Алексей Аржанов – Придворный Медик. Том 2 (страница 2)

Странная выходит картина. А ведь он специально позвал сюда именно меня. Возможно, он не догадывается, что мне об этом рассказали.

В эту ночь в клинике дежурило много лекарей. Да если уж на то пошло, могли бы вызвать кого-нибудь прямо из дома. Более опытного специалиста, чем я. Расстояние тут не играет роли. Из клиники до дворца бежать минут пять, а из жилых зданий всего лишь на пару минут дольше.

Громов хотел, чтобы я сам увидел этого убийцу. Возможно, он заранее знал, какое преступление совершил этот человек ранее.

Что ж, мне определенно стоит достать имеющуюся у Ярослава Андреевича информацию. Но только не путём сотрудничества. Если я стану его личным лекарем, у меня будут связаны руки. Он сможет отдавать мне любые приказы, и так просто из этой кутерьмы я уже не выкручусь.

— Если понадоблюсь — вызывайте или обращайтесь в клинике, — сухо ответил я. — Всегда буду рад помочь. А сейчас мне нужно возвращаться на дежурство. Пациенты ждут.

С этими словами я покинул покои Громовых и направился к приёмному отделению.

Зараза… А в душе всё равно вертится какой-то червячок. Глубины моего подсознания недовольны. Видимо, от моего предшественника осталось больше старого «я», чем мне казалось прежде.

И это «я» жаждет мести. Постоянно бороться с самим собой я не смогу. Это слишком энергозатратное занятие. И в будущем оно может помешать мне заниматься своей работой.

Что ж, значит придётся уважить покойного предшественника. Убивать всех виновных налево и направо я не стану. Но того, кто за всем этим стоит, обязательно найду. От этого зависит не только жизнь Кирилла, но и мой рассудок.

Похоже, перемещение в чужое тело, как и любая медицинская манипуляция, имеет свои побочные эффекты.

— Стража! — санитар с криками выскочил из-за угла коридора, чем заставил задремавшего охранника проснуться.

Боец, стороживший палату Григорьева, резко вскочил и уставился на санитара глазами, полными непонимания. Похоже, он до последнего не ожидал, что его помощь на самом деле может пригодиться.

Эдуард Дмитриевич Дубков наблюдал за происходящим из другого конца коридора. Он уже убедился, что нефролог Кондратьев спит. Храп, раздающийся из ординаторской, невозможно не заметить.

— Что случилось? — окончательно проснулся стражник.

— Я видел постороннего человека, — заявил санитар. — Вооруженного. Он скрывается в соседнем крыле. В пустых палатах. Думаю, он как раз направлялся сюда — к палате Григорьева. Пойдёмте! Возможно, он ещё не сбежал.

— Проклятье… — выругался стражник. — Ведите, сейчас разберёмся.

Сработало…

Дубков с облегчением выдохнул, но расслабляться было ещё слишком рано. Эдуард Дмитриевич держал руку в кармане. Его ладони вспотели, поскольку ему пришлось целый час перемещаться по клинике в резиновых перчатках. Как не попасться на камеры он знал, но важно было ещё и не оставить следов этой ночью.

Тем более он должен подкинуть на место преступления один предмет, который уже лежит в кармане его халата.

Ключ от кабинета Булгакова. Именно тот ключ, которым он обычно пользуется. Санитар умыкнул его из регистратуры, предварительно позаботившись о том, чтобы на нём не осталось отпечатков.

Дубков мысленно повторил план действий.

Убить Григорьева, оставить ключ где-нибудь под кроватью и сбежать. Утром, когда начнётся расследование, в поликлинике обнаружится пропажа ключей. Тогда все улики укажут на Павла Булгакова. Ведь именно он дежурил в стационаре этой ночью. И по логике только он мог выронить свой же ключ на месте преступления.

Дубкову было страшно. Особенно его пугала мысль о том, что убийство собственного пациента не вызывает у него никаких эмоций. В этом плане Эдуард Дмитриевич оказался гораздо холоднее, чем думал изначально. Больше всего он боялся, что его схватят.

Тогда предсказать дальнейшие события будет невозможно. Либо он сгниёт в тюрьме, либо же сам займёт место Григорьева. Другими словами, Виктор Шолохов наймёт другого человека, чтобы убить Дубкова, который запросто может проболтаться, оказавшись в заключении.

Эдуард похлопал себя по лицу, собрался с силами и вошёл в палату. Григорьев не спал.

— Что там происходит, господин Дубков? — обеспокоенно спросил Григорьев, пытаясь подняться с кровати. — За мной действительно пришли? Убийцы?

— Всё в порядке, стражники их задержат, — уверил пациента Эдуард Дмитриевич. — Не вставайте. Я вывезу вас отсюда на каталке через служебный лифт.

— Спасибо, Эдуард Дмитриевич, — вздохнул Григорьев и лёг обратно. Двигаться ему всё ещё было очень тяжело. От малейших нагрузок появлялась одышка. — Я так вам благодарен, вы представить себе не можете. Вы столько раз помогали мне. Я в долгу не останусь, даю вам слово.

