Алексей Архипов – За гранью преодоления (страница 19)

— Как у вас дела?! — крикнул он в тёмную брешь, дойдя до места.

В глубоком резонирующем пространстве вентиляционной шахты сразу прослушивался посторонний гул, включившегося вновь вентилятора обогрева.

— Ты спас нам жизнь, Андрэ! — послышался лаконичный ответ таким же усталым голосом.

— Можешь позвать Бенэ? — вновь повторился голос.

— Девочки не могут говорить, Андрэ. Тебе лучше подождать, — донёсся ответ снизу.

— Хорошо, тогда я пойду на станцию, — ответил он и медленно пошёл к главному входу.

Зайдя внутрь станции, он сразу же пошёл к пульту дежурного, чтобы проверить ситуацию с загрузкой систем жизнеобеспечения. Компьютер успешно включился и запустил режим тестирования корпусов и модулей станции. Лаборатория была в активной фазе, это означало, что после проверки всех систем и истории событий, главный компьютер должен был с учётом истекшего времени пересчитать длительность фазы режима «Тотальной дезинфекции» и самостоятельно принять решение на включение нейтрализации внутренней атмосферы. Теоретически до встречи со своей возлюбленной у Андрэ оставалось сорок пять минут. Чтобы ещё раз убедиться, что всё в порядке, он решил проверить включение тестирования на главном входе в лабораторию и спустился вниз в тот самый длинный прямой коридор, который заканчивался тяжёлой герметичной дверью. Подойдя к ней, он взглянул на электронную панель доступа, её небольшой монитор информировал о том, что процесс анализа состояния внутренней безопасности запущен, доступ запрещён, ситуация «Биохазард».

Андрэ посмотрел в небольшой круглый иллюминатор двери и вновь ужаснулся. Сквозь зеленовато-серый туман, с явно активной подвижностью дисперсионной взвеси, были видны очертания прислонившегося к стене в сидящей позе человека, немного склонившегося корпусом к полу в одну сторону. С чувством переутомлённой безысходности Андрэ осознал фатальную героическую смерть Жерара Боссэ, затем он выставил таймер на панели своего кибер-рукава, отошёл в сторону к той же стене, возле которой находился мёртвый Жерар, только со своей стороны, также опустился на пол, также сел и от неимоверной усталости просто заснул, уже ни о чём больше не думая.

ГЛАВА XV. HEU, JUNGER MANN!

Спустя несколько часов, безнадёжно проведённых в ледяной ловушке коварного разлома, который необратимо и быстро поглотил сновигатор Хэлбокса, как тропическая анаконда и теперь только оставил его одного на десерт, он также печально сидел внутри ледяной раковины, которая стала ему здесь временным пристанищем, опустив голову вниз и вспоминая прекрасные моменты своей жизни, друзей, свою любимую Джесси и то, как он необъяснимо жестоко был наказан, лишившись всего этого в одночасье. Никогда ещё ему не было так плохо и одиноко, как здесь в совершенной отдалённости от всего живого среди абсолютно мёртвого холода, белого льда и снега и чёрной пустой воды. Он с тоской созерцал постепенно уходящее время последних часов своей жизни, которое тоже оставило его здесь без своего внимания, совершенно не пытаясь ускориться или замедлиться, а просто так шло, как обычно, не вызывая никаких внутренних психологических особенностей своего осознания. Хэлбокс не пытался чем-либо себя занять, единственная мысль, которая пробежала у него в голове за всё это время, относительно возможности какого-либо практического влияния на создавшуюся ситуацию, касалась того, что может быть лучше в условиях полной неотвратимости своей смерти провести последние часы перед ней, отправившись в плавь по разлому в сторону океана и, таким образом, потратив это время на некоторого рода прощальную экскурсию, созерцая в последние минуты своей жизни меняющееся разнообразие внутренней красоты местного антарктического ландшафта. Но, учитывая при этом факт того, что его тело уже не смогут найти, так как оно наверняка утонет в океане, и в этом случае даже хоронить его родным будет нечего, он полностью отказался и от этой идеи. Оставалось только сидеть и смотреть в слегка зеленоватую лужу воды перед собой, так как эта картина, минимально раздражающая внутреннее восприятие внешнего мира, оказалась более естественной для его психологического состояния в данный момент и действовала, как успокаивающая нервы и отгоняющая лишние мысли, своей гипнотической примитивной пустотой, вызывающей незыблемую отрешённость от всего вокруг.

Он почти что совсем уже ушёл в себя в тот момент, когда вдруг в его гермошлем со всей силы ударил какой-то предмет, сразу разлетевшийся на куски и по звуку очень напоминающий комок снега. Хэлбокс от испуга дёрнулся и, подскользнувшись, свалился в ту самую зеленоватую лужу, которую только что гипнотизировал на протяжении уже целого часа. Пытаясь как-нибудь вскарабкаться по абсолютно скользкой поверхности раковины, чтобы встать на ноги, он увидел на противоположной стороне две человеческие фигуры, но так как он постоянно соскальзывал вниз с любых положений, то никак не мог сконцентрировать зрение и понять, кто эти люди. Внезапно автономная радиостанция его гермошлема щёлкнула приёмом новой активной частоты с окончанием какого-то диалога на немецком языке вперемешку с сильным смехом, и один из ранее знакомых ему голосов громко и весело произнёс:

— Heu, Junger Mann, wie geht es dem kleinen Wasser?! («Хэй, Юнгэ Ман, ви гейт эс дэм кляйнен васэ?!» «Эй, молодой человек, как там водичка?!»)

