Алексей Аржанов – Придворный медик. Том 5 (страница 2)

— Константин! — крикнул Романову я. — Поздравляю. Скоро трон станет твоим.

— Чего? — вскинул брови он. Явно не ожидал от меня такой реакции.

— Вот только троном для тебя станет тюремная койка. Или эшафот. Тут уж решать не мне, — я поднялся на ноги. В этот момент император сделал глубокий вдох. — Это тебе за меня и мою семью, сволочь.

Колонки, через которые в зал подавалась музыка, издали ряд помех. А затем заговорил Борис Геннадьевич Владыкин. Психолекарь.

— Я признаюсь, что всё это время работал на Константина Сергеевича Романова. Да, это чистосердечное признание. Господин Булгаков убедил меня… принять верную сторону.

Это была запись допроса. Сейчас Владыкин поведает всем присутствующим о том, как его наниматель состряпал свой план. Затем включится другая запись. Там уже будут мои показания. Я расскажу, как вычислил ещё двух предателей.

Я взглянул на Громова и Мельникова. Они суетливо оглядывались по сторонам. Хотели сбежать, но смысла в этом не было. Император вернулся с того света. Гвардейцы уже перекрыли выход из зала. Сейчас восстание подойдёт к концу.

— А это тебе за предательство Родины, — послышался голос Михаила. — Прости, брат.

Раздался выстрел. Вернее, так мне показалось изначально. На деле же очнувшийся Михаил воспользовался телекинезом и ударил Константина по голове заказанными нами кубком. Да с такой силой, что металл аж смялся об его череп. Крепкая, однако, башка у этого подонка.

Но Михаил ещё сдержался. Не стал убивать брата. Думаю, он и не хотел этого делать. У него много принципов, и он всегда старается их придерживаться. За это я и уважаю Михаила Сергеевича.

Константин отлетел в сторону и тут же потерял сознание. В эту же секунду из динамиков послышались мои показания. И гвардейцы тут же задержали Громова и Мельникова.

— Нет! Нет! Вы не понимаете! Константин держит в заложниках моего сына! Мой сын… — глаза Громова зажглись, в отчаянии он приготовился выпустить из себя разряд молнии.

Но Роман Севастьянов вколол ему в шею шприц с антимагическим раствором. Мы были готовы к такому повороту, поэтому выдали самым верным гвардейцам несколько препаратов.

Мельников сдался сразу же. Магия у него была слабая, поэтому сопротивления оказывать он не стал.

— Прошу, простите меня, дамы и господа, — поднимаясь на ноги, пропыхтел император. — Вынужден признаться, что мне было известно об этом восстании. Весь этот бал был организован только для того, чтобы поймать злоумышленников. Запись вы уже слышали. Но я всё же должен объявить это лично. С позором сообщаю, что Константин Романов восстал против Империи. Он желал занять мой трон и собрал группу сообщников. Изловить их мне удалось лишь благодаря двум людям: моему брату Михаилу и его помощнику — лекарю Павлу Булгакову. Эти двое защитили нашу страну от раскола.

— Булгаков? — Захарьин скатился со стола. Вся его одежда была измазана в масле, соусах и салатах. К спине приклеилась тарталетка с красной икрой. — Ваше Императорское Величество! Этого быть не может. Я пытался помочь вам, но Павел Андреевич напал на меня!

— Не позорьтесь, — спокойно ответил я. — Уж при свидетелях могли бы помолчать.

— К сожалению, я не знаю, что здесь произошло. Я потерял сознание из-за яда… — Александр потёр виски. Представляю, как сейчас болит его голова. Отравление не может пройти без следа.

— Это ложь, — вмешалась императрица. — Господин Булгаков откачивал тебя до последнего. А Пётр Вениаминович велел прекратить реанимационные процедуры.

— Вот как? — вскинул брови император. — В таком случае господина Захарьина тоже задержать!

— Нет, вы ошибаетесь! Это всё неправда! — закричал Захарьин, когда его окружили гвардейцы.

— Вы называете мою жену лгуньей? — нахмурился Александр Сергеевич. — Пётр Вениаминович, следствие покажет, причастны ли вы к восстанию или нет. Но в одном можете быть уверены точно: императорским лекарем вам больше не быть. Своей семье я подберу другого человека.

Ещё одна сволочь получила по заслугам. Эх, жаль, что Коршунов с Рыбиным не вмешались. Если бы ещё и они выступили против императора, то можно было бы всех моих врагов толпой погрузить в машину и увезти в корпус дознавателей.

Как раз Биркин скоро должен выписаться. Вот он отыграется после своего больничного! Впервые буду рад, что Аристарх Иванович злоупотребит своими полномочиями.

На этом императорский бал пришлось завершить. Настроение у гостей уже было не то. Александр понимал, что произошедшее может подпортить вечер гостям. Влиятельным гостям. Он говорил нам с Михаилом об этом. Но всё равно решил позволить восстанию начаться.

И это — мудрый ход. Только в этой ситуации мы могли увидеть всех, кто верен Константину. И между прочим, этих людей оказалось куда больше, чем мы думали.

