Алексей Архипов – Сквозь лёд и снег (страница 27)

— Что ты разволновался опять?! — спокойно продолжила Фрея, — подумай сам, мероприятие такого масштаба, перспективы, реклама, рейтинги журналистов… Всё начинает крутиться, все хотят заработать!

— А ты откуда знаешь? — спросил Хэлбокс.

— Елена Маратовна позвонила, — ответила Фрея.

— А почему всем не сообщили?!

— Слушай, ну достал уже! Потому что точно никто не знал, что у нас могло получиться по ходу выполнения миссии, а, учитывая твою реакцию, это было правильным решением, иначе то бы ты всю дорогу только бы об этом и думал, а не за трассой следил.

— Ганс! — спросил Джонс, — а ты об этом в курсе?

— Я поэтому по этому поводу особых переживаний не испытываю, — сухо ответил Ганс.

Сновигаторы начали расходиться в стороны, увеличивая боковую дистанцию до нескольких миль. Погода с предыдущего маршрута не изменилась, — всё тот же сухой снег с лёгкими порывами ветра. Местность была средней по сложности, периодически нарастающие невысокие дюны большой протяжённости резко обрывались, образовывая естественные трамплины до трёх метров в высоту. Небо в некоторых местах начинало подзатягивать пасмурностью, видимость снижалась. Лу шёл самым последним, его «Red Dragon» плавно поглощал восходящие уклоны дюн на скорости в сто узлов, скользил по их склонам и приземлялся в затяжных прыжках, обрывая края трамплинов и унося за собой снег, закрученный в турбулентных потоках двигателей. Через полтора часа пилотирования он увидел вытянутый по всему горизонту подъём, характерный для сдвига пластов, засыпанных многолетним слоем снега. Заходить в такой подъём прямолинейно под очень крутым углом на большой скорости было бы ошибкой, и он отклонился в сторону, делая огромный поворот, чтобы изменить угол фронтальной атаки при восхождении. Это, в свою очередь, помогало ещё и сохранить инерцию при потере скорости на подъёме. Когда его сновигатор достиг вершины и уже влетел на верхний уровень, Лу внезапно увидел на открывшейся поверхности пласта огромное движущиеся чёрное пятно буквально в четверти мили от него. Он даже испугался, не разобрав сразу, что это такое. Пятно было гигантским, хаотично движущимся в разных направлениях, но в тоже время поразительно синхронно сохраняющим свою внутреннюю структуру. Ещё секунду и Лу врезался бы в него на огромной скорости. Внезапно осознав, что происходит, Лу резко вывернул штурвал обратно вниз со склона и задавил тормоза до упора. Вираж оказался очень резким с учётом бокового угла наклона сновигатора на спуске и Лу резко вскрикнул в эфир:

— Wow — Wow — Wow — Wow!!!

— Что там случилось?! — послышался голос Фреи.

— Пингвины! Это пингвины! Огромная толпа пингвинов! — донёсся из эфира возглас Лу.

Проехав ещё пару сотен метров вниз со склона по диагонали Лу наконец-то смог затормозить сновигатор. Он быстро прикинул ситуацию и сказал по рации:

— Кажется, я приехал. «Мирный» — моя остановка.

— Куда приехал, Лу? Какие пингвины, какая остановка? Ты цел? — заволновалась Фрея.

— Мне нужно время, надо кое-что проверить. Да… и со мной всё в порядке, — отозвался он.

Он отстегнул ремни безопасности, отсоединил коммутационный шлейф от гермошлема и нажал кнопку разгерметизации салона. Защитное ветровое стекло кабины с шипением медленно поднялось вверх, навстречу в салон начал залетать снег, поднимаемый лёгкими порывами ветра. Лу вылез из сновигатора и закрыл кабину дистанционно с панели управления на левом рукаве своего лётного комбинизона. Потом он открыл люк такелажного отсека, достал оттуда альпеншток и начал взбираться в тридцати метровый подъем, периодически кренясь телом вперёд, проваливаясь ногами сквозь снежный наст и помогая сам себе выползти наверх, втыкая и подтягивая альпенштоком массу своего тела. Когда он достиг вершины пласта, его взору представилась следующая картина: по распростёртой снежной равнине были рассредоточены несколько десятков стай пингвинов, которые слаженно двигались в определённом направлении с какой-то характерно видимой целью. Очередь их передвижения растягивалась на пять — шесть миль и уходила к горизонту видимости. Немного оторопев, Лу прикинул расстояние до безопасного захода на вершину пласта. Ему нужно было отойти в сторону ещё как минимум на одну — две мили. Но проблема заключалась ещё и в том, что вдобавок к катастрофической потери времени, он не мог продолжить пилотирование сновигатора на высокой скорости из-за риска влететь в очередную пингвиновую стаю, так как по всему выходящему из данной ситуации ультразвуковой сонар сновигатора абсолютно не улавливал их на поверхности ландшафта.

