Алексей Аржанов – Придворный медик. Том 5 (страница 37)

Однако спешить на встречу с графиней я не стал. Сначала всё же посетил канцелярию и получил документы, которые ещё несколько дней назад подписал Александр Четвёртый.

Вот и всё! С этого момента я — граф. Думаю, этого титула мне за глаза хватит до конца моих дней. Всё-таки моя главная задача — не получение новых титулов, а приобретение новых знаний и магической власти.

Но, думаю, титулы со временем сами прилипнут. Того же графа я получать вообще не собирался. Как-то само собой получилось.

Когда с бумажной волокитой было покончено, на улице уже начало темнеть. Я направился в императорский дворец на встречу с графиней Боярской. По дороге со мной связался Евгений Кириллович Гаврилов.

Рассказал, чем закончилось его расследование в профилактическом отделении. Оказалось, что наши сотрудники в произошедшем виноваты лишь частично. Муж Ромашкиной угрожал им, велел ускорить обследования и проведение вакцинации, поскольку они с супругой опаздывали на самолёт. Ну, что я могу сказать? Молодец, мужик! Чуть не прикончил свою жену.

И вот так всегда…

По моим подсчётам, у каждого десятого пациента найдётся безумный родственник, который с радостью готов нагадить всем. И клинике, и пациенту, и самому себе. Особенно если у него есть юридическое образование. Тут уж всё, так сказать — пиши пропало. Помню, как один такой горе-юрист накатал кучу жалоб из-за того, что его деда не положили в гастроэнтерологическое отделение. Вся больница пыталась доказать, что показания у него совершенно другие. Но юристу же виднее! В итоге с помощью своих связей он добился своего. Положил родственника туда, куда не надо. И старик чуть не умер в первую же ночь, потому что на самом деле у него уже начал развиваться инфаркт.

Ему нужно было в кардиологию. А боли в животе появились из-за редкой формы инфаркта. Но кого это волнует? Так уж сложилось, что врачам доверяют далеко не всегда. И проблема эта очень серьёзная. Вижу, что и в этом мире она до конца не решена.

Я постучал в дверь, за которой находились покои графини Боярской. Заранее продумал речь. Всё-таки далеко не факт, что она сразу же откроет незнакомому мужчине.

Однако Елизавета Тимофеевна меня удивила. Она повернула ключ сразу же, как только мои костяшки ударились о дверь.

Стройная черноволосая женщина встретила меня с добродушной улыбкой. Однако в её глазах мелькала тревога.

— Я ждала вас, господин Булгаков. Проходите скорее, — произнесла она.

— Благодарю, — я прошёл внутрь, а затем задал резонный вопрос: — Откуда вы узнали, что я приду? Госпожа Ромашкина позвонила?

— Нет. «Он» предупредил, что вы рано или поздно заглянете к нам, — заявила она.

И в этот же момент я почувствовал, как воздух вокруг меня изменился. Стало тяжелее дышать. Будто меня резко переместило в совершенно другую часть планеты. Словно климат изменился.

Из спальни графини Боярской вышел смуглокожий мужчина. Именно он был источником всех произошедших в комнате изменений. Его магический фон влиял даже на мою магию.

Однако на этот раз мне хватило сил подавить его воздействие. Всё-таки я накопил немало сил с тех пор, как мы в последний раз «общались».

Да. Похоже, передо мной тот самый Архандр Четвёртый. Правда, не так я себе представлял древнюю мумию. Никаких признаков разложения. Обычный, явно не русский мужчина, облачённый в классический костюм, которые носят местные дворяне. Видимо, графиня дала ему одежду своего покойного мужа.

— Неожиданно, — он нахмурился. — На этот раз я не могу проникнуть в ваше сознание, Павел Булгаков.

— Вот уж не думал, что вы скрываетесь здесь — в покоях графини, Архандр, — усмехнулся я. — И уж тем более не ожидал, что вы так хорошо владеете русским языком.

— Это для меня не проблема. Присядьте, Павел. Я ждал вас. Нам нужно многое обсудить, — заявил фараон.

Мне начало казаться, что я постепенно схожу с ума. В комнате было темно, поэтому я не сразу заметил, что графиня нанесла на лицо макияж, напоминающий раскраску древнеегипетских женщин.

Какого чёрта здесь вообще творится⁈

— Понимаю, что у вас много вопросов, господин Булгаков. Я читал ваши мысли в тот день, когда вы… пытались поймать своего питомца. Знаю, чего вы добиваетесь. Знаю, в какую игру вас втянули местные дворяне.

— Только не говорите, что вы тоже участвуете в местных интригах, — покачал головой я. — Уж не сочтите за оскорбление, Архандр, но нам тут только древнего фараона и не хватало!

— В интригах я не участвую, — произнёс он. — Но я являюсь их причиной. Всё, что произошло с вами за последние полгода… Всё это — из-за меня.

