Алексей Аржанов – Придворный медик. Том 5 (страница 36)

— Сильно беспокоит тошнота?

— Не то слово. Прямо-таки разваливаюсь, — пожала плечами она.

А вот это очень важное уточнение. Раз она на противорвотные подсела, значит тошнота очень сильная. И этот симптом может возникать по двум причинам. Либо возник воспалительный процесс в желудочно-кишечном тракте, либо из-за интоксикации раздражаются некоторые отделы головного мозга.

Вполне может оказаться, что проблемы сразу в двух областях.

Я пробежался взглядом по её организму. Осмотрел ещё раз высыпания, а затем взглянул на желудок. И… ужаснулся.

А вот и ещё один симптом, который может иметь значение в постановке диагноза. По крайней мере, причину тошноты я точно обнаружил.

Слизистая желудка покраснела. И дело вовсе не в гастрите. Судя по тому, что мне показывает «клеточный анализ», сосуды, которыми пронизан желудок, сильно воспалены. И есть риск, что они лопнут в любой момент. А желудочное кровотечение — очень опасное состояние. Помню, когда обучал интернов в прошлом мире, постоянно вбивал им в голову, как заподозрить этот недуг. А то были случаи, когда скорая умудрялась оставлять человека в столь экстренном состоянии дома.

Ничем хорошим такие случаи, разумеется, не заканчивались.

Рвота цвета кофейной гущи. И чёрный дегтеобразный стул. Такие симптомы может запомнить даже человек, не имеющий медицинского образования. Но всё равно некоторые мои коллеги умудрялись пропускать это грозное осложнение.

То же самое грозит княгине Ромашкиной. Пока что только грозит. Я могу восстановить её желудок.

Вот уж действительно запутанный случай… Температура, высыпания, намечающееся желудочно-кишечное кровотечение. Как связать всё это воедино?

Хм… Да очень просто. Диагноз сложный, заболевание редкое, но ответ всё это время лежал на поверхности. С самого начала.

— Я могу облегчить ваше состояние. Уже этим занят, — заполняя её тело лекарской магией, произнёс я. — Но после этого вам лучше сразу же направиться к узкому специалисту. А именно — к ревматологу.

— К ревматологу? — нахмурилась Ромашкина. — А кто это? Зачем мне к нему обращаться? Вы уже поняли, что со мной происходит, Павел Андреевич?

— Да. Не самое лёгкое заболевание, но наши специалисты точно смогут вас вылечить. У вас геморрагический васкулит, Маргарита Сергеевна.

— Звучит очень страшно! — выпучила глаза княгиня. — Что это, Павел Андреевич? Не пугайте меня так!

— Если объяснять простыми словами, ваши сосуды воспаляются, лопаются, и из-за этого возникают мелкие кровотечения. Именно из-за них у вас покрылись сыпью руки и ноги, — объяснил я.

— А этот ревматолог меня точно примет? Наверняка к нему очень большая очередь. И запись может быть забита… — разволновалась она.

— Не беда. Зайдёте к нему с запиской от меня. Я на ней свою печать и подпись поставлю. Если вдруг что пойдёт не так — он позвонит мне, и я всё улажу, — успокоил Ромашкину я. — Осталось только разобраться, откуда у вас взялось это заболевание…

— А откуда оно обычно берётся?

— Этот вопрос беспокоит умы учёных уже не один год, — улыбнулся я. — Мы можем только строить догадки. Причину мы с вами точно не найдём. Зато может определить триггер.

— Триггер?

— Событие, которое спровоцировало возникновение этого заболевания. Таких триггеров может быть очень много. Например, травмы, переохлаждение, аллергии, укусы насекомых, приём лекарств или инфекции, — перечислил возможные триггеры я.

— О! — Ромашкина скрестила руки на груди. — Как же я могла забыть? Да, было такое! Я болела совсем недавно.

— Чем?

— Ну, всё как обычно. Простуда! Кашляла, чихала, задыхалась от насморка. Обычный набор. Со мной такое часто. Но потом, перед отъездом в командировку, мне что-то укололи — и всё как рукой сняло. Пришлось всё-таки согласиться на эту процедуру. Без неё мне не разрешали ехать с мужем за границу, — заявила Ромашкина.

Так… Отлично. Кажется, я нашёл, за что зацепиться. Эта нить точно приведёт меня к началу её заболевания.

— А вот теперь постарайтесь вспомнить, — попросил я. — Какой препарат вам ввели? Это был антибиотик?

Часто бывает, что именно на антибактериальные препараты иммунная система реагирует особенно остро. От тех же самых пенициллинов умерло немало человек. Да, к сожалению, иногда организм человека выдаёт непредсказуемую реакцию даже на лекарственные препараты.

Так, может быть, именно антибиотик послужил триггером для развития геморрагического васкулита?

— Нет-нет, Павел Андреевич, это было не совсем лекарство… Я забыла, как называется это мероприятие. Когда колют что-то, чтобы потом не болеть…

— Проклятье… — не удержался я. — Вам что, вакцину какую-то ввели?