— Я попал в область повышенного скопления пингвиних стай и был вынужден произвести экстренную остановку, дальнейшее движение на высокой скорости выше семидесяти узлов с учётом условий видимости не представляю возможным, — чётко доложил Лу в рацию, возвращаясь со склона к своему сновигатору.

— Что там делают пингвины? — послышался голос Фреи.

— Куда-то идут, разделившись на группы, их там тысячи, — ответил Лу.

— Я всё понял, — донесся голос Джонса, — тебе явно не повезло. Молодец, что никого не убил! Это миграция. Обычная миграция пингвинов в связи с какими-то изменениями. Они движутся с шельфового ледника «Западный» на шельфовый ледник «Шеклтона».

— Из-за чего это может происходить? — спросил Лу.

— Из-за чего угодно, — продолжил Джонс, — климатические изменения, магнитные бури, рыба может кончилась, кто его знает, но то что они периодически мигрируют туда-сюда это факт. Весёлая наверно картина.

— Да уж, действительно, не ожидал такого поворота событий. Ну ладно встретимся на «Мирном», я уже не тороплюсь, — завершил Лу.

Он спокойно упаковал инструменты обратно, залез в сновигатор и начал манёвры обхода, двигаясь вдоль склона, чтобы достичь безопасного места для восхождения на пласт и продолжить маршрут. До станции оставалось около ста миль пути по Земле Вингельма.

ГЛАВА XXIV. СТАНЦИЯ «МИРНЫЙ»

Станция № 50 «Мирный» (Mirny) Россия 66⁰ ю.ш. 93⁰ в.д. находится на побережье моря Дэйвиса в Земле Королевы Мэри. Названа в честь легендарного шлюпа «Мирный». Станция открыта 13 февраля 1956 года. Это — первая советская антарктическая станция, когда радиоинженер Петр Целищев поднял здесь флаг СССР. В районе станции большую часть года имеется припай (вид неподвижного льда в морях, океанах и их заливов вдоль берегов)

В 17:30 основная группа пилотов из четырёх человек финишировала друг за другом. Перед ними открылась средняя по величине станция со стандартными для российских Антарктических станций формами секторов. Она также была выполнена из расчёта на будущих гостей и туристов, поэтому расцветка её внешней обшивки полностью повторяла художественные арнаменты и узоры тематики Зимней Олимпиады две тысячи четырнадцатого года в России, что и являлось основной особенностью данного полярного объекта. Внутри станция по своему оформлению практически не отличалась от станции «Прогресс», за исключением того, что вместо карельской сосны использовалась берёза, а вся металлическая фурнитура была из нержавеющей стали.

На станции пилотов встретил Константин. Спортивный молодой блондин лет тридцати, легко одетый в стиле игрока гольфклуба. Отличительной особенностью его внешнего вида было то, что на голове он постоянно носил классическую кепку для гольфа. Для полной картины не хватало только самой клюшки для гольфа, которая впоследствии тоже оказалась в его арсенале, причём не одна. Дело в том, что Константин в течение вахты предпочитал свободное время проводить за игрой в минигольф прямо в центральном холле станции. Для этого в полу было сделано отверстие для лунки прямо сквозь ламинат в центре зала.

— Добро пожаловать на «Мирный»! — произнёс он, встречая пилотов.

— И мы очень рады! — послышался ответ Фрэи.

— Всё, как и прежде! — продолжил Константин, пока Хэлбокс и Ганс чистили свои лётные сапоги от снега на специально предусмотренной для этого системе пневмо очистки в тамбуре, — сначала апартаменты, потом ужин, потом небольшая экскурсия для желающих. Ваш китайский товарищ задержится, скорее всего, ещё минут на сорок. Мы внимательно следим за его перемещением, так что можете не волноваться, не повезло бедняге, «пингвиний бум» помешал.

Константин шутливо хихикнул, его переживания по поводу китайского пилота были явно наигранными и в сочетании с шутливым смехом отдавали некоторым безразличием. Но в целом ничего серьёзного в этом не было, и общее настроение среди гостей он поддерживал хорошо, в совокупности с классическим тактом общения. Его сразу же выделяла некоторая слегка нагловатая расслабленность в поведении, поверхностность и чрезмерная раскрепощённость, в его движениях и жестах просматривался на лёгкий кураж.

— Вы случайно не москвич? — спросил Джонс.

— Абсолютно верно! — обрадовался Константин и перевёл свою радостно-злорадственную гримасу в его сторону.

Отсутствие вопроса, как он об этом догадался, не то, чтобы в целом не настораживало, а скорее усугубляло факт осознания того, что, кто и кому хочет сказать. При этом непробиваемая улыбка Константина и упорный взгляд, явно давал понять, что чьи-либо спонтанные умозаключения не имеют при этом значения не только для него самого, но и в целом для всего остального. К тому же от Константина очень серьёзно давило спортивной энергетикой, развитая атлетичность проявлялась даже в чертах его лица, что в психологической дуэли также способствовало победе, поэтому Джонс, который сам по себе был уроженцем города на Неве, предпочёл для себя в дальнейшем ограничиться от подобного рода вопросов.