Алексей Барон – Третье пришествие (страница 3)
– В масштабе Евроазиатского Союза, остряк. Потренируйся для начала. Задача – спасти население.
– Сколько процентов?
– Сто.
– Все население?
– Все, голубчик мой. Сто процентов – это и есть все население, щоб ты знал.
– Верховный Главнокомандующий! Помилуй, я не Господь Бог.
Тарас зыркнул президентским оком. Был у него такой отработанный взгляд.
– Я тоже не хочу оказаться в роли Господа, чтобы решать, кто достоин жить, а кто – нет. Кому можно взять в убежище только себя, кому жену, а кому еще и деток прихватить… Ты только представь, через какие руки будут проходить билеты на выживание.
– Ну, особых усилий не требуется.
– Тогда иди, спасай Россию. Только учти, необходимо сохранить еще базовые отрасли промышленности, подвижной состав транспорта, боевую технику армии. И, разумеется, создать максимальное количество запасов.
– Так. Армия еще.
– А как же? В цивилизованном мире без армии только дикари обходятся. Но есть и хорошая новость. Про флот можешь не беспокоиться. Весь ко дну пойдет, если у Ваграм Суреныча не получится. Хотя и здесь есть приятное: мы так и не успели построить самую громадную армаду в мире. Дядя Сэм потеряет гораздо больше. Хе-хе…
– Черт возьми…
Я откинулся в кресле и ощутил давление двуглавого орла. Точно между лопаток. Окрылился стулом…
Как всякий нормальный политик, всю жизнь мечтал каким-то боком протиснуться в историю. Но не такой же ценой!
– И времени четыре месяца? – невесть на что надеясь, спросил я.
– Аж целых четыре с половиной. В неделях так и вообще…
– А в минутах? – мрачно сказал я. – Утопия!
– Щоб я такого бранного слова от тебя не слыхал! – проскрежетал Тарас. – Утопия там или потопия, твое дело маленькое – иди, спасай Россию. Ибо такова моя хохляцкая воля.
– Люди?
– Да кто угодно. Грехи отпустим.
– Деньги?
– Для начала – Резервный фонд президента. Но смотри, того… аккуратнее. Знаю тебя, казну не считаешь. А я – не Мороз-воевода.
– Аккуратнее, – это как?
– А это так, чтоб твой план не оказался дороже своей реализации, голубчик.
– Резервного фонда для реализации будет совершенно недостаточно. Это так, капля в море.
– Поэтому требуется определить источники долговременного финансирования. Для этого и собираю совбез. Ты тут пока не нужен. Ты собирай гениев, и ежедневно – кровь из носу! – список самых неотложных мер – мне на стол. При этом учти, что все твои умные головы должны быть еще и немыми. Иначе эти вот головы зараз и поотрываю. Ваши выводы предназначаются только мне, да Некумыкину. А не тем корпорациям, что захотят поживиться на конце света. Все понял?
– Ага. Особенно про отрывание голов.
– Тогда приступай.
– Мне потребуется штаб-квартира.
– Ну, это просто. Кое-кого недавно переселили в Матросскую тишину, поэтому в Зазаборье освободилось несколько вилл. Выбирай любую. И давай, шевелись, ерзай, действуй! Советник по бацбезопасности… Как ни грустно, у тебя есть шанс оправдать свой титул.
«Бацбезопасность» – это он не оговорился. Точнее, оговорился не он. Так записала некая юная стенографистка. Извинялась страшно, я ее простил великодушно, но с тех пор разделяю горестную судьбу подпоручика Киже, хотя фигуру имею вполне осязаемую.
– Разрешите и мне отбыть? – спросил Туманян.
Тарас кивнул.
– Ну, все, начинаю камлать, – сказал он, поднимая историческую трубку. – Анна Иоанновна, членов совета безопасности – ко мне. Всех, кто уже приехал. Остальных хоть из сауны вынимайте. Все визиты откладываются. Министра иностранных дел в Турцию не пускать, Некумыкин пусть прихватит свой портфель, а увольнение этого бонвивана из Центробанка, как его…
– Бумазей-Мурашкин.
– …отменить. Сейчас его порочные наклонности отходят на второй план.
– Точнее сказать, на задний, – вставила Анна Иоанновна по громкой связи.
Тарас хмыкнул.
– Бумазей-Мурашкин… Уже за одну такую фамилию расстреливать надо, – с особой ненавистью сказала Анна Иоанновна.
Я вспомнил, что когда-то ее предки служили в НКВД. Как по отцовской, так и по материнской линии.
В дверях Туманян пробормотал себе под нос какую-то фразу по-армянски.
– Простите? – не разобрал я.
– Надо бы взвеситься, – озабоченно сказал главный космический защитник, страдавший некоторым избытком «массы покоя», как он выражался.
– Не обязательно. Скоро килограммы посыплются сами по себе.
– А! Да, правильно. Черт побери, имеет ли теперь смысл заботиться о здоровье-то, а?
Я покрутил головой. Воротничок белой официальной рубашки показался очень тесным. Галстук давил на сонные артерии. В ушах шумело. Спина взмокла в том самом месте, где отпечатался двуглавый орел. И почему-то тошнило.
– Что, ущипнуть? – усмехнулся Туманян.
– А вас?
Генерал сокрушенно вздохнул.
– У меня уже синяки есть.
– Армению, может, и не зацепит, – без особой уверенности сказал я.
– Э! – Туманян махнул рукой. – Арарата у нас давно уже нет. Арарат сбежал за границу. Так что будем надеяться не на ковчег библейской постройки, а на ракеты российского производства. Сивухин!
– Я!
– Вези-ка меня, ара Сивухин, в штаб. Сам вези. Быстро вези. Так быстро, как ты любишь.
– А ГИБДД?
– А плевать на ГИБДД. Ставь мигалку.
– А с удовольствием, – бодро сказал Сивухин. – Черт побери…
Но глаза у него были невеселые. Почуял что-то парень. Должность адъютанта делает человека очень-очень проницательным. Это я по себе знаю.
03. ISS Space Odyssey
… удар, скрежет, кроваво-красное мигание ламп. Потом – мгновения растерянной тишины. Затем отработанная до автоматизма реакция:
– Доложить обстановку!
– Давление в отсеках нормальное. Сбоев в работе контролирующих систем нет.
– Наружный обзор!
Из корабля выросла штанга с широкоугольными объективами. Они показали весьма примечательную картинку. На лобовой поверхности основного модуля появилась длинная борозда, будто оставленная когтем дракона. Листы титана по ее ходу оказались смятыми, частично оплавленными, а в самом конце трека – еще и вывороченными наружу.