Алексей Архипов – За гранью преодоления (страница 16)

Сделав буквально один облегчающий вздох с опущенными вниз руками и головой, чтобы хоть немного сбросить общее напряжение и не заснуть при этом, Андрэ сразу же начал пробовать перезапуск силовых агрегатов. Системы тяги не поддавались никаким попыткам вновь восстановить их работу. Перегрев ионизаторов и низкое давление рабочей смеси в обоих контурах не создавали необходимую динамику ионизирующей вспышки для старта ведущих турбин. Сновигатор Марсо стоял, как героически поверженный воин, один на поле боя, из его сопел ветер порывами сдувал обильный пар от тающего снега, задуваемого в них с разных сторон. Вмиг он осознал, что у него теперь остался только один продуктивный выход — это сорваться вперёд и бежать, как можно дальше и быстрее, вот только бежать в такую погоду у него наврядли получилось бы. Он быстро выскочил из кабины, грубо сдёрнув коммутационный шлейф от своего гермошлема, и выставив на экране нарукавного кибер-модуля цифровой компас, двинулся напролом ветру и снегу по сугробам, высота которых в некоторых местах доходила почти до колена. Он старался идти очень быстро, периодически сверяясь по компасу с направлением и отслеживая время, которое осталось у него в запасе.

Теряя всякую надежду на достижение конечной цели, Андрэ уже практически смирился с настигающей его мыслью о том, что весь пройденный путь и все его неимоверные усилия закончились вот так вот безнадёжно и даже глупо. Что он просто идёт куда-то абсолютно бессмысленно, тратя последние силы попусту и ничего больше не в состоянии придумать. Порывистый ветер с сырым тяжёлым снегом то сносил его в сторону, то толкал вперёд, то совсем не давал идти. А он всё также продолжал и даже делал попытки ускориться, где это было возможно. Он думал о вероятном исходе, о том, что, наверное, просто упадёт в конце в снег, выбившись из сил, и замёрзнет здесь, а там где-то в этом секторе ещё возможно жива его любимая Бенедикт, которая надеется на то, что он придёт и спасёт её. Эти мысли уже не злили его и не будоражили привычную внутреннюю эксцентричность. А как утомительный пастырь, провожающий на эшафот, сопровождали его в этом последнем абсолютно тщетном рывке, кроме которого ему больше ничего и не осталось.

Андрэ посмотрел на часы, прошло двадцать минут с тех пор, как он покинул свою машину. Приблизительно рассчитав среднее расстояние, которое он преодолевает за одну минуту, он пришёл к выводу, что двигался всё это время достаточно быстро, чтобы пройти дистанцию, длиной около мили. Перед ним расстилалась широкая снежная дюна, обходить которую вокруг было ещё хуже, чем пересекать подъёмом к вершине. Он с трудом и тяжёлой тоской окинул её взглядом, а затем начал взбираться по уклону. Сделав несколько шагов, он понял, что стоя этого не выполнить, и упав на руки, начал как паук карабкаться вперёд, используя уже все четыре свои конечности. Перемещаться так было гораздо легче и быстрее. Когда же, наконец, он достиг высоты, его взгляду предстала огромная равнина, с нескольких сторон окружённая такими же дюнами и чем-то тёмным посередине вдалеке всего этого серого пространства, меняющего свой оттенок и концентрацию, как летящий пчелиный улей. В момент его нервы даже сотрясло от очень знакомого расположения дюн, а то, что было там вдалеке посередине, совершенно не вписывалось в общую структуру окружающего ландшафта, а было явно чем-то искусственно созданным, абсолютно лишним с неправильными формами, не соответствующими покатым склонам окружающих дюн. И здесь среди них это могло быть только одним — основным комплексом полярной станции Конкордия. Андрэ ещё раз резко взглянул на время, к этому моменту прошло уже одиннадцать часов десять минут. До главных корпусов станции оставалось ещё около десяти минут следования в таком же темпе. Время ещё однозначно оставалось, теперь самым главным являлась общая ситуация на месте по прибытию. Андрэ совершенно уверенно и облегчённо двинулся вперёд. Он даже не заметил, как пересилил утомление от тяжёлого подъёма на самый верх.

ГЛАВА XIII. ЧТО-ТО ОЧЕНЬ СТРАННОЕ

— Как ты думаешь что это? — спросила Фрэя Джонса, который только что остановился рядом с ней, нагнав её стоящий по пути сновигатор.

— О чём ты? — переспросил он её.

Фрэя, задумавшись от удивления, не учла факт того, что Джонс в данный момент не может видеть вместе с ней то, что происходит в её кабине. Зордакс и Вэндэр, сбавляя скорость, постепенно подъезжали сзади и вот уже начали парковаться рядом с их машинами.