Глава 22

Сильное заявление. Древний фараон превзошёл все мои ожидания. Я предполагал несколько вариантов. Думал, что он может оказаться новым союзником. Или же, наоборот, могло вскрыться, что этим существом управляет кто-то из жителей императорского двора — в таком случае он бы запросто мог стать моим врагом.

Но всё было иначе. Архандр Четвёртый оказался ровно посередине. Не друг и не враг. Но причина всех моих проблем, если верить его словам. И что же это должно означать?

— Чтобы между нами не возникло никаких недопониманий, я признаюсь сразу — у меня есть возможность читать ваши мысли, Павел Булгаков, — заявил фараон. — Эта способность когда-то дала мне власть над моим государством. А теперь благодаря ей я с лёгкостью изучаю языки, постигаю окружающую меня обстановку.

— Чтение мыслей? — хмыкнул я. — Попахивает шантажом.

— Я не буду никому раскрывать ваши тайны, Павел Андреевич. Ведь именно вам я должен быть благодарен за свободу, — заявил Архандр.

— Да! — воскликнула графиня Боярская. — А я благодарна вам за то, что вы помогли мне встретить нового любимого человека.

Ну, приехали… Так она, выходит, не просто раздаёт его бинты. Елизавета Тимофеевна умудрилась завести роман с… мумией! Правда, выглядит он как живой человек. Хорошо сохранился — ничего не скажешь. Видимо, дело в бинтах. Они явно обладают очень высоким лекарским потенциалом.

— Да, верно мыслите, господин Булгаков. Дело в бинтах. Это правда, — заявил Архандр.

— Эй! Может, вы хотя бы сейчас, приличия ради, не будете читать мои мысли?

— Простите, ничего не могу поделать с этой способностью. Она включается автоматически. Как эти ваши телефоны и прочие современные технологии. Живут своей жизнью, даже когда вы ими не пользуетесь. Подслушивают вас, собирают о вас информацию. Думаю, вы меня поняли, — заключил фараон.

Хочется мысленно прокомментировать, что я о нём думаю. Но приходится сдерживаться. Не хочу, чтобы он и дальше читал меня как открытую книгу.

Лучше перейдём к делу.

— Ваши заявления не остались без внимания, — отметил я. — Вы сказали, что все мои проблемы из-за вас. Более того, заявили, что сбежать из сокровищницы вам удалось только благодаря мне. Может быть, пора бы уже объяснить, что имелось в виду?

— Конечно, простите, — улыбнулся мужчина. — Со мной такое бывает. Слишком увлекаюсь беседой, отвлекаюсь на посторонние темы. Думаю, вы, как врач, можете меня понять. Я пробыл в изоляции от общества почти десять тысяч лет. Лишь иногда имел удовольствие подслушивать мысли людей. Пока не оказался у вашего императора. Так уж сложилась судьба. Иронично, но именно человек, который меня спас, сам того не ведая, засунул меня в место, откуда я могу дотянуться только до пары гвардейцев. Ну… Чего это я? Опять ухожу от темы. Сначала отвечу на ваши вопросы. А потом продолжим.

Архандр прокашлялся.

— Начну с самого начала. Сейчас вы всё поймёте, господин Булгаков. Мой саркофаг раскопали всего лишь пятьдесят лет назад. Он был хорошо скрыт. В Египте. Глубоко под пирамидами. Там, куда ранее люди не могли проникнуть даже с помощью магии, — объяснил он. — Однако поганые захватчики всё же смогли проникнуть в мою усыпальницу. Пробудили меня ото сна. Вытащили наружу, но не смогли придумать, как раскрыть сам саркофаг.

— Захватчики? Кого вы имеете в виду? — уточнил я.

— Арабская Империя. Они сильно изменили моё государство. От того, что я знал как Египет, не осталось ничего, — вздохнул он. — Но им было этого мало. Они решили потревожить мой сон. Пробудили меня, чтобы использовать как оружие.

Понимаю негодование Архандра. Но то, что он описывает, это абсолютно нормальный исторический виток. С точно такими же мыслями сейчас может восстать какой-нибудь древний славянский правитель. И что он увидит? Его земли изменились, а предки стали служить династии Романовых.

А уж если бы в моём прошлом мире такой человек пришёл в себя после тысячелетнего сна… Ха! Вот там бы восставший точно одурел от произошедшего. Русь крестили, затем одна династия сменилась другой. После всё развалилось, образовался СССР, а вслед за ним Федерация.

Как я уже и сказал, истории свойственны витки. Всё меняется. И…

Чёрт! О чём я вообще думаю? Он ведь может читать мои мысли. Значит, может узнать, откуда я пришёл.

— Всё в порядке, господин Булгаков. Как я и сказал, у меня нет причин раскрывать ваши секреты, — повторил уже сказанную ранее фразу фараон.

Хорошо, если он сдержит своё слово. В этом и заключается главная проблема человеческих мыслей. Их контролировать нельзя. Мышление не поддаётся силе воли. Нельзя просто взять и ни о чём не думать.

Очень хорошо эту тему раскрывает одна детская игра. «Не думай про розового слона».