Алексей Аржанов – Чокнуться можно! (страница 1)
Алексей Аржанов, Виктор Молотов
Чокнуться можно!
Глава 1
2026 год. Российская Федерация. Тиховолжская районная больница.
— Алексей Сергеевич! Там ещё один псих пожаловал. Говорят, тяжёлый!
Дверь кабинета распахнулась без стука. Ко мне влетела моя медсестра. Молодая, пышная Екатерина. Взмыленная, уставшая. Пуговицы на её халате едва держались. Он явно был ей не по размеру. Катя еле дышала. Видимо, бегом забралась на третий этаж.
— Что за пациент? — откликнулся я. — Опять подозрение на шизофрению?
— А как же! Скорее всего, — закивала Екатерина. — Утверждает, что он Юлий Цезарь!
Я тяжело вздохнул, но не спешил отрываться от заполнения медицинской карты.
Уже третий император за неделю. Такое впечатление, что я не в России живу, а в какой-нибудь Римской Империи!
Правда, на этот раз я понимал — меня ждёт не обычный пациент, который ни с того ни с сего возомнил себя правителем. Если это «тот самый» Цезарь, о котором я думаю, тогда мне предстоит очень непростой разговор.
— В третью смотровую его? — откладывая бумаги, уточнил я.
— Да, санитары его там усадили! Вроде не буйный, — пожала плечами Екатерина. — Сам пришёл. Но чёрт его знает! Как бы не повторилась прошлая история. Помните, как в тот раз, когда наш псих на терапевта напал?
— Помню-помню, — ответил я. — Успокойся, Катюш, не повторится. Я уже иду.
Хотя история, о которой она говорит, произошла задолго до моего трудоустройства в эту клинику. Предыдущий психиатр накосячил. Недосмотрел за больным. В итоге пострадал человек. Я работаю тут чуть меньше месяца, но уже не раз сталкивался с последствиями произошедшего.
Город маленький, слухи распространяются быстро. Люди тут и так с недоверием относятся к представителям моей специальности. Так ещё и уволившийся коллега репутацию подпортил.
Я поднялся, поправил идеально отглаженный белый халат и направился на первый этаж, чтобы «осмотреть» неожиданно возникшего больного. Коридор был полон людей. Самый разгар приёма. Участковые терапевты зашиваются.
Медицинский персонал и пациенты хмуро смотрят мне вслед. Меня пока мало кто знает в этой клинике. И уж точно ни один человек даже не догадывается, кем я являюсь на самом деле.
В смотровой находилось три человека. Два молодых санитара и сам «пациент». Коренастый мужчина развалился на кушетке с таким видом, будто он здесь хозяин. Увидев меня, он криво усмехнулся. Но не стал начинать разговор, пока я не прогнал санитаров.
— Можете оставить нас наедине, господа, — поправив очки, произнёс я. — С этим «товарищем» я уже знаком. Он не буйный, разберусь сам.
Зараза, ещё и к очкам приходится привыкать. Никогда их не носил в прошлой жизни. Но здесь приходится. Пользуюсь обычными стёклами. Они хорошо скрывают блеск моих глаз, когда я активирую способности своей системы.
— Уверены, Алексей Сергеевич? — уточнил Валентин, один из санитаров. — Мы, если что, его подержим. Как можем — поможем, так сказать.
— Брось, — буркнул второй санитар, Владимир. — Доктор сказал справится сам. Пойдём, у нас и так работы навалом.
Не могу без смеха наблюдать за этой парочкой. Эти двое — единственная пара мужчин, работающих санитарами в нашей больнице. Кроме них, только санитарки, поэтому с буйными пациентами мне обычно помогают только эти двое.
Смешна эта картина тем, что Владимир и Валентин — близнецы. Двое из ларца… Так их обычно и называют. Худощавые, будто только что из концлагеря выбрались. Даже если пациент буйствовать начнёт — они мне ничем не помогут.
Но этот «Цезарь» буянить не будет. Вот только это не означает, что его появление пройдёт для меня беспроблемно. Уж этого парня я давным-давно насквозь прочёл.
Владимир утащил Валентина из смотровой под предлогом рабочего завала. Хотя на самом деле никакой работы у них сейчас нет. Просто Вова вечно пытается откосить от труда, а Валя, наоборот, всячески пытается помочь коллегам. Как «добрый» и «злой» близнец. Цирк, да и только. Иногда мне кажется, что я и вправду в психушке работаю.
Наконец, мы с пациентом остались одни. Теперь я мог не скрываться, камер в смотровой нет.
— Цезарь, ты что здесь забыл? Совсем страх потерял? — я закрыл дверь на защелку и обернулся к «пациенту».
— А как к тебе ещё прорваться, док? — хмыкнул он. — Ты же на дно залёг, шифруешься под интеллигента. А мне, вообще-то, помощь твоя требуется. Выпиши чего-нибудь… позабористее, по-братски, а? Для тонуса.
— Сбрендил? — я подошёл к нему вплотную, взглянул на Цезаря сверху вниз. — Я тебе сейчас таких транквилизаторов пропишу, что ты не то что имя — родной адрес забудешь на месяц.