Дубков обошёл каталку и остановился за спиной Григорьева. А затем достал из кармана гарроту — специальную нить для удушения. Пользоваться лекарской магией было нельзя. Эдуард Дмитриевич мог запросто нанести Григорьеву ущерб лекарской магией, но тогда бы он оставил улики. Свою магическую ауру.

Главный лекарь Преображенский сразу же определит, кто совершил убийство. Он очень хорошо отличает магические следы, оставленные лекарями.

— Я тоже благодарен вам за совместную работу, — произнёс Дубков, накидывая удавку на шею пациента. — Но, к сожалению, живым вы отсюда выйти не сможете.

Однако стянуть шею Григорьева Эдуард Дмитриевич не успел. Дверь в палату открылась, и на пороге появился молодой помощник нейролекаря.

Леонид Петрович Беленков.

Повисла тяжёлая пауза. Григорьев в ужасе скатился с кровати и рухнул на пол, но у него не было сил, чтобы отползти дальше.

— Что вы здесь делаете, Эдуард Дмитриевич? — заикаясь от ужаса, прошептал Беленков.

— Это… Это вы что здесь делаете, Беленков⁈ — в панике прокричал Эдуард Дмитриевич. — Вы ведь сегодня не дежурите!

— Нет, но Павел Андреевич попросил меня ему помочь. И велел, чтобы я проверил пациента Григорьева, — произнёс Беленков, всё ещё не осознавая, что на самом деле происходит в палате.

Судя по взгляду помощника, он никак не мог поверить собственным глазам. Однако Дубков уже обдумывал дальнейший план действий.

Всё окончательно провалилось. Булгаков, даже не находясь в клинике, умудрился всё испортить, прислав сюда Беленкова. Теперь уже не выкрутиться. Григорьев всё понял, как и помощник нейролекаря.

Остаётся только один вариант. Убить их обоих и бежать за границу. Придётся потратить все деньги рода. И деньги Шолохова, которые Дубков ещё не успел ему вернуть.

Сокрушительное поражение.

Но так просто даваться в руки стражников он не собирался. Нужно лишь собраться с силами и совершить два убийства. Григорьев сейчас ни на что не способен.

Значит, Беленков должен умереть первым.

Прямо около приёмного отделения справа от меня что-то рухнуло с крыши. Неудачно приземлившийся Мот перекатился через голову и подбежал ко мне.

— Ты чего здесь скачешь? — быстро оглядевшись по сторонам, спросил я. — Тебя могут увидеть!

— Беда, Павел! — проигнорировав моё замечание, воскликнул Мот. — Твоего помощника сейчас прикончат. Он вошёл в палату, когда другой лекарь пытался убить пациента.

— Погоди… — мне понадобилось всего пару секунд, чтобы осознать, о чём говорит кот-оборотень.

Я ведь велел Беленкову проведать Григорьева. Наверное, речь идёт именно об этой палате. Но ведь там должен быть стражник! Я готов поклясться, что главный лекарь послушался моего совета и приставил ему охрану!

— Спасибо, Мот! — крикнул я и рванул со всех ног к лестнице через приёмное отделение.

Мигом промчавшись через всё нефрологическое отделение, я заметил, как стражник вместе с санитаром осматривают дальние палаты. Что, чёрт подери, они там делают⁈ Почему он ушёл с поста?

— Сюда! — прокричал стражнику я. — Скорее! Убийца здесь!

— Нет-нет, — послышались уговоры санитара. — Он должен быть в этих палатах, не слушайте его!

Ага, всё понятно. А вот и сообщник злоумышленника, который вводил в лекарственный сон Григорьева во время моего дежурства. Но времени у меня на него сейчас нет. Нужно спасать Беленкова. Тем более мой крик точно разбудил всё нефрологическое отделение. Возможно, меня было слышно даже в соседних.

Враг не уйдёт. Что-то сегодня выдалась ночь богатая на убийства. У этих психов обострение, что ли, какое-то⁈

Я влетел в палату Григорьева и обнаружил валяющегося на полу Беленкова. Он извивался, хватался за шею и не мог сделать вдох. В другом конце комнаты стоял Эдуард Дмитриевич Дубков. Из его рук вырывалась лекарская магия, которой он вызвал сильнейший бронхоспазм у Беленкова. Фактически он душил его на расстоянии.

Видимо, сжались не только бронхи, но и гортань. Поэтому Леонид не мог позвать на помощь. Хорошо, что я приказал Моту дежурить на крыше клиники. Если бы он не сообщил мне о том, что происходит с этой палате, спасать Беленкова с Григорьевым было бы уже поздно.

Я взмахнул рукой и вернул Леониду возможность дышать, перебив своей магией колдовство Дубкова.

— А у вас, как я посмотрю, вообще нет никаких принципов, господин Дубков, — стиснув зубы, прошипел я. — До последнего не хотел верить, что за этим стоите вы. Я бы ещё понял, если бы вы наняли убийц. Но собственными руками убивать пациента и коллегу?

— Идите вы к чёрту, Булгаков! — проскулил Дубков, отступая назад — в угол комнаты. — Всё это случилось из-за вас! Если бы вы не вставляли мне палки в колёса… Если бы вы с самого начала согласились работать на меня, никто бы не пострадал!