— Что у вас случилось тут? — серьёзным голосом спросил Зордакс, — почему остановились?

— Посмотрите на компас! — сказала Фрэя с резкой встревоженной интонацией в голосе.

Она не просто так встала здесь из-за какой-то незначительной неисправности, которая могла произойти в любой момент на любом отрезке пути. Команда двигалась, ориентируясь исключительно по приборам в реальном режиме времени и, так как она шла впереди всех, то первой начала бить тревогу.

— Ну что?! У вас то же самое происходит или это у меня одной такой сбой?! — продолжила она.

В её интонации чувствовалось нервное напряжение, так как то, что происходило на самом деле, не только полностью ломало все дальнейшие стратегии по выполнению их миссии, но и ставило под угрозу их собственную безопасность.

— Да, я тоже это вижу! — подтвердил её опасения Вэндэр.

Цифровые компасы во всех моделях сновигаторов были реализованы на мониторах штурман — локации, но также были продублированы аналоговым вариантом в виде гирокомпаса с левой стороны панели управления под броским массивным металлическим корпусом, окаймляющим толстое смотровое стекло. Это было сделано именно для того, чтобы в случае программных сбоев или отсутствия питания бортовой сети у пилота оставалась возможность определять магнитные полюса, а также сверять с аналогом цифровые данные в некоторых случаях, когда возникала такая необходимость. В итоге, так как сигнал со спутника отсутствовал, то цифровой компас бортовой навигационной системы не получал дополнительного согласования со своими расчётными показаниями и просто завис в постоянном режиме циклического изменения градусов. То же самое происходило и с аналоговым гирокомпасом, градуированный диск которого постоянно вращался по кругу, как в случае с магнитными аномалиями.

— Какие будут соображения? — спросил Джонс у остальных.

— Кто-то у нас был непревзойдённый вертолётчик вроде? — скептически подметил Зордакс.

— Хорошо! — продолжил Джонс, — тогда я предлагаю отъехать ещё на пару миль и, если данная аномалия не повторится, то просто продолжить свой путь, не теряя времени.

— Так-то оно так, но какова при этом вероятность, что мы правильно ляжем на прежний курс, да и в целом, с чем это может быть здесь связано? — выразила Фрэя своё сомнение по этому поводу.

— Может это как-то связано с бурей? — предположил Зордакс.

— Да ну какая буря?!. Мы ещё разлом не преодолели, а она вообще не должна пересечь границы центральной части равнины Бэрда! — раздражённо ответила Фрэя.

— Давайте просто отойдём в сторону ещё на некоторое расстояние от этого места, — вновь предложил Джонс, — мы теряем здесь время и рискуем испортить навигационное оборудование неизвестно чем вызванными помехами.

— Хорошо, давайте продолжим движение, — согласилась с ним Фрэя, — но через две мили снова остановимся для сверки показаний компасов и обсервации. А также надо будет записать координаты этого места, возможно, они могут пригодиться в будущем или кого-нибудь заинтересовать в Управлении Программы. Район этого ледника является не изученным, поэтому такая информация не будет лишней и вполне может заинтересовать известных вам личностей из определённых кругов.

— Ага… — саркастично отозвался Вэндэр, — будет, чем загладить самоволку. Этакий неожиданный сюрприз при разборе полётов на ковре с видом нагадившей в углу кошки — «Как-бы не зря съездили, а заодно открыли восьмое чудо света».

— Ничего смешного в этом не вижу, — серьёзно ответила Фрэя, — всё, двигаемся дальше!

Группа продолжила свой путь вверх по разлому, подходя к самому его основанию, и вот уже вдалеке стало наблюдаться значительное сужение противоположных его сторон. Пилоты вновь остановились, чтобы произвести и сверить свои навигационные показания, а также определить место положения на карте с учётом правильной раскладки координат и стабилизированных данных компаса по направлению к полюсам.

— Странное всё-таки место, — задумчиво подметила Фрэя в конце, перед тем, как группа двинулась дальше для подбора уже более благоприятного маршрута с целью обогнуть разлом и выйти на вектор к границам выхода с ледника.

Она, как и все остальные даже не предполагала, какую глобальную роль сыграет этот случай в не столь далёком будущем, и что на самом деле вызывало сбой компасов в этом районе. Им всем ещё только предстояло узнать, насколько серьёзную тайну хранил этот огромный разлом в центре Шельфового Ледника Росса и что на самом деле может скрываться внутри пятнадцати метрового слоя полярного льда.

Собираясь в дальнейшее следование, и постепенно начиная движение один за другим, пилоты продолжили обмениваться репликами, периодически прерывающимися от обрыва связи в результате превышения допустимых дистанций между сновигаторами, но в то же время вновь восстанавливающимися через короткие паузы из-за медленного темпа огибания основания ледника при выборе безопасного маршрута.