Алексей Аржанов – Придворный Медик. Том 2 (страница 4)

Что-то тяжелое рухнуло с крыши прямо на санитара и придавило его к земле.

Не поспеют?

Елисеев, держась за переломанные рёбра, перевернулся на спину и к своему ужасу обнаружил, что прямо над ним стоит огромная чёрная пантера.

— Куда собрался? — прошелестел грубый голос животного. — За твою голову хозяин накормит меня рыбкой!

Когда я выбежал на улицу, передо мной предстала совершенно невообразимая картина. Санитар, за которым я отправился в погоню, катался по асфальту, схватившись за голову и что-то бормотал себе под нос.

К этому моменту к нему уже подоспело подкрепление, которое вызвал дежуривший в нефрологии стражник.

— Рыбку… Хозяин… — трясясь от ужаса, шептал санитар.

Стражники переглянулись, недоуменно пожали плечами, а затем хором спросили меня:

— Этот?

— Ага, он самый, господа, — кивнул я. — Вяжите.

— Нет, вы не понимаете, — запричитал санитар, когда на его руках сомкнулись наручники. — Это всё пантера! Чёрная скотина хотела рыбы за мою голову!

— Да заткнись ты, придурок, — подтолкнул его стражник. — И что сегодня за ночь? Одни убийцы да психи.

Когда стражники ушли, я заглянул за мусорный бак и произнёс:

— Выходи, «чёрная пантера». Ты зачем санитара с ума свёл?

Из щели между мусорными баками появился Мот, грациозной походкой приблизился ко мне и потёрся о мою ногу.

— Я планировал превратиться в бегемота, но опять ничего не вышло. Пришлось несколько секунд побыть в шкуре пантеры, — произнёс он.

И хорошо, что не вышло. Раздавил бы санитара к чёртовой матери.

— Ты сегодня хорошо потрудился, — присел на корточки и погладил Мота по голове. — Благодаря тебе двух преступников изловили. Не зря я тебя с собой взял.

— Не знаю, как ты так работаешь, хозяин, — промурчал он. — Лично мне уже нужны выходные. Что-то я устал за сегодня.

— Беги домой. Я вернусь только завтра вечером. И не с пустыми руками. Пока что отсыпайся. Думаю, в ближайшие сутки ты больше не пригодишься, — произнёс я. — Только по дороге больше ни в кого не превращайся. Санитару то, может, и не поверят, но если о пантере ещё кто-нибудь упомянет, тебя начнут искать.

— Не переживай, хозяин, силушки у меня совсем не осталось. До твоего возвращения я точно не проснусь.

Мот ушёл, а я задержался ещё на пару минут, чтобы отдышаться и привести мысли в порядок. Не таких дежурств я ожидал. Я уж думал, что все «прелести» придворной жизни увидел во время первой ночи в стационаре.

Но второе дежурство побило все рекорды.

Представляю, какой скандал завтра разгорится, когда Преображенский явится на работу. Но я свои условия выполнил! Два дежурства прошли успешно.

Так что подавайте мне полную лекарскую ставку!

И новый кабинет вместо каморки тоже не помешал бы. И медсестру в довесок!

— Делайте всё что хотите, — прохрипел убийца, когда Биркин приступил уже к третьей фазе пыточных дел. — Я всё равно ничего не чувствую.

Булгаков! Ну подлец! Всё этой сволочи вылечил, а чувствительность так и не восстановил.

Молния парализовала убийцу, повредила волокна спинного мозга, и теперь мужчина не ощущал ничего ниже шеи. Двигаться могла только левая рука. И то совсем незначительно.

— Да, задачка не из лёгких, — протянул Биркин. — Значит, болью тебя не взять. Что ж, ты вынуждаешь меня пойти на крайние меры.

Крайними мерами Аристарх Иванович называл зелья, которые развязывают язык. Обычно дознаватели пользовались ими в первую очередь. А если выяснялось, что на пленника отвар действует слабо, тогда уже в ход шли пыточные инструменты.

Но Биркин всё делал в точности до наоборот. Сначала боль, а потом уже зелье. Поэтому он до ужаса не любил пользоваться этой алхимической дрянью. Раз до неё дошли руки, значит, он проиграл и не смог вытащить из пленника ни слова.

Однако сдаваться Биркин не имел права. Только не в этот раз. Если бы к нему в руки попал очередной заурядный убийца, возжелавший покуситься на императора, он бы просто сфабриковал показания и сообщил бы, что пленник во всём признался.

Но нет! На этот раз ему действительно нужно заполучить эту информацию. Ведь перед ним тот самый человек, который покусился на семью Павла Андреевича! Быть может, именно он оставил ему тот самый шрам.