Пять гвардейцев, один князь, три графа и шесть баронов.

Я не видел, что за стычка развернулась в другом конце зала, поскольку в тот момент был занят помощью императору. Но все заговорщики себя выдали. Даже Захарьин, который сам изменщиком не являлся, всё равно умудрился показать свою тёмную сторону.

В итоге всех подозреваемых увезли, а братья Романовы позвали меня в кабинет императора, чтобы подвести итоги.

— Я обязан вам жизнью, Павел Андреевич, — заключил император. — Вы очень хорошо потрудились. Моя семья в долгу перед вами. Вы можете просить меня о чём угодно. Ну… Практически о чём угодно, — осёкся Александр Четвёртый. — Хотите стать моим личным лекарем? И я возьму вас на этот пост. Или, может быть, вы желаете новую должность? Титул? Хм… Кстати, я заметил, что вы понравились моей дочери Екатерине. Если захотите, я готов обсудить с вами вопрос брака.

— Ваше Императорское Величество, — перебил государя я. — Простите, но всё, что вы перечислили, мне не нужно. У меня есть всего одно-единственное желание.

— Подождите, Павел Андреевич, не спешите с выводами, — попросил меня Михаил. — Возможно, вам нужно время, чтобы обдумать ситуацию. Вы сами ещё не отошли от произошедшего на балу.

— Нет, я уже определился со своим желанием. Всё это время я скрывал своего младшего брата, — признался я. — Кирилл Булгаков жив. На него охотились убийцы, которых наслал Константин. Поэтому я прошу только об одном: дайте ему безопасность. Сделайте моего брата свободным человеком. Обеспечьте образование. Ничего более я просить не стану.

Да. Именно таковым было моё условие. Я не стал просить доступ к Чаше очищения. А всё потому, что у меня была веская причина избегать этого разговора с императором.

Я вскользь обсудил эту тему с Михаилом, когда мы подготавливали план. Интересовался о его коллекции. Аккуратно, чтобы не вызвать подозрений.

Оказалось, что Александр Четвёртый помешан на своих артефактах. Он никого не подпустит к этим предметам. Даже самого доверенного человека. Никого, кроме себя самого и смотрителя, который следит за его коллекцией.

Даже семья не имеет допуск к этим подземельям.

Именно поэтому Романов всегда держит свой ключ от сокровищницы при себе. Вернее, держал.

Ведь я его похитил прямо на балу. Это и был мой тайный план. Запросить свободу для Кирилла, а затем найти способ проникнуть в сокровищницу.

Забрать Чашу, использовать её, а затем подкинуть её императору вместе с похищенным ключом.

— Так значит, ваш брат всё-таки жив… — протянул Александр. — Я выполню ваше пожелание, господин Булгаков. Даю слово. Но только при одном условии.

— Слушаю вас, государь, — кивнул я.

— Не сочтите за оскорбление, но… Я хочу, чтобы вы вывернули свои карманы.

Глава 2

Ну надо же. Такого я от него не ожидал. Не хочу сказать, что этот поступок выставляет императора в дурном свете. Ведь коллекция — дело всей его жизни. И потерю ключа он сразу же заметил. А я был одним из тех, кто был рядом с ним в тот момент, когда Александр был на грани смерти.

Но всё же меня удивляет, что уже через час после своего «возрождения» он первым делом бросается обыскивать всех, чтобы найти ключ.

Всё же я не ошибся. Если бы я спросил его в качестве вознаграждения дать мне воспользоваться Чашей очищения даже в его присутствии, император бы отказался.

А после этого похищать ключ было бы глупо. Он бы сразу же вспомнил, что я уже получил запрет на допуск к Чаше. Тогда бы я точно стал первым подозреваемым.

— Не вопрос, Ваше Императорское Величество, — кивнул я. — Если требуете — я сделаю.

И это — тоже часть моего плана.

Я вывернул карманы. Все. И брюк, и пиджака, даже сумку ему показал.

— Ох… — он прикрыл глаза руками. — Простите, Павел Андреевич. Ни в коем случае не сочтите, что я пытался вас как-то унизить. Это всё моя паранойя, будь она неладна! Пропала очень важная для меня вещь.

— Я могу чем-то помочь? — я решил отвлечь его внимание. Вызнать правду. Остался ещё один вопрос, ответ на который мне пока что не удалось у него выведать.

— На самом деле… Да, можете! — оживился император. — Мы с Михаилом были без сознания. Не видели, кто мог быть рядом со мной в тот момент. Кто-то кроме вас ещё меня осматривал?

— Первым, кто к вам подбежал, был ваш брат, Константин, — ответил я. — Потом уже я приступил к вашей реанимации. Рядом с вами всё время была ваша супруга. Ненадолго подходил Пётр Вениаминович Захарьин. Больше никого. Хотя… Да, ещё гвардейцы, которые встали на сторону Константина. Они теснили остальных. Во время драки некоторые теряли равновесие, падали рядом с вами.