Алексей Авшеров – Жулик. Часть 2. СВ (страница 5)
‒ В отдел повезут. За мной поедешь. И это возьми, ‒ чтобы никто не видел, я отдал ему деньги.
Приехавший наряд выглядел браво: в касках, бронежилетах и с автоматами на плече. Запихав меня в «бобик», менты понеслись по пустынной Анапе.
Сидя в тесной клетке, я надеялся, что в горотделе найдется хотя бы один не идиот. В дежурку посмотреть на меня сбежалось все ночное УВД. Пара бомжей, дремавших в «обезьяннике», оживились и вскочили с нар. Лыжника в околотке видели впервые!
‒ Откуда спортсмен? – радуясь неожиданному развлечению, хихикали мусора.
‒ Террориста поймали! – ответил старший.
«Ни хрена! – пронеслось в голове. – Дебилы!»
«Дебилы» бесцеремонно полезли шмонать.
Глядя в разоренную сумку, жирный, напоминающий бегемота, майор спросил:
‒ Есть что?
‒ Одни тряпки.
Посыпались вопросы: кто, откуда, зачем приехал? Я повторил по десятому разу. Жора подтвердил, однако ментов это не убедило. Из разговора понял, что составлю до утра компанию бомжам.
Спас штатский в костюме, при виде которого все затихли. Увидев Жору, он спросил:
– Ты-то что здесь делаешь?
‒ Директора моего забрали, отбить не могу.
‒ Пойдем, объяснишь, ‒ и добавил, обращаясь к «бегемоту»: ‒ и ты тоже.
Позже пригласили меня. На двери кабинета висела табличка «Начальник УВД Беломорский А.Г.».
«Пиджак» поднялся навстречу:
– Алексей Валентинович! Прошу извинить за глупость сотрудников. Поступила ориентировка на террориста вашего возраста и комплекции, с горной экипировкой. Полицейские не разобрались в чем дело и будут строго наказаны!
Поблагодарив за избавление, я и завхоз вышли на улицу. В «бобике» сидел старший наряда.
Я спросил:
– Успел помечтать о звездочке на погон? Отвози, где взял!
Корявая, побитая оспой морда вытянулась, и, поправив автомат, он промямлил:
– Бензину нема.
‒ С ними в Сочи не ругался? – спросил Жора по дороге домой.
‒ Вроде нет, ‒ ответил я, однако, подъезжая к гостинице, вспомнил «краснорожего» и его взгляд, полный ненависти: «Совпадение, быть не может! Хотя… чем черт не шутит!»
Судьба столкнула с Беломорским через год. Перед моим пансионатом, отжав кусок берега, он начал строить гостиницу. Действовал, естественно, незаконно, и пока сидел в кресле начальника, это ему сходило с рук. Лишившись должности, Беломорский потерял и свой иммунитет. Отрубив свет и воду, бывшие друзья «приговорили» недострой, а заодно напугали соседей: кто подключит его, будет иметь проблемы. По кубанской традиции все обосрались. Тогда он пришел ко мне, и я не отказал.
Turkey
Как и большинство россиян, в Турцию я попал в середине 90-х. «Duty Free», перелет остались позади, и пьяные в хлам я и Веник оказались в Анталии. Нас ждал club med «Belle cay», куда мы прибыли поздно вечером. Заселение Веник взял на себя.
– Главное – жить на первой линии. Бухать и смотреть на пляж куда приятнее, чем в окно напротив! – резонно заметил он и потребовал схему. Портье достал план, и Веня ткнул в коттедж на берегу:
– Free?
Тот кивнул и выдал ключи мальчику-беллбою.
Пацан открыл дверь, и Веник вышел на балкон.
– Смотри, какой вид! И море рядом! Класс!
– Теперь сюда глянь, – и я указал на шикарную двуспальную кровать, единственную в комнате.
– Нас приняли за пидарасов! – дошло до него, и Веня набросился на боя: – Куда привел, сволочь!
Не понимая, тот улыбался и ждал чаевых.
– Идем номер менять! – сказал я, и, вытолкнув удивленного турчонка, мы потащились на ресепшн.
Наши новые апартаменты игнорировало даже солнце, зато там стояли две раздельные койки.
Изначально мы планировали посвятить отдых спорту и попробовать такие экзотичные виды, как серфинг и рафтинг. За этим и ехали, а свелось все к all inclusive и бабам. Хотя попытку сделали. Вспомнив, что ходил в секцию, Веник пошел играть в ватерполо, гола не забил, но из бассейна вылез с большим фингалом. Я тоже отличился. Стреляя из лука, чуть не пригвоздил аниматора, и мне его больше не давали. На этом активности закончились. Правда, на рафтинг мы все же попали и серфинг «освоили».
