Алексей Байкалов – Скиталец (страница 5)

— Держи Курт, — недавний труп положил на стол горсть серебряных и золотых монет, — это за беспорядок, выпивку и беспокойство.

— Эх, Мор, если бы был способ, то я бы лично тебя уже убил. Мне бы это дешевле обошлось. И не смей больше вешаться в комнате, у моей служанки до сих пор истерика, и волосы поседели после прошлой твоей выходки.

— Да, я всего лишь пошутить хотел. Откуда мне было знать, что она такая пугливая. И вообще, она любила по сумкам у постояльцев полазить. — оправдываться Мор, хотя на лице не было ни капли сожаления.

Мор, как теперь знал Скит, начал подниматься на второй этаж о чем-то причитая. Жалуясь на то, что его никто не понимает и отсутствие чувства юмора у конкретных особ.

Глава 4

Вокруг была темнота. Не та, что бывает при заходе светила, а обсолютная. Скит брел в этой темноте и не понимал идёт ли он вперёд, или ходит по кругу. Он не мог сказать сколько прошло времени и когда это все изменится. Пространство вокруг стало изменяться, поверхность под ногами пришла в движение и верх, и низ поменялись местами. Теперь Скит падал. Он уже решил, что ему пришёл конец, но под ним образовалось болото. Скит упал в эту жижу и болото стало поглощать его. Стараясь не дёргаться Скит медленно и плавно искал опору. Ему повезло и рукой он ухватился за палку или ветку дерева, что тянулось вверх. Подтягивая себя вверх сквозь эту трясину Скит старался не открывать рот, чтобы случайно вместе с воздухом не втянуть в себя окружающую его жижу. У Скита уже болели лёгкие от нехватки кислорода. Теряя сознание он вылез из трясины и с жадностью начал глотать воздух. Лёгкие разрывало кашлем. Сквозь слезы и кашель он все же подтянул себя выше и встал на бревно, от которого и тянулось спасительная ветка. Он стоял посреди гиблого болота, вокруг не было ни единой живой души. Сверху светила серебряная луна, что висела в чёрном небе. Она словно лишала мир цвета. В этом мире существовала лишь два цвета. Идеально белый, настолько чистый, что от долгого на него взгляда начинало рябить в глазах. И ониксово-черный, цвет словно поглащал весь свет. Перед Скитом стоял фантосмагоричный пейзаж. На чёрном без звёздном небе светит белая луна, освещая чёрные деревья, которые отбрасывает белые тени на чёрном болоте.

Пока Скит оглядывался пытаясь понять где он и как сюда попал, как вдалике начала ощущаться опасная аура некого существова. Кто-то приближался. Опасный. Скит начал готовиться к бою. Раздался грохот. Грохот был все громче и Скит пришёл в себя в кровати. Кто-то выносил его дверь.

— Бьёрн! Хватит выносить мою дверь, это не замковые ворота. — начал возмущаться Скит, но после очередного удара дверь не выдержала и предательски распахнулась.

Бьёрн со зловещим выражением лица зашёл в комнату и произнес:

— Пришло время жалеть о своих словах, малой. Начинаются твои тренировки! — сказал здоровяк и зловеще расхохотался. После схватил Скита и не давая тому очнуться, просто выбросил его в окно.

— Твою маааать! — раздался крик Скита.

— Живой, — задумчиво сказал Бьёрн, выглянув в окно.

Бьёрн, с невинным вырожением лица спустился во двор. Там на него волком смотрел его новоиспеченный ученик.

— А если бы ты мне голову свернул? — возмущённо спросил Скит.

— Одной проблемой у меня стало бы меньше, — все с тем же спокойствием ответил здоровяк. — Тут всего второй этаж, не ной. А теперь переставай жаловаться и начинай бег вокруг таверны. И не забывай оглядываться по сторонам, может что в голову прилетит.

Скит начал бег, а Бьёрн уселся на лавку возле таверны. Подобрал пару камушков с земли и стал ждать. Когда Скит пробегал мимо, то бросал камень в него.

— Ты что творишь? — возмутился Скит, которому камень попал в ногу.

— Я же сказал, чтобы ты по сторонам глядел. — Не чувствуя вины ответил Бьёрн. — Беги дальше и не останавливайся.

— Вы не против, если я подсяду? — Бьёрн поднял голову и увидел перед собой вчерашнего монаха. В руке у него была тыквенная бутылка-горлянка с повязаным шнурком.

— Подсаживайся, — кивнул здоровяк, протянул руку и представился, — Бьёрн.

— Ву, — пожал руку монах, — можно мне к вам присоединиться? — вопросительно глянул новый собеседник на камушки лежащие на лопатообразные ладони Бьёрна.

Теперь Скит уворачивался уже от двух летящих в него камней.

— Готов дать золотой за такое развлечение, — это уже вчерашний искатель смерти Мор.

— Ты меня не оскорбляй, — возмутился Бьёрн, — я своего подопытного не продаю за жалкое золото. Кружку эля и два золотых!

— Я всего лишь хочу кинуть в него пару камней, а не трахнуть его, три серебрянных — начал торговаться Мор.

— А вы не охренели там? Ай! — начала возмущаться жертва торга, но метко брошенный камень заставил его замолчать.

— Последняя цена золотой и кружка эля, — Бьёрна даже не остановили воззывания к совести от предмета торга.

— Десять серебряных и оплачу эль, но пойдёшь за ним сам.

— Согласен, — Бьёрн довольно улыбнулся.