Цезарь примирительно поднял ладони. Со мной он спорить не смел. Хорошо, что ещё никто не понял, что в смотровую прошёл не псих, а самый обыкновенный преступник. Цезарь — не выдумка шизофреника. Это кличка.
— Ладно-ладно, не кипятись, шеф. Я вообще по делу. Ты же сам втирал: «Никаких контактов, пока тебя ищут. Пока хвосты не обрубим».
— Ну? И чего же ты припёрся тогда? — я прищурился. Внутри неприятно кольнуло. Моя спокойная жизнь в теле провинциального врача начала давать трещину.
— Врачишка этот… — Цезарь понизил голос, — чьё имя ты приватизировал. Совсем берега попутал. Звонил из Таиланда, орёт, что деньги кончились. Даёт неделю на перевод, иначе обещает вернуться и лично заявить в органы, что его диплом и место в этой богадельне занял какой-то левый хмырь.
Я молча подошёл к окну. В кармане было пусто — последние крохи ушли на «аренду» этой легенды и подкуп нужных людей.
— Пятый раз мне названивает, всю душу вытряс! — прошипел Цезарь. — Я с ним как только ни собачился. Пытался пояснить ситуацию, а он ни в какую! Сделай что-нибудь, братан, а то я за себя не отвечаю.
Так он просто пришёл плохие новости сообщить. А препараты решил заодно выпросить. Хитрец! Нет уж. Я нарушать законы, как предыдущий владелец этот тела, не стану. Достаточно и того, что я уже один раз был вынужден заменить паспорт.
Стать другим человеком.
— Ладно. Разберусь, — отрезал я. — Всё, шуруй отсюда, «император». И чтоб в ближайший месяц я тебя только в учебниках истории видел.
Цезарь не стал спорить. Лишь махнул рукой, а затем пошагал к выходу из поликлиники. Ко мне он относится с большим уважением. А всё потому, что мой предшественник был серьёзным авторитетом в его кругах.
Я вышел в фойе вслед за ним. Катюша, дежурившая под дверью с заготовленным шприцем, чуть не упала через порог смотровой.
— Алексей Сергеевич? Вы его отпускаете⁈ Он же… Цезарь!
— Здоров как бык, Катюша, — я прошел мимо неё. — Обычная симуляция. Пытался откосить от призыва. Видать, начитался сомнительной литературы. Подумал, что я не раскушу. Возвращаемся к работе. У нас её ещё много!
Медсестра осталась стоять с открытым ртом, глядя вслед уходящему бандиту, который на прощание подмигнул ей, поправил фуражку и покинул здание поликлиники.
Вернувшись в кабинет, я первым делом вымыл руки. Тщательно, до скрипа, как привык делать в стерильных боксах своего времени. Местная вода пахла ржавчиной и хлоркой, но это помогало смыть липкое ощущение от визита Цезаря.
— Катя, — бросил я через плечо, — кто там следующий по записи? Надеюсь, на этот раз без императоров и богов?
Екатерина рассмеялась. Её всегда смешила лёгкая ирония, с которой я отношусь к пациентам. А как иначе? В нашей профессии нужно сохранять хоть какое-то чувство юмора. В противном случае можно присоединиться к числу своих же пациентов.
Медсестра нахмурилась, принялась шуршать картами.
— Там молодой парень, Алексей Сергеевич. Давно записался на приём. Плановый пациент, — отозвалась медсестра, подготавливая документы к приёму. — Вроде спокойный, но вид… затравленный какой-то.
— Приглашайте, — велел я.
В кабинет вошёл молодой человек лет двадцати пяти. Ровно подстриженный, в чистой одежде. Но вёл себя излишне суетливо. Возможно, переживает из-за первой явки к человеку моей специальности. Для многих психиатр и психотерапевт — это табу.
Он оглянулся на дверь, будто проверял, не идёт ли за ним хвост, и боком примостился на край стула.
— Итак, Семён Викторович, значит… — я пробежался глазами по амбулаторной карте пациента. — Рассказывайте, что вас беспокоит. Только расслабьтесь, пожалуйста. Я вас не укушу.
— Доктор… я это… — он сглотнул. — Кажется, я того. Слышу её.
— Кого — её? — я откинулся на спинку кресла, скрестил пальцы. Очки чуть сползли на переносицу, но не стал их поправлять.
Моя система, едва тлеющая на задворках сознания, выдала короткую сводку.
Интересно… Значит, пациент точно «мой».
Там, откуда я пришёл, у моих коллег была такая же система. Они могли изучать пациентов досконально. Искать патологии в любой системе органов. Но моя система нацелена только на невротические и психические болезни.
На душевные патологии.
Раз система сходу выдала мне базовый набор информации, значит, у этого пациента точно есть проблемы из моей сферы.
— Я слышу женщину. Голос, — парень заговорил шёпотом. — Она постоянно со мной. Говорит, что в квартире грязно, что борщ мой — не еда, а помои. А ещё… Ещё говорит, что Ленка мне не пара.
Я задумался. Обычно голоса в голове сразу приписывают к шизофрении. Однако тут ситуация иная. Шизофренические голоса обычно более абстрактны. Как правило, они отдают приказы, владеют человеком. А тут — бытовая критика.