Алексей Бобровников – Крайности Грузии. В поисках сокровищ Страны волков (страница 21)
Ранее в тот день, неподалеку от Поти, на дороге встретилась машина с монахами, направлявшимися куда-то большой компанией.
Один из них, сидевший на переднем сиденье, при виде велосипедиста широко улыбнулся и осенил меня крестным знамением.
«Вот было бы здорово, если бы они оказались из этого монастыря!» – думал я, подъезжая к холму, на котором красовалась подсвеченная тысячами маленьких лампочек длинная аллея.
Похвалив себя за выдержку и терпение, я постучал в дверь.
На звук из здания выбежали несколько молоденьких девушек.
Факт их появления был удивителен, но я не сразу придал ему значение.
Девушки смеялись и разглядывали небритого, черного от загара мужика, оказавшегося в полночь у их порога. В дверях появилась женщина средних лет, облаченная в монашеское одеяние.
Только теперь стало ясно, что «монахи», о которых говорили прохожие, оказались «монахинями».
Дело в том, что в грузинском языке нет местоимений «он» и «она», именно поэтому от грузин, использующих русский, мы можем слышать это пресловутое: «девушка, дорогой!»
Поняв ошибку, я попытался как мог сгладить конфуз.
Попросив прощения за вторжение (
В кромешной темноте совершенно незнакомого места пришлось снова искать ночлег.
Тут меня осенило: разбивать лагерь на территории монастыря было запрещено, но никто не сказал, что этого нельзя делать непосредственно под его стенами!
Земля была очень каменистой, и стоило немалого труда вколотить колышки в твердый грунт.
Поставив, наконец, палатку, я приготовился ко сну.
Глухое сопение в нескольких метрах вывело меня из полудремы. Я не знал, пугаться или нет, но через несколько минут тревоги были развеяны: поросячье хрюканье не спутаешь ни с чем.
Судя по звукам, свиньи с наслаждением паслись на каменистой площадке, разгрызая мелкий щебень…
Я пытался вспомнить все, что знал о свиньях, но нигде не доводилось читать об их привычке грызть горную породу.
Впрочем, защищенный монастырской стеной и молитвами если не монахинь, то, по крайней мере, послушниц святой обители, я чувствовал себя спокойно, даже в присутствии животных с такими феноменальными челюстями.
Утром загадка была разгадана – палатка стояла под старым сливовым деревом.
Потрусив его как следует и набрав великолепных сладких плодов, я выехал в направлении Зугдиди.
Не более чем в ста километрах начиналась Сванетия – крайняя северная оконечность Грузии и до недавних пор – самая дикая и независимая из кавказских провинций, известная традициями кровной мести и некоторыми обрядами, сохранившимися там еще с языческих времен.
Японцам и не снилось
В Тбилиси любят рассказывать о Сванетии один анекдот, очень похожий на реальную историю.
Дело было лет 15 назад.
Группа японских документалистов прибыла в Сванетию на съемки. Отсняв необходимый материал, они собрались обратно, но по дороге встретили группу сванов, которые потребовали отдать аппаратуру.
Заметив, как японцы вынимают из камер карты памяти, сваны подумали, что их хотят обмануть, и потребовали выдать и их…
Вернувшись в Тбилиси, иностранные документалисты подали заявление в милицию, но в то время для грузинских блюстителей порядка показаться в горах Сванетии даже просто на экскурсии, не говоря уже о чем-либо другом, было равносильно самоубийству.
В качестве компенсации столичные милиционеры решили покатать японцев на фуникулере и угостить любимым блюдом – хинкали. Но до угощения гости не доехали – тросы фуникулера оборвались и вагончик рухнул вниз.
Говорят, японцев, чудом выживших после аварии, увезла «скорая помощь». Однако и тут их неприятности не закончились – в больнице отключили электроэнергию.
Этот исторический анекдот великолепно иллюстрирует то, чем была Грузия и, в частности, Сванетия, в первые пятнадцать лет после распада СССР.
Уроки сванского
«Какой самый простой язык в мире?»
«Сванский».
«Почему?»
«Даже сваны выучили», – так любят шутить сваны о своем языке – одном из самых сложных языков Кавказа.
В то время как современный грузинский литературный язык претерпел множество изменений, сванский, имея такую же грамматику, почти не изменился с веками. Ни один грузин не сможет понять жителей Сванетии, когда они говорят на родном наречии, являющимся одной из ветвей старогрузинского.
Еще в Тбилиси я попросил моего друга Тато преподать урок сванского.
«Как по-вашему – мужчина?»
«Наржур, – Тато смеется, уловив в этом слове пикантную нотку. – А женщина будет „дина“».
«А как сказать девушке „ты – красива“»?
«Хоча дина ли».
«Хоча – это как хочу?»
«Нет. Это только то, что я сказал», – строго ответил сван.
Тато пояснил, что с такими словами, как «хочу», лучше быть поосторожнее.
«Какой самый простой язык в мире?»
«Сванский».
«Почему?»
«Даже сваны выучили», – так любят шутить сваны о своем языке – одном из самых сложных языков Кавказа.
Еще один важный урок: ни в коем случае нельзя произнести в присутствие свана ругательство со словом «мать». За такое больно бьют в Тбилиси, а в Сванетии – убивают на месте.
Нет ничего страшнее, чем оскорбить волчицу…
Мой друг долго пытался вспомнить слова, означавшие какие-нибудь нежные и душевные понятия, и я даже на какое-то время усомнился, есть ли в сванском языке что-то подобное.
Наконец мой собеседник произнес
«А как насчет вендетты? Как это сказать на сванском?»
Выбирая нужное слово, Тато прорычал несколько глухих гортанных звуков, а потом вдруг блеснул быстрым, с рикошетом во втором слоге:
Впрочем, вендетта для свана это скорее не понятие мести как таковой, а процесс «взятия крови». Поэтому в обиходном языке, понятном каждому горцу, слово «мстить» переводится коротко и ясно: «взять кровь».
Сваны – самая одиозная среди этнических групп грузин.
Бедные, гордые и вооруженные до зубов, они прославились особой жестокостью к врагам и презрением к смерти.
Даже в двадцать первом веке они живут и умирают по своим, кровным законам.
Страна волков
Современные сваны уже не помнят, откуда все пошло. Но историки полагают, что в основе традиций кровной мести лежит культ волка.
Этнограф Вера Бардавелидзе пишет, что волков здесь считали животными мистическими и относились к ним, как к братьям. Горцы с древности верили, что сородичи убитого зверя жестоко мстят убийцам и всей их семье.
Убийство волка было для свана табу.
Именно у волка, царя всех зверей, чующего добычу через горный хребет; волка, мстящего за своих собратьев и верного стае, древние сваны просили заступничества и помощи.