Так прошел час. Трое на лавочке сидели и мирно обсуждали что-то, а их жерва с возмущением уворачивался от камней. Если Скит пытался остановиться или спрятаться за углом, то в него прилётал камень размеров с его кулак и каждый раз метко, несмотря на то, что порой это было не выполнимо. В итоге Скит смирился и пытался быть проворнее.

— Куда дальше путь держите? — задал вопрос Ву.

— А что тебе за дело? — напрягся Бьёрн.

— Скучно, давно уже не знаю куда идти, — после ответа монаха Бьёрн уже было расслабился, но продолжение заставило его напрячься, — а также я чувствую, что он переполнен безумием, ночью от него так фонило, что я не мог уснуть. Нельзя его оставлять без присмотра, это опасно.

— Я тоже с вами, — заявил Мор, — я чувствую, что моя смерть стоить рядом с ним. Может я наконец увижу свою любовь.

— Как же ты мне надоел суицидник! — возмутился монах и не глядя метко бросил камень, раздался вскрик и угрозы Скита, — ты в каждом втором видишь свою смерть, а все в итоге приводит к тому, что мне не дают нормально пить вино.

— Монахи не должны пить вино, им положена только вода. — парировал его собеседник и кинул камень. — Ваш бог запрещает вам.

— Мудрый Хоу Дзи сказал: «Познайте о грехе и не повторяйте его, ибо грех по незнанию любопытство, а повтореный вновь — глупость».

— Ты уже 5 лет познаешь этот грех, — парировал Мор.

— Не важно, — отмахнулся Ву, — его надо тренировать не только физически. Нужны тренировки души и сознания. А ты всего лишь дуболом, можешь только натренировать ему мышцы. — сказал монах и вновь метко бросил камень. — Никто лучше монаха гор Хо Зи Шань не сможет натренировать дух. И уж тем более никто лучше не справляется с сознанием смертных, нежели служители Смерти. Вы же собираетесь в земли светлых, я прав? А значит его надо готовить, чтобы он не превратил в песок ещё пару земель.

— Хорошо, убедил, — Бьёрн сдался, — эй, малой, хватит бегать пойдём завтракать нам надо успеть в порт.

Скит остановился и потирая места попадания начал сыпать проклятия на своих мучителей, обещая им все пытки, какие только приходили в голову. Бьёрн сжалился и подлечил ученику все раны и ссадины.

— Милая, принеси мне тушеной картошки с мясом и пива. — уже в таверне обратился Скит к девушке-разносчице.

Когда все сделали свои заказы и поели, монах все также потягивал вино из своей бутылки, Мор забивая трубку табаком произнес:

— Куда идём дальше? Какие у вас планы?

Скит наблюдая за тем, как Мор забивает трубку почувствовал, что тоже хочет. Видимо раньше он был заядлым курильщиком.

— Кратчайшим путем в Светлые земли, — начал рассказывать Бьёрн, — желательно избегать их инквизиторов по пути, дабы нам просто не сожгли парня. Так что следующая остановка это самая безопасная земля. Земля Артэ. Всё поголовно художники, танцоры и актёры. Никакой угрозы. Поэтому собирайте вещи и через пол часа жду всех у входа.

Всё поднялись из-за стола, а Скита подозвал Курт.

— Бьёрн мне сказал, что ты не дружишь с оружием и руками разбил кристалл у гончей. Ты довольно сильный парень, такое не каждый сможет. Тебе лежит самый сложный воинский путь. Путь безоружного воина. Самые грозные бойцы, если выживают в начале своего пути. Поэтому возьми это от меня. — Курт протянул свой кулак размером с две головы Скита и положил на столешню два кастета из серой стали.

— Когда был я мальчишкой мне их подарил папка. Серая лунная сталь. Особая, такую куют не молотом, а волей. Сейчас как ты видишь мне их не использовать, а у меня самого только дочки им они без надобности.

— Благодарю тебя, Курт, — сказал Скит, — я обязательно однажды отблагодарю тебя в ответ.

— Помоги лучше Бьёрну вернуться в родные земли. Лучшей благодарности ты и не придумаешь. Ну все иди, а то без тебя уйдут.

Положив кастеты в карманы Скит вышел на улицу. Компания у них собралась довольно любопытная. Здоровяк Бьёрн, одетый в кожаный доспех с мехом, как ему только не жарко в этом? За спиной в петле висел молот размером со Скита. Слева от Бьёрна стоял Мор. Хилый поклонник Смерти. Влюблённый в свою госпожу, алчно ищущий смерти и не имеющий возможности умереть. Одет в чёрные штаны, серую рубаху и чёрный плащ с высоким воротом. Под плащем скрывались два серповидных клинка. У основания клинка возле рукояти они имели форму оскаленной пасти костяного дракона, на предплечье у него имелось тату цветущего дерева, корни которого переплетались точно с таким же, но полностью сухим. Справа от здоровяка находился вечно пьющий монах Ву. Свободные льняные штаны оранжевого цвета такая же свободная рубаха того же цвета. И белая накидка, переброшенная через правое плечо и перетянутая чёрным поясом. В одной руке простой деревянный посох-бон с металлическими наконечниками, в другой неизменная горлянка с вином. По всей левой руке был вытатуирован змеевидный дракон небесной синего цвета. У всех троих за плечами весели мешки со спальными мешками и провизией. Скит же был одет в заштопаные штаны и рубаху перетянутую поясом. Всё синего цвета. Он единственный из компании был на легке, не обремененный никакими вещами.