Алексей Аржанов – Чокнуться можно! (страница 30)
«Я знаю, где ты живешь. Скоро приду, нужно поговорить. Серьёзно».
Я тут же нажал кнопку вызова. Абонент был в сети, но после первого же гудка сбросил звонок, а затем и вовсе отключил аппарат. Скрываться смысла не было. Цезарь предупреждал, что этот человек уже в городе, и, видимо, его связи оказались эффективнее, чем я предполагал. Скорее всего, настоящий Астахов уже меня нашёл.
Что ж, тем лучше. Прятки с призраком из прошлого начали меня утомлять. Пора было расставить все точки над «и», а затем выяснить, что от меня нужно этому человек.
Я приготовил кофе и сел в кресло напротив двери. Предварительно активировал систему. Нужно быть в полной боеготовности. Ожидание затянулось почти на час. Наконец, в тишине подъезда послышались тяжёлые, уверенные шаги, а затем раздался настойчивый звонок.
Я поднялся, поправил одежду и, не спрашивая «кто там», распахнул дверь.
Слова приветствия застряли у меня в горле.
На пороге стояла женщина. Если бы вульгарность имела физическое воплощение, она выглядела бы именно так. На ней был костюм, который едва ли прикрывал хоть что-то из того, что положено скрывать в приличном обществе. Лицо было разукрашено так густо, словно на него вылили ведро косметики. Она, словно корова, пережёвывала жвачку. И с глупой ухмылкой таращилась на меня.
Женщина облокотилась о косяк, обдав меня волной сладких духов, и дерзко прищурилась.
— Ну что, вызывали, доктор? — пробасила она.
Я смотрел на это явление и чувствовал, как внутри нарастает странное чувство смеси абсурда и дежавю.
М-да, а я ведь совсем забыл, что мне советовали не открывать в этой квартире дверь неожиданным незнакомцам. По крайней мере, одно я могу сказать точно.
Передо мной не тот врач, который продал мне документы.
Глава 14
Я медленно закрыл дверь, осознавая, что вечер окончательно перестал быть томным. Дама, не дожидаясь приглашения, по-хозяйски промаршировала вглубь прихожей — остановить её я не успел.
Её каблуки-шпильки звонко впивались в новенький ламинат, а в воздухе повис тяжёлый запах её духов.
— Ну и чего застыл, как на приеме у прокурора? — пробасила она, оглядывая коридор коротким, оценивающим взглядом. — Главный сказал, ты парень серьёзный, дисциплинированный, а сам дверь открываешь с таким лицом, будто я тебе повестку принесла.
Я молча наблюдал, как она, не снимая туфель, прошла в комнату и по-хозяйски расположилась на моём диване. Любопытство пересилило желание немедленно выставить захватчицу за порог.
«Главный сказал».
Теперь всё понятно с этой квартирой. Меня предупреждали, что ранее здесь творились вещи, о которых мне лучше не знать. И теперь я всё понял. Это нечто вроде ведомственного дома свиданий самого главврача и приближённых к нему людей.
Место, где верхушка поликлиники встречалась с любовниками и любовницами. Проклятье… Ещё и тут придётся всё дезинфицировать!
А лучше сжечь.
— Проходите, раз уж зашли, — я скрестил руки на груди, остановившись в дверном проёме. — Но боюсь, вы ошиблись дверью.
Я решил аккуратно выведать нужную мне информацию. Догадки у меня уже есть, но я всё же притворюсь, будто ничего не понимаю.
— Ой, да не начинай, — она отмахнулась рукой с ярко-красным маникюром и полезла в свою необъятную сумку. — Я Леля. И я никогда не ошибаюсь, когда дело касается работы. Извини, что в воскресенье не доехала — у малого зубки резались, всю ночь на руках просидела. Но ты же меня ждал, да? Главный предупредил: «Заедет человечек, его надо по высшему разряду уважить!»
Фиг знает, кто тут её вчера ждал, но очевидно, этот кто-то её не дождался. В итоге «сюрприз» привалил мне. Будто у меня и без неё проблем мало!
С этими словами она начала выкладывать на мой журнальный столик содержимое сумки. Я почувствовал, как бровь непроизвольно ползёт вверх. Рядом с моими медицинскими журналами приземлились кожаные плётки, пара кляпов и ещё несколько предметов, предназначение которых я как врач понимал, но как жилец этой квартиры предпочёл бы развидеть.
Пазл сложился окончательно. До моего заселения здесь, судя по всему, проходили совещания совсем иного толка. Гнездо порока под прикрытием служебного жилья.
— Леля, — я постарался придать голосу максимум профессиональной отстранённости. — Вынужден вас разочаровать. Я, конечно, польщён вашим визитом, но дело в том, что вызвали вас другие люди. С сегодняшнего дня я здесь живу. Понимаете? По договору. И ваши… специфические таланты мне не требуются.
Леля замерла с кожаным ремнём в руках. Челюсть, методично перемалывающая жвачку, на мгновение остановилась.