В этот момент Хэлбокс даже приблизительно не задумывался ни о каких своих прежних предубеждениях по отношению к двум немецким пилотам Гансу и Йозефу. Он просто с неимоверным облегчением выдохнул и чуть не заплакал от счастья, испытывая незнакомое ему ранее ощущение внезапного чудесного спасения из глубокой могилы в последний момент. Было видно, что один немец сразу начал размахивать кольцом альпинистской верёвки, чтобы выкинуть её вперёд ему навстречу.

— Переваливайся через край и плыви сюда! — сказал в рацию Йозеф на английском, — ты уже не встанешь в этой раковине на ноги, не мучайся.

Хэлбокс с силой оттолкнулся ногами от одного покатого ледяного края раковины и, упав на живот, по инерции вылетел из неё, а затем как рыба соскользнул вниз в океан. Не доплыв до противоположного края пятнадцать метров, он схватил руками верёвку, которая к тому же не тонула в воде, намотал её несколько раз на руку и ребята наверху начали интенсивно вытягивать его так, что через две минуты он оказался вместе с ними на том месте, откуда совершил свой неудачный прыжок. Ганс протянул ему флягу с бальзамом.

— Ты поедешь с Йозефом, у него больше места в отсеке для багажа, — строго сказал он, разворачиваясь и направляясь к своему сновигатору, — не будем больше терять здесь времени. Я надеюсь, что ты единственный, кто попал в такую заваруху.

Немцы были как всегда бодры и серьёзны. Они всё время излучали какую-то резкую приподнятую энергетику.

— Lass uns schneller gehen! («Ляс унс шнеля геин!» «Пойдём быстрее!»), — произнёс Йозеф, обращаясь к Хэлбоксу, и приглашая его рукой в кабину.

Около шести часов назад, когда они с Гансом выходили с Полярного плато на Восточную равнину, размеренно двигаясь в паре по направлению к станции «Восток» с боковой дистанцией в пятьдесят метров, на мониторах информационной панели появилось сообщение «ACHTUNG! UngeplanteRichtlinienänderung» («Ахтунг! Унгеплáнтэ Рихтлúньенэндэрýн», «Внимание! Незапланированное изменение политики») с кодовым именем отправителя «Schneewittchen» («Шнивúтщэн», «Белоснежка»). Оба пилота, не останавливаясь и не меняя курс без лишних реплик в эфире коснулись пальцем сообщения на сенсорной панели. Кодовое имя принадлежало никому иному, как Марте Баумгартен, которая имела право управлять пилотами на любом отрезке пути и в любое время, следуя в свою очередь определённым протоколам. Сообщение содержало новый свод маршрутных директив:

«Concordia SOS! Der Franzose und sechs Russen gingen ohne Erlaubnis dorthin. Vorherige Mission abbrechen! Neue Mission — die russische Gruppe zu verfolgen!ACHTUNG! Die Amerikaner werden den Satellilen ausschalten. VerwendenSieden «Uhu-Modus»!»

(«Конкоодия С. У. С! Деа Францóзэ унд зэкс Рузэн гЭнэн ýнэ элЯубнэс дотЭн. ФохЭригэ Мисиóн абрЭхен! Нáи Мисиóн ди рýсишэ Грýпэ цу фафóльгн! Ахтунг! Ди Американа вЭдэн дин Затэлúэн аусшáйтн. ФовЭдэн Зи дин «Ухо-Мóдус»!» «Конкордия подаёт сигнал «SOS»! Француз и шестеро русских несанкционированно отправились туда. Отменить прежнюю миссию! Новая миссия — преследовать российскую группу! Предупреждение! Американцы собираются отключить спутник. Используйте режим «Филин»!»)

— Es sieht so aus, als würden sich die Pläne dramatisch ändern, Hans. («Эз зи цо áус, альц вЁдэн зих ди Плúнэ драмáтиш Эндан, Ханс», «Похоже планы кардинально меняются, Ганс»)

— Nur wenn diesmal niemand schneiden muss. («Нур вэн дúзмаль нúманд шнáйдэн мюс», «Главное, чтобы в этот раз резать никого не пришлось»)

— Ha! Ha! Ha! Sie wissen, wie man dia Stimmung halt! («Ха! Ха! Ха! Зи вЁсэн, ви манн ди штúмун хёльт!», «Ха! Ха! Ха! Ты умеешь поддержать настроение!»)

Оба пилота изменили масштаб спутниковой карты на мониторе штурман-локации, таким образом, чтобы в области отражения движущихся объектов в реальном времени появились маленькие разноцветные треугольнички, идущие со стороны станции «Восток» по направлению к Трансатлантическому хребту. После этого, дотронувшись до второй группы треугольничков на сенсорной панели, они выделили их, и верхнем ряду металлических плоских кнопок над экраном нажали сразу две подряд: первую с надписью «Zielerfassen»(«Зиль эфáсн», «Захватить цель») и вторую «Wegbeschreibungenabrufen»(«Вúгбюшрáйбюнэн абрýфн», «Проложить маршрут»). К прочему, в том же ряду были такие кнопки, как «HalteAbctand»(«Хальтэ абштант», «Держаться на расстоянии») и «DerVerfolgungausweichen» («Диа Фафóйльхун аусвáйхн», «Уходить от преследования»). Последняя в свою очередь позволяла при уходе от погони более удачно координировать пилота по матрице ультразвуковой локации в максимальном радиусе среди всех известных моделей сновигаторов.