Биркин пока что молчал об этом, но он уже морально был готов отпустить убийцу, если тот поделится с ним тайной этого шрама. Разыграть побег не составит труда.

Но пока что пленник молчал. И лишь через полчаса после того, как Аристарх насильно влил в его глотку зелья, злоумышленник начал говорить.

— Клянусь, я ничего не знаю о нанимателях. Я из гильдии «Заря». Вы сами прекрасно знаете, как у нас строго с заказами, — простонал пленник.

— «Заря»? — удивился Биркин. — Недурно-недурно. Самая лучшая гильдия убийц в городе, как-никак. Я о вас наслышан. Вот только ранее ко мне члены вашей организации никогда не попадали. Не припомню, чтобы «Заря» хотя бы раз пыталась совершить покушение на территории императорского двора. Чего это вы вдруг сюда полезли?

— Я этой информацией не обладаю, — вяло помотал головой пленник. — Мне дали цель — я действую. Больше мне вам сказать нечего.

— Погоди же, куда ты так спешишь? — пожал плечами Биркин. — Мы ведь только-только разговорились. Слушай, а ведь пару недель назад в этой же камере прямо на твоём месте висел другой мужчина. Антон Шутов. Знаешь этого кадра?

— Это имя я слышу впервые, — через силу отвечал пленник.

К счастью, зелье на него действовал даже слишком хорошо. Биркин чувствовал, что убийца полностью отдался его эффекту. Знал бы он больше, главный дознаватель даже силой бы не смог его заткнуть.

— Жаль. А ведь этот «господин» тоже пытался убить Павла Булгакова, — хмыкнул Аристарх. — Кстати, а шрамчик у него на шее не ты ли оставил?

— У Шутова?

— У Булгакова, идиот! — вскипел Биркин. — Шрам на его шее. Твоих рук дело?

— Булгакова я никогда не трогал, — признался убийца. — От моих рук пали его родители. Самим Павлом занимался другой человек.

— Как его имя? — продолжил расспрос Аристарх.

— Я не знаю его имени. Только позывной, — нехотя продолжил раскрывать все имеющиеся на руках карты убийца. — «Шёпот».

— Шёпот? Завидую вашей фантазии, — с сарказмом усмехнулся Биркин. — И как мне выйти на этого Шёпота? Где он сейчас находится?

— Не знаю! — в отчаянии выпалил убийца. — Но он тоже должен быть где-то здесь. У него заказ на кого-то из проживающих при дворе императора. Возможно, он должен добить Павла Булгакова.

А вот этого Биркин ему позволить не мог. Рассматривать шрам на трупе — сомнительное удовольствие. Булгаков нужен ему живым.

— Проклятье! — выругался Аристарх.

Теперь ещё и убийцу придётся искать своими силами.

Или нет?

Биркину на ум пришла поразительная мысль. Он с трудом удержался, чтобы не засмеяться во весь голос. Точно! Зачем самостоятельно искать убийцу, если этим могут заняться стража, гвардейцы или даже тайная служба императора?

Разумеется, если доложить командованию, что убийца ищет Булгакова, никто такой шумихи не поднимет. Но можно ведь сказать, что Шёпот на самом деле готовит покушение на императора! Тогда его быстро поймают, до Булгакова он не доберётся.

И у Аристарха появится шанс предпринять ещё ряд попыток подловить Павла Андреевича. Остаётся только одна проблема. Пленник может опровергнуть эти факты. Но и это решаемо.

— Ты, кажется, не назвал мне своё имя, дружок, — улыбнулся Биркин.

— Егор, — выдавил из себя убийца.

— Что ж, Егорка. Значит, по твоим словам, Шёпот собирается убить императора, верно?

— Нет, я этого не говорил, — замотал головой он. — Вы же слышали…

— А это не важно, что ты там говорил, — усмехнулся Биркин и активировал свою кривую лекарскую магию. — А теперь достань язык и резко сомкни челюсти. Не переживай. Речь тебе больше не понадобится.

Как я и предсказывал, Андрей Фёдорович Преображенский был в шоке, когда выяснил, что творилось у него под носом. Он вызвал меня, Беленкова, Кондратьева, Гаврилова и Миротворцева к себе в кабинет. Собрал целую толпу лекарей, а затем…

А затем начал давить на нас своим молчанием. Уж не знаю, зачем он позвал сюда Евгения Кирилловича. Видимо, хотел, чтобы тот присутствовал здесь как мой наставник. У Гаврилова сам факт вызова к руководству вызывал резкий скачок давления.

В итоге мы сидели молча, наблюдая за тем, как кардиолекарь Миротворцев каждую полминуты сбрасывает Гаврилову растущее артериальное давление.