Алексей Барон – Те, кто старше нас (страница 12)
– Например? – спросил Сумитомо.
– Например, тест на сообразительность.
– Как это можно проверить? – спросила Мод.
– Подождем периколлапсария.
– Станция его уже проходила.
– Много раз, – неохотно согласился Круклис, – да только никто не решился на острый эксперимент.
При этих словах Абдид сделал охотничью стойку.
– Какой еще острый эксперимент?
– Самая простая штука. Пора туда отправиться.
– На Кронос?
– Ну да.
Лаура уронила вилку. Все вздрогнули.
– Вы шутите? – растерянно спросил Абдид.
– Помилуйте, – усмехнулся Круклис. – Разве нормальный человек бросается в черные дыры!
Абдид замолчал, но я понял, о чем он подумал. Верно, нормальный человек не бросается.
У Мод было очень внимательное лицо. Впрочем, оно у нее всегда такое.
Я отправился в парк и устроил засаду по всем правилам самой древней человеческой науки – науки воевать. Когда появилась Мод, я выскочил и преподнес ей штамбовые розы, целый тайком взращенный куст. Она болезненно улыбнулась.
– Спасибо. Самый внезапный подарок в моей жизни.
– Да, неуклюже получилось.
– Напротив, очень мило. В вашем стиле.
– Простите.
– За что же?
– За мой стиль.
– Да что вы! Я вам благодарна.
Некоторое время мы молча шли по дорожке. Слева плескалась Лета. Символично получилось: двое и Время.
– Наверное, вы не можете меня понять? – спросила она.
Я честно развел руки. Мод кивнула.
– У вас есть дети?
– Даже внуки. Как-то так получилось.
– И прекрасно, Серж. Человек не должен исчезать бесследно.
– О, это мне не грозит. Но откуда такие мысли?
– Видите ли, я помню стихи вашего тезки, напечатанные на целлюлозной бумаге. Знаете, сколько лет прошло?
– Мод, о чем вы? Да сколько угодно. Кого это сейчас волнует? И с каких пор стихи противопоказаны женщине?
– Поэзия никому не противопоказана, вы же понимаете. А вот возраст…
– Что – возраст? Какое значение имеет возраст в наше время?
– В вашем возрасте не имеет.
– Разница между нами не принципиальна.
– Боюсь, что как раз наоборот.
Я помолчал и подумал.
– Допускаю. Но не верю. Нет, не верю. Не в нашем случае, дорогой товарищ по быту. Почему не попытаться?
Мод остановилась.
– Не получится, Сережа. Я так решила.
– Но зачем?
– У меня есть определенная цель.
– И я могу помешать?
– Мне жаль.
– Вот как…
Мод стояла с цветами и ждала. Она не хотела меня обижать, а я не хотел прощаться. Так мы и стояли, пока из-за деревьев не выскочил эдакий японский чертик в тренировочном костюме.
– Ай, – сказал Сумитомо.
И побежал в обратном направлении. Воспитанный самурай, что там говорить. Хоть и губернатор.
– Ай – вот это междометие чаще употребляют лица азиатского происхождения, – глубокомысленно заметил я. – Ой, ох и ах характерны для потомков славян. Дети остальной Европы в подобных ситуациях произносят короткие восклицания типа а! и о!
Мод рассмеялась. Смех у нее чудесный. Я почувствовал, что не выдерживаю.
– Ох, – сказала она. – Да вы просто кипите.
– Можно посмеяться.
– Разве можно? – удивилась Мод.
– Отчего же? Раз другого нельзя.
– Сейчас пройдет, – мягко сказала она.
И прошло, еще как прошло. Будто из стиральной машины вынули. Только вот ночь на Рождество провел я отвратительно. Под утро дошло до постыдного. До галлюцинаций.
Сначала из коридора слышался стукоток. Потом начались стоны, причитания, жалобный голос кого-то звал. Я ворочался-ворочался, наконец догадался выключить внешний микрофон.
Галлюцинации сразу исчезли, но меня разобрало любопытство. Я покинул постель и вышел.
За дверью обнаружился Круклис. В полной красе. В одних белых носках то есть.
– Тоже не спишь? – облегченно спросил он.
Я не ответил, потому что не знал, что ответить. Круклис посмотрел на меня с непонятной надеждой.
– Серж, к тебе забегали?
– Кто?