Алексей Берсерк – Тёмных дел мастера. Книга третья (страница 5)

– Приехали почти ко времени, лорд Артен. Без десяти минут, – по привычке чётко доложил оператор, как только они примостились на свободном месте где-то в углу, и быстро выбрался из водительского сиденья, чтобы, как всегда, услужливо открыть перед своим господином дверцу.

– Спасибо, Вантер, до половины четвёртого Вы свободны, – напоследок мимоходом объявил ему Мальком, поспешно вылезая из кареты вместе с саквояжем, и скорым шагом отправился к вычищенным до блеска золочёным дверям с магическими экранами. Они находились на возвышении подле широких центральных ступеней, занимавших почти добрую половину от всей площади здания. По пути Малькому сразу же встретилось несколько коллег, и молодой чиновник незамедлительно раскланялся с ними, хотя и не все они так же спешили ко входу, как он сам, предпочитая больше разговаривать друг с другом о насущных делах, поправляя шейные платки сюртуков или шляпки дорогих офисных костюмов, если то были женщины, в то время как иные лорды постарше просто вальяжно вышагивали по стоянке с тросточкой в руках, скользя важным взглядом по окрестностям.

Внутри парадный холл здания правительства почти сразу же поражал своей роскошностью всех, кто впервые вступал в его стены. Повсюду можно было видеть тончайший белоснежный гранит и отёсанные в бочкообразные формы колонны чёрного мрамора, что являлось редкостью даже для столицы, поскольку обычно гранит и мрамор имели строго противоположные оттенки своей фактуры. А в промышленном производстве эти материалы вообще не использовались, так как все их залежи в Сентусе и даже Великом Гилии редко когда дотягивали до такого качества. И всё же для большинства работающих здесь людей подобный интерьер уже давно стал чем-то до безразличия обыденным, и каждый из них лишь привычно шагал в нужном ему направлении, минуя пропускной пункт у стойки информации, продолжая натаптывать своими дорогими лакированными туфлями целые дорожки, день за днём протирая полы между парадным холлом и всеми остальными не слишком отличающимися друг от друга кабинетами.

К сожалению, в их число входил и Мальком.

Каждый будний день стремительно проносясь мимо черных колонн с золочёными капителями, он вставал в небольшую очередь у прохода к находившейся здесь после парадного холла высокой и светлой приёмной первого этажа здания, где вот уже несколько лет зеленела и цвела разнообразная флора их небольшого ухоженного садика с клумбами, разбитого под старомодным, но зато раскинувшимся во всю стену стеклянным витражом. Там Мальком, машинально предъявив свои документы охраннику, проходил дальше к одной из двух подъёмных кабин, которые с помощью магии доставляли всех работников до нужных им этажей здания. Кабинет Малькома находился на третьем этаже, почти в самом конце за левым ответвлением коридора, и обычно молодой чиновник сразу же устремлялся туда, после того как ему удавалось выйти из магоподъёмной кабины, пробившись сквозь непрекращающуюся очередь из входящих и выходящих вместе с ним на этом этаже коллег. Однако сегодняшнее утро представляло для Малькома небольшое исключение.

Назначенное на начало рабочего дня заседание всего среднего состава Управленческой Палаты города, на котором должно было присутствовать в том числе и их подразделение, занимающееся проблемами жилищной сферы услуг, предоставляло молодому чиновнику небольшой шанс отличится. И позволяло надеяться, что после всех представленных его начальством отчётов ему всё же удастся взять слово у трибуны, когда многоуважаемый господин Феро, следуя протоколу заседания, обязательно спросит и о других проблемах в этой сфере. Благодаря этому Мальком наконец-то выступит с давно отрепетированной им речью о безалаберном отношении рабочих к постройке новых зданий в Сентериольском районе, о пропаже дополнительных средств, выделенных на ремонт старой прядильной мануфактуры, и о многом другом. И хотя молодой чиновник отлично понимал, насколько дерзким могло оказаться такое поведение для всех присутствующих на этом заседании вещальщиков и других сторонних наблюдателей, которые после недавних реформ были просто обязаны всегда докладывать о действиях назначенного главы города и согласовывать их со столицей – он также отлично знал, что господин Феро не поступит в ущерб своей репутации, иначе его никогда бы не назначили мэром. Поэтому хотя бы малая часть незапланированных обращений Малькома всё же должна была оказаться услышана обществом, а о большем он и не мечтал.

