Алексей Богородников – Боливар исекая (страница 41)

— Мама, нам нужно приручить аиста, — решительно сказала Верлита. — Я же хорошая девочка?

Накликал я на себя беду.

— Это так не работает, — возмутилась Камия, — аисты не извозчики, тебя уже катали один раз.

Верлита скривила носик, собираясь продемонстрировать окружающим глубину своей решимости завести аиста, солёностью своих слез, но я не позволил. Слегка потряс за плечи, переключил на себя внимание, приобнял.

— Ты прямо как одна знакомая мне, целая страна, — сообщил я удивленной малышке. — У тебя ужасное настоящее и великое будущее. Только у этой страны всю историю парадигма не меняется, а тебя мы завтра в гости приглашаем. Если слёзы красоту твоих глазок не испортят.

— А почему завтра? — бодро принялась расширять захваченный плацдарм она, — сегодня вечер такой сказочный.

— Вечерами, — раскрыл свои карты, — я каюсь. Прихожу со службы, встаю перед цуку на колени и кричу: Каюсь, притащи мне рыбку, Каюсь, давай чаю, Каюсь, разомни мне плечи!

Женщины снова синхронно посмотрели на Аисаки, но уже с одобрением. Кормит мужика, развлекает, ай, какая молодец. Цукуэ сильно в моду не вошли, здесь вам не Япония, но в память Создателей разок-другой в год этот низенький столик сервировали и ели с него, выражая уважение, чтя традиции. А буква «э» со временем отмерла.

В общем, вот так, с разговорчиками и шутейками мы доползли до Самура. Я рассортировал добычу: женщины со мной, парней семейства Ноккурет вытащить из камеры, утереть скупую мужскую слезу, глядя как они обнимаются со спасенными сестрами и матерью. Товары Перимаха Дувина вернуть ему под расписку, пятьдесят золотых и захваченные инструменты — семье Ноккурет, остальное в казну, продукты — повару стражи, лошадей в конюшню. Затем толпой двинулись — я с Каей к своему особняку, семейства Ноккурет и Тайлид за мной. Я прихватил Кристера, малец не побоялся за женщин заступиться, спланировал побег — вины на нем нет. Топал рядом, закинув на плечи мешок с начальным провиантом для двух семейств.

Дом прежнего контролера гильдий был следующим от виллы бывшего наместника. Элитный квартал с домами глав гильдий: от алхимиков до ремесленных. На дороге освещали путь, подчеркивали статус района, два высоких столба с артефактными светильниками в железной клетке.

Дом наместника стоял на некотором отдалении от всех, идти от ратуши до него было минуты две, патруль стражи бдил, несмотря на то, что в городе у каждого квартала была своя неофициальная стража из наиболее мощных и уважаемых жильцов. Пара-тройка крепких мужиков при криках «наших бьют» быстро превращалась в десятка два-три вооруженных и злых горожан.

Конечно, такое случалось редко и не дело горожанам формировать свои отряды, но традиции таковы: своеобразное ополчение было у каждого райончика. В нашем, элитном — распределения на охрану не было, там вида одного мясника Глеорана хватило бы усмирить любого хулигана. Не тянет шпана против маньячилы ростом под два метра, с хмурыми сросшими бровями, мощным лбом и плечами борца-тяжеловеса. Да и шпаны, как таковой, в Самуре не было. Время не толерантное: здесь у любого оружие, переходные состояния между просто дерзким горожанином и бандитом отсутствуют.

— Вот, — продемонстрировал я свой «скромный особняк», — здесь мы с вами расстаемся. Следующий дом ваш, — я ловко кинул ключ от него, что забрал из хранилища в ратуше, старшему сыну.

Их домик, располагался метров через сто, за аккуратным палисадником с абрикосовыми деревьями, крючкасто раскинувшимися своими голыми ветками.

«Весной красиво будет выглядеть во время цветения», — прикинул я.

— Живите дружно и осторожно, — наказал я, — жилище для вас временное. Город будет продавать его на торгах, если не объявится настоящий хозяин. Так что не шали, Верлита.

У меня на них оформились планы: магичка Земли, бывшие владельцы бани — всё так в тему пока идет, неужели завтра принцесса пожалует? Разрушать и наводить ужас. В равных пропорциях как на жителей, так и монстров. И на меня.

«Ты просто скучаешь по Аише», — проницательно заметил внутренний голос. Ответить я ничего не успел. Из-за нашего, в отличие от соседнего палисадника, высокого забора выпрыгнула с шумным криком фигура ниндзи, вся в тёмном и с диким визгом кинулась к нам. Так же можно и удар схватить!

— А это твоя будущая подружка, — сказал я замершей в испуге Верлите, — маг Воздуха Риса Саитана, видишь уже «парение» освоила и разносит инфаркты по Самуру.