— Да! Точно! Вакцинация. Сказали, что пройти её нужно обязательно, иначе не смогу с мужем полететь в командировку. А его, честно вам скажу, отпускать никуда одного нельзя. Я уверена, что он в своих командировках заводит романы с…

— Да подождите вы, плевать на роман вашего мужа, — я вернулся к компьютеру и начал искать записи о проведённых вакцинациях.

Ага… Вот она! Причина всех проблем найдена. Ей сделали прививку от кори. Причём прямо в тот период, когда Ромашкина страдала от ОРВИ. Да что ж они творят? С ума, что ли, сошли?

Я понимаю, почему ей нужно было сделать прививку. Скорее всего, в стране, в которую она летала с мужем, напряжённая эпидемиологическая обстановка по кори. Но неужели в профилактическом отделении Ромашкину совсем не осматривали и не опрашивали? Сама по себе прививка безвредна. Но ни в коем случае нельзя сочетать вакцинацию и острую вирусную инфекцию. Из-за такой комбинации иммунная система может сойти с ума и выдать какое-нибудь аутоиммунное заболевание. Болезнь, при которой организм человек уничтожает сам себя.

И Маргарита Ромашкина — яркий тому пример.

При пациентке я очернять своих коллег не буду. Но обязательно передам информацию Гаврилову. Пусть Евгений Кириллович связывается с отделением и разбирается, как они могли допустить такую ошибку.

Не просто же так существуют специальные медицинские осмотры сразу перед вакцинацией. Пациенты, которые приходят сделать прививку, часто жалуются. Просят, чтобы процесс прошёл быстрее. Но торопить события нельзя. Общее самочувствие, температура, анамнез жизни и перенесённых заболеваний — тут всё важно!

И Ромашкиной ещё чертовски повезло. Отделалась васкулитом. А мог случиться анафилактический шок. Экстренное состояние, из которого выбирается далеко не каждый пациент.

— Всё, направление к ревматологу я написал от руки. Он поймёт, — я передал Ромашкиной листок бумаги. — Официальное выписать не могу, так как меня сегодня на работе нет. Я уже объяснил вам. По идее, я должен находиться на больничном. Номер своего телефона я тоже указал в записке. Если что-то пойдёт не так — сразу звоните мне. Не бегите жаловаться к главному лекарю, договорились?

— Да, Павел Андреевич. Спасибо вам большое! От души. Надеюсь, смогу выкарабкаться, — вздохнула женщина.

— Сможете. Вы обратились очень вовремя. Если бы задержались ещё на пару недель, лечить ваше заболевание было бы гораздо сложнее.

Не стал я ей рассказывать, что бы случилось в случае задержки. Но главная проблема в данном случае — это тромбы. Воспалённые сосуды оказывают особое влияние на клетки крови. Из-за этого может ускориться свёртываемость. А уж что тромбы могут натворить с другими органами и сосудами — отдельная история.

Ромашкина уже было собралась покинуть мой кабинет, но я вовремя её задержал.

— Маргарита Сергеевна, вы кое-что забыли, — напомнил я. — Имя вашей подруги, которая поделилась с вами бинтами. Думаю побеседовать с ней. Всё-таки этот чудодейственный материал и вправду может пригодиться нашей клинике. Я уже мечтаю встретиться с «поставщиком».

— Точно, простите, и вправду забыла! — она легонько хлопнула себя по лбу. — Елизавета Тимофеевна Боярская. Графиня живёт в восточном крыле императорского дворца. Только, Павел Андреевич, вы с ней помягче. А то ещё напугается столь неожиданного визита. Она вдова. Её муж погиб полгода назад. До сих не оправилась, бедняжка.

Чувствую, не зря она об этом упомянула. Это важная информация.

После того, как Маргарита покинула мой кабинет, я приступил к изучению бинтов. Проверил их с помощью всех режимов своего «анализа». И убедился, что магический след на них совпадает. Вернее, и магический, и органический.

Да, эта ткань была на теле Архандра Четвёртого, который вырвался из сокровищницы императора Российской Империи.

В целом, я бы с радостью плюнул на побег этой древней мумии и занялся бы своими делами. Но… У меня есть целых две причины встретиться с этим могущественными существом.

Во-первых, именно благодаря Архандру я смогу вычислить правильный день для проникновения в сокровищницу. Получается, что он косвенно сыграл роль в лечении Кирилла и Валерия Николаевича.

Хотелось бы поблагодарить его. Хотя бы словесно. А заодно узнать, зачем вообще он решил мне помочь.

Во-вторых, бинты… Они оказались не так просты, как я думал. Теперь, имея полный доступ к «магическому анализу», я могу изучить их свойства. Очевидно, эта ткань обладает целительным эффектом. Рукам Ромашкиной и вправду стало лучше. Графиня Боярская её не обманула. Эти бинты могут лечить людей.

Может быть, если я смогу выйти через графиню на Архандра, мне удастся узнать что-то новое о лекарской магии. А почему бы и нет? Всегда нужно стремиться к совершенству! А совершенство, как известно, недосягаемо.