К тому же, насмотревшись с экранов вещательных зеркал на то, как решительно действовал в подобных ситуациях и сам их стареющий монарх, обличающий во Всеобщий День Прошения к нему не только общие, но и множество частных проблем своего королевства, молодой чиновник просто не мог не заразиться подобным примером поведения. И одно только это придавало ему уверенности в важности и резонности своих действий на сегодняшнем выступлении.

По бокам от дверей главного зала совещаний, готовая к торжественному приветствию, расположилась строгого вида прислуга, без труда давая понять каждому входящему, что предстоящее заседание вот-вот начнётся, и как только Мальком ступил на безупречно вычищенную ковровую дорожку, начинавшуюся прямо у выхода из подъёмной кабины, его лицо немного преобразилось. Изо всех сил молодой чиновник старался выглядеть профессионально в глазах каждого шагающего рядом с ним старшего коллеги или даже простого секретаря, несущего за своим начальником огромную кипу всех его бумаг. Руки и ноги он держал прямо, глаза были направлены только вперёд, а разум молодого чиновника отныне был сосредоточен исключительно на предстоящей задаче. Уверено преодолев от общего пролёта последние метры, Мальком, не забывая о своём статусе, легко и непринуждённо поклонился прислуге и, пропустив вперёд несколько почтенных господ, незамедлительно вошёл и сам, скромно расположившись пока у ближайшей стены, чтобы отыскать для себя свободное место.

Холодное, но весьма официальное внутреннее освещение зала как нельзя лучше настраивало всех членов совещания на предстоящий открытый диалог, и когда молодой чиновник разглядел сидящего в дальнем кресле у окна как всегда одетого в роскошный деловой костюм мистера Мервьюли – то тут же направился к нему, обходя остальных своих коллег, рассаживающихся по своим местам с присущими каждому настоящему дворянину аккуратностью и тактом.

– Приветствую Вас, сер, – располагающим, но также весьма смиренным тоном поздоровался с ним Мальком, как только оказался подле своего непосредственного начальника, встав чуть позади. – Похоже, господин Феро ещё не прибыл.

– О, не беспокойтесь о нашем достопочтимом мэре, лорд Артен, – привычно быстро заговорил с ним Мервьюли, и складки у него под подбородком тут же задергались в унисон с произносимыми им словами. – Надеюсь, финальный отчёт у вас? Я как замглавы города по жилищным вопросам, уже давно чувствую некоторое внимание со стороны нашей теперешней администрации и не могу опозориться в этот раз, объявив публично, что мы так и не добились значительных результатов в нашей сфере.

– Конечно, Ваш доклад со мной, сер, – всё так же смиренно ответил ему стоящий позади молодой чиновник. И видя, что находившееся с правой стороны от его начальника кресло всё ещё оставалось свободным – тут же поспешил занять его, расположив перед собой на совещательном столе саквояж и сразу же вынув оттуда все необходимые бумаги.

– Хорошо, хорошо… – пробежав по ним сноровистым мерным взглядом, одобрил отлично разбирающийся во всех делах своего отдела мистер Мервьюли: благодаря своему опыту, он сразу же мог указать любому молодому работнику на его ошибки; однако к Малькому это нисколько не относилось – тем более что всё, о чём он так страстно стремился рассказать мэру города, находилось у него в голове, а не на бумаге. И всё же он немного побаивался.

Вдруг отделанные изящными оборками портьеры входного проёма зала совещаний немного зашевелились от усилившегося движения всё ещё теснившейся у порога толпы, и внутрь довольно торопливо вошли несколько человек, среди которых чинно прошагал и сам великочтимый мэр Феро. То был немного приземистый человек, плотного телосложения, носивший на затылке небольшую шляпу-котелок и обладавший вполне соответствующим своему положению внешним видом. Однако его лицо имело настолько необъятные щёки, что данная часть образа мэра просто не могла не выделяться среди остальных особенностей, по которым можно было бы описать его внешность, и это всегда было заметно со всех сторон, откуда не посмотри. Впрочем, в современном Малькому обществе подобная особенность у почтенных и статных мужчин уже давно стала нормой, и никто больше не обращал внимания на те или иные проявления их неумеренного образа жизни, особенно когда в их распоряжении имелись деньги и власть.

– Итак, коллеги, здравствуйте, – коротко начал свою речь мэр Миренкиана, ещё даже не дойдя до трибуны. – Давайте приступим, поскольку график у нас сегодня очень плотный. Пускай первым выступает сер Мервьюли, так как меня недавно предупредили о его внушительном успехе в деле по благоустройству бытовых вопросов, и-и… – протянул господин Феро, наконец-то заняв нужное место в центре зала, рядом с своими главными советниками. – Надеюсь, никто не против?