Под воздействием алкоголя наши приоритеты определились сами собой. Девок приехало много. Вечером на дискотеке сиськами трясли и стар и млад. Не обошлось без эксклюзива. Рядом со мной эротично двигала задницей грудастая немка. Я улыбнулся, она тоже и что-то сказала мне. Объяснив, что ни хрена не понимаю, я все-таки втолковал ей, чего от нее хочу. После танцев я зажал фрау, она задрала футболку и, дав облапать себя, пресекла дальнейшее.
– Nein, nein! – засмеялась европейка.
«В другой раз!» – решил я и не упускал случай пообнимать ее. Она приехала с мужем и тот безразлично смотрел на приставания к жене. «Высокие отношения!» – сказали бы у нас. Добиться взаимности не хватило совсем чуть-чуть: я улетал. Провожая, немка сунула адрес и, не стесняясь, ревела белугой.
Венику, как ни странно, повезло больше. Рядом на лежаке расположилась молодая турчанка, и он на плохом английском щебетал с ней. Телка откровенно скучала и пару дней подсаживалась к нам на пляже. Симпатичная, с восточным шармом, она нравилась и мне, и я, думаю, ей тоже, однако полноценно общаться мешала моя серость. Я говорил: «You're beautiful!», она в ответ: «Casanova!», намекая на количество баб вокруг меня.
Когда Веник однажды вернулся утром, я понял, что зря бездельничал в школе и не выучил язык. Приключение окрылило его, и он зачем-то оставил девице московский телефон, а потом год объяснял жене, что какая-то англичанка вновь ошиблась номером.
Наши, в отличие от интербаб, вели себя намного смелее. Сижу как-то в хамаме, а напротив девица лет двадцати, маленькая и ладненькая. Разговорились. Приехала с мамой и старшей сестрой. Старшая дает туркам, мама надоела, и она ищет развлечений. «Поразвлекав» телку, я познакомился с ее маман, дамой глубоко за сорок. Та носила очки с большими диоптриями, красотой не блистала, но, вспомнив Елдакова, я решил с ней попробовать. К сожалению, просчитался.
Свое «нет» дама объяснила так:
– Вы клеите мою младшую, она вас отшила, и теперь пробуете со мной. Угадала?
Язык чесался рассказать правду, но заложить ее дочь я не мог и философски заметил:
– Мы так плохо знаем своих детей! Надо общаться с ними чаще!
Это не конец истории. В начале нулевых я полетел серфить в египетскую Хургаду. В отеле «Magawish» имели обыкновение собирать вновь прибывших для знакомства. Мы уютно расположились в прохладном холле на мягких диванах. Напротив сидела невысокая блондинка с ярким макияжем. «Что-то знакомое! – мелькнуло в голове. – Показалось?»
Когда встали, подошел к ней.
Она опередила:
– Не напрягайся! Я тебя еще в самолете узнала, – и, отходя, добавила: – Ну ты и сука! За три года не позвонил ни разу!
Нимфетка прилетела уже без мамы.
Тогда же, в Турции, произошел курьез, который через пару десятилетий догонит и меня. Я кадрил очередную девку и, отойдя на минуту, застал рядом с ней двух старперов. Дядьки за пятьдесят проигрывали мне и в возрасте, и в фактуре, поэтому чувствовал я себя уверенно. Разговорились.
Один из них, оценив мою фигуру, спросил:
– Спортом занимался?
Я подтвердил.
– Награды, разряды имеешь? – не унимался любопытный.
– Кандидат в мастера, – соврал я.
Дядька выдержал паузу и удивил:
– А я двукратный олимпийский чемпион!
Замолчав, я понял: дальше врать смысла нет. Это оказался прославленный советский хоккеист Владимир Ш., классный, компанейский мужик!
В отличие от меня, бабу медали не впечатлили: она отшила олимпионика, и ночь мы провели вместе. Так я впервые заглянул в свое будущее.
Пролетели годы. Сейчас я намного старше, чем Владимир Ш. тогда, и давно знаю, что выбор между мной и прыщавым юнцом будет, к сожалению, не в мою пользу. В лучшем случае сойду за «папика», но это не моя роль. Глядя на красивых девочек, вспоминаю бурную молодость и, проглотив вожделенную слюну, без амбиций прохожу мимо.