— В смысле — не требуются? — её голос из вальяжного стал угрожающим. — Ты чего, парень, берега попутал? Мне главный лично сказал: «Адрес тот же, клиент новый». Я время тратила? Тратила! Красилась два часа, косу плела… во всех местах!
Ещё один факт, о котором я не хотел знать!
— Я ценю ваши усилия, но произошло недоразумение. Главный, видимо, забыл уточнить, что квартира больше не свободна для подобных визитов. Пожалуйста, соберите свой инвентарь и освободите помещение. Вы пришли не по адресу.
— Ах ты ж… — Леля внезапно покраснела под толстым слоем пудры и резко вскочила с дивана. — Я через весь город на такси ехала! Я ж деньги от этого теряю! Могла к другому клиенту поехать! Мне обещали, что всё будет оплачено по счётчику, а ты мне тут «не по адресу»? Ты думаешь, я сюда на чай зашла?
Она начала нервно и хаотично запихивать свои «инструменты» обратно в сумку, едва не задев меня рукояткой плётки.
— За простой кто платить будет? Главврач твой? Да он трубку теперь неделю брать не будет! Я вечер потеряла! Деньги где, я спрашиваю⁈ — взбесилась Леля.
— Леля, подышите, — я сделал успокаивающий жест ладонями, плавно входя в её ритм дыхания. — Давайте просто поговорим. Я это умею. Обсудим всё… конструктивно.
Она замерла, тяжело дыша и прижимая к груди сумку, из которой сиротливо торчал край кожаного хлыста. В её глазах, густо обведённых чёрным, блеснула настоящая, не сценическая обида.
— Конструктивно? — всхлипнула она, и жвачка во рту наконец замерла. — Конструктивно — это когда я за аренду плачу, а не когда меня из хаты за шкирку выставляют!
Я мягко указал ей на диван.
— Присядьте. Денег за простой я вам не дам, но дам вам кое-что получше. Бесплатную консультацию специалиста, за которую люди в Москве платят по десять тысяч в час.
Она недоверчиво хмыкнула, но всё же, надув губы, села.
— И что ты мне скажешь? Что я грешница? — усмехнулась Леля.
— Нет. Я скажу, что вы устали, — я сел напротив, не нарушая границ, но удерживая зрительный контакт. — Вы упомянули сына. Зубки режутся, бессонные ночи… А потом вы надеваете это, — я неопределённо обвёл рукой её наряд, — и идёте к кому-то вроде моего главврача, чтобы об вас вытирали ноги за пачку купюр. Скажите, Леля, когда вы в последний раз чувствовали себя человеком?
Она отвела взгляд. Маска дерзкой девицы дала трещину.
— Да какая разница… Зато платят сразу. В этом городе на честную зарплату только сухари грызть.
— А вы пробовали? — я потянулся к кухонному столу и выудил оттуда рекламную листовку, которую мне сунули в руки у супермаркета час назад. — Вот, посмотрите. Сеть магазинов «Свежесть». Требуются администраторы торгового зала. Зарплата, конечно, не как у фаворитки нашего главного, но зато — соцпакет, график и, главное, никто не просит вас приносить с собой кляп.
Леля взяла бумажку, брезгливо поморщилась, но вчитываться начала.
— Продавщицей? Я? Да меня там засмеют. Скажут: «Смотрите, путана пришла колбасу взвешивать!»
— Леля, в этом городе через неделю забудут, кто вы, если сами перестанете об этом напоминать, — произнёс я. — У вас отличная дикция, вы умеете настоять на своём — я это только что видел. Из вас выйдет шикарный администратор. Клиенты будут строиться в очередь, а вы будете смотреть на них сверху вниз, и при этом на вас будет надета нормальная одежда. Сын будет видеть маму, которая пахнет хлебом, а не этим… парфюмом.
Она долго молчала, комкая в пальцах яркую листовку. По её лицу было видно, как внутри шестерёнки со скрипом поворачиваются в другую сторону.
— Думаешь, выйдет? — тихо спросила она, и в этом вопросе уже не было баса, только голос напуганной женщины.
— Я врач, Леля. Знаю, когда орган ещё можно спасти. Ваша душа в порядке, просто она немного в синяках. Идите домой к сыну. А завтра позвоните по этому номеру. Найдите себе другую работу.
Она шмыгнула носом и начала медленно закрывать сумку, аккуратно пряча рабочие инструменты поглубже. На её лице проступило странное, робкое просветление. Она поднялась, поправила юбку, которая всё равно почти ничего не скрывала, и посмотрела на меня уже без злобы.
— Знаешь, доктор… ты странный. Но, наверное, настоящий. Спасибо тебе. Похоже, я и в самом деле…
Договорить она не успела.
В прихожей послышался звук открывающейся двери. Она распахнулась с такой силой, что ударилась об ограничитель. На пороге стоял человек, чьего появления я уже давно ждал. Вот только появился он максимально не вовремя.