Вместо инфаркта Кая поймала в прыжке Рису и приземлилась вместе с ней. Это у неё хватательно-оберегательный рефлекс сработал. Впрочем, приземлившись с «добычей» Аисаки сделала вид, что так и было задумано — тренировка перехвата мага Воздуха, антимагическая защитная практика. Поправила прическу Рису и озабоченно спросила, как та провела время и подвела к нам.

— Верлита Ноккурет, — представил я ей зеленоглазку, — маленькая волшебница стихии Земли.

Две маленькие будущие шаньи забавно раскланялись. Смотреть как две независимые девчули знакомятся похоже на шоу из передачи про диких животных: самки осторожно принюхиваются, ты чья будешь, можно тебе волосинку отодрать, запустить ноготочком или не стоит? Конечно, в нормальной жизни маленькие девочки не так себя ведут, но потеряв близких, повидав всякого дерьма: от смерти до монстров, к людям, с которыми будешь жить, возможно, долго и счастливо, относишься очень щепетильно и придирчиво.

Поскольку они обе — мои, в том смысле, что верноподданные его будущего величества Джерка, долго комедию тянуть я не стал, взял их за лапки, пожамкал между собой, сказал, что у меня они не забалуют, по крайней мере, сегодня. А завтра познакомятся поближе и решат о совместных хулиганствах вместе.

— Объявляю сонный час, — скомандовал я, — всем доброй ночи, не болейте.

И был таков, утащив Каю и Рису за собой, в свой милый, тёплый дом.

Глава 33

— Рииисаааа, — протянула Аисаки, — ты что-нибудь умеешь делать быстро?

— Да, — невозмутимо ответила Саитана.

— И что? — саркастично поинтересовалась Кая, — пиу-пиу магией? Хватит корчить рожицы зеркалу!

— Оно первое кривляться начало, — возмутилась Риса и, оттянув нижнее веко правого карего глазика, одновременно показала зеркалу язык.

Наше величество и его верные миньоны собирались с утра на суд. Дело торжественное и церемониальное, потому девчули после легкого завтрака тщательно наряжались. Я с утречка не особо хотел просыпаться, но Риса, пришедшая ко мне с подносом еды, сказала, что в таком случае съест мой завтрак сама. До моего носа донесся запах бризоля с креветками, и мозг оживился, восстал в предвкушении. Потом я отжимался, одевался, хорошо — бриться не надо. Вышел из спальни через десять минут, а потом еще полчаса ждал девчонок.

В Шайне, как и в большинстве стран материка, основной суд был сеньоральным. То есть полнота досудебного расследования, уголовного преследования, вынесения приговора ложилась на плечи феодалов. Учитывая уровень этих самых феодалов, их компетентность, желание правосудия и понятий, что «закон здесь я», очевидно, что работала система криво. Подсудность определялась сословностью. Не всякий феодал утруждал себя работой по осуществлению правосудия — вернее так, с охотой — если можно было поиметь монет. Создатели правосудие успели немного осовременить, но тут всю систему менять надо, а им немного не до того было, подозреваю.

Хорошо, хотя бы обязательность вины убрали. Фишка средневекового процесса была в том, что обязательно в итоге судебного разбирательства находился виновный. А поскольку там в процессе сбор доказательств и вызывание на суд на плечи истца ложился, то представьте — не доказал ты вину обвиняемого, значит виноват ты. Штраф, плети, изгнание, повешение — смотря в чем обвинил другую сторону. Нет, если ты безрукий, хромой, слепой карлик и точно не мог убить жертву выстрелом из лука — виновным тебя не объявят, когда оправдают тобой обвиняемого человека. Ну, будет лук в таком случае виноват.

Да, в средневековом суде могли признать виновным предмет. Или само оружие. И все довольны, всем хорошо.

Хорошо хотя бы церковного суда не было, а с ними всяких ордалий, мысленно перекрестился я. Создатели из своего появления религии не сотворили, но даже наоборот запрещали такие дела. Конечно, после их ухода храмы и всякие ответвления религиозные потихоньку появились. Но публичные, и не раз, высказывания совершенно различных Создателей, в разных местах мира о том, что любую религию со своим участием они сочтут за оскорбление, — духовному окормлению не способствовали.

Прошедшие века размыли эти императивы, но слабость церкви по сравнению с королевской или феодальной уже стала фатальной. В конце концов, всегда были живые маги, что творили всякое волшебство. Храмы были местом памяти, уважения, но не поклонения. Хотя, вспоминая что творится в Южной Каталии…

Я очнулся от размышлений, взглянув на Рису, которая напялила на себя берет с вышитой лисичкой сзади. «Вот ведь, подлиза выросла», — умилился, душевно вышло.

Риса повернулась направо, крутясь перед зеркалом и моим глазам представал вязаная надпись «королевства уходят».

«Хм, у них уже и мода на надписи заходит», — благодушно подумал я.

Риса повернулась налево. «Короли умирают», — прочитал я, холодея.