкой.