Алексей Архипов – Острота превосходства (страница 19)

И он направился, чтобы выпить ещё один бокал и походить между гостями, как будто всё хорошо и ничего не происходит. «Скоро должны были объявить имена участников первого заезда», — подумал он, — «Ещё с шампанским накосячил, вдруг меня выберут. Да нет, меня точно не выберут, это было бы слишком просто».

ГЛАВА XIII. СОН АРВИДА ХУЛКО

Высокие сосны над головой прорезали солнечный свет как сито. Оранжевая песочная поверхность почвы сменялась болотными кочками с можжевельником. Было тепло, в лицо порывами дул прохладный ветерок. Там вдалеке виднелась синяя манящая к себе гладь огромного озера. Что это? Лахнавеси или Пуула? Звонкий девичий смех доносился со стороны.

— Хелка! — крикнул Арвид, — пойдём купаться!

Хелка бежала рядом и радостно смеялась. Она была весела и беззаботно перепрыгивала через маленькие кочки, на которых уже зацвела брусника.

Арвид не мог понять убегает она от него или нет. Он всё время пытался сосредоточиться на этом, но нужно было постоянно двигаться дальше. Она не отвечала ему, а просто смеялась.

Вот уже показался край воды. По поверхности проходила небольшая рябь. Было видно противоположный берег, а там лес, и сопка вдали. Небо было голубое и чистое. Всё сверкало на солнце. Арвид хотел привлечь внимание Хелки. Он увидел в воде плавающие брёвна.

— Хелка, хочешь, я покажу тебе, как я умею держаться на брёвнах?

Хелка продолжала звонко смеяться. Арвид шагнул на одно из брёвен. Оно сразу заметно ушло под воду, но он не испугался, а быстро перебежал дальше на ещё большее бревно. Внезапно бревно начало вращаться под усилием его ног. Арвид держал равновесие, как мог. Он вскинул руки вверх и начал быстро перебирать ногами. Бревно завращалось быстрее, а Хелка не прекращала смеяться над ним. Внезапно Арвид оступился и плюхнулся в воду со всего маху. Резкая холодная вода обескуражила его, он зацепился двумя руками за ствол, но ствол был очень скользкий и не позволял вылезти. Арвид так и держался за него в воде, глядя, как Хелка стоит и смеётся на берегу. Внезапно Арвиду тоже стало смешно, и он засмеялся вместе с ней. Он поднял голову вверх и увидел в огромном светло-голубом пространстве неба яркое жёлтое ослепительное солнце, но не такое, как обычно, а в виде языческого символа, похожего на колесо с Г-образными спицами в виде лучей, которые медленно вращались по кругу. Оно было неимоверно красивое и завораживало своим действом. Всё вокруг было умиротворённо и прекрасно, как лицо Хелки. Арвид почувствовал себя счастливым в этот момент и проснулся.

Проснувшись, он впал в некоторое приятное состояние от внутренних переживаний во время сна. Ему стало невыносимо интересно поскорее познакомиться с Хелкой, ведь он видел её только на фотографии. Она однозначно понравилась ему, и он посчитал, что если он видит её во сне, значит её образ очень сильно отпечатался в его подсознании. «Интересно» — подумал он, — «такой же ли у неё приятный, замечательный голос?»

Арвид встал с постели и пошёл в ванну. Потом он оделся и посмотрел на часы. На электронном табло в массивном спортивном корпусе от Casio была половина первого дня. Утренний заезд, после которого Арвид обычно отдыхал, уже состоялся, до обеда было ещё полтора часа. «Пойду выпью кофе» — подумал он, — «и надо чем-то себя занять, а то за эти два дня можно просто умереть от скуки».

После нескольких глотков капучино с корицей, не придумав ничего занимательного на оставшееся время до обеда, Арвид решил просто пройтись по станции. Перейдя в гостевой корпус, Арвид увидел в холле, соединяющем коридоры большой аквариум с рыбками. «Ой, какая красота!» — подумал он. Он подошёл ближе и начал рассматривать их. Рыбок было много, они были разные и очень смешные на его взгляд. У некоторых были очень выпучены глаза, другие постоянно жевали, будто разговаривали. «Бу-бу-бу», — говорил вслух Арвид и тыкал пальцем в толстую надутую и по внешнему виду чем-то недовольную чёрную рыбку. Арвид так увлёкся, что уже не замечал проходящих рядом людей. В основном к ним относились гости, приехавшие на турнир. Они неоднозначно посматривали в его сторону, как на довольно странного и чудаковатого человека, который как маленький ребёнок стучал, тыкал и водил пальцем по стеклу аквариума, озвучивая разных рыбок по-разному какими-то неестественными голосами. Шоу было настолько занимательное, что неподалёку даже остановилась молодая пара. Девушка постоянно держала руку у рта, тихо давясь от смеха. Арвид отвлёкся, увидев, что за ним наблюдают. Но он не обратил на это особого внимания, а очень приятно улыбнулся такой доброй и душевной улыбкой, затем кивнул головой в знак приветствия, сказал «хэллоу», помахал кистью руки и спокойно удалился прочь.

ГЛАВА XIV. ПЕРВЫЙ ЗАЕЗД

Когда Джонс услышал своё имя среди участников первого заезда, он резко изменился в лице.

— Так, я пошёл к себе! — резко и взволнованно сказал он стоявшим рядом с ним пилотам из его команды.

Вместе с ним в первый заезд Ричард Уорд объявил в микрофон ещё двух пилотов: шведа Ларса Олофсона и француза Андрэ Марсо на его сновигаторе «Супплантэр»(«Supplanter»), что переводилось с французского как «Вытеснитель».

Джонс сразу почувствовал неладное, его выход в первый заезд был как внезапный удар под дых. Это означало, что команда практически наверняка сразу теряла свой основной козырь. Джонс всерьёз очень рассчитывал на то, что выступит если не в конце турнира, то хотя бы где-то в середине, чтобы в достаточной степени изучить манеру ведения гонки каждого из охотников и быть максимально подготовленным к ней. И вот теперь всё это выглядело, как какая-то дьявольская подстава, вновь резко взвинчивающая и закручивающая смерч всех тех негативных факторов, которые уже были известны и вроде как улеглись в его сознании и успокоились как зубная боль.

Придя к себе в номер, он сразу кинулся к картам, составленным схемам и списку придуманных методов, которые должны были, по его мнению, помочь в прохождении трассы.

Через минуту в комнату постучал Купер и позвал голосом:

— Капитан Джонс, вы у себя?

— Да, войдите! — коротко отозвался он.

— Вы должны быть готовы ровно через час! Я зайду за вами, а сейчас я отправляюсь в машзал технического комплекса, чтобы проследить за подготовкой вашей машины к старту. Какое оружие вам поставить на этот заезд?

— «Двойку», — не задумываясь, ответил Джонс.

Особо подбирать можно было только исходя из определённых условий, а в данный момент у Джонса была абсолютная неопределённость, поэтому он сразу выбрал золотую середину.

Купер вышел за дверь, а Джонс напряжённо продолжил повторять уже изученные материалы.

Наконец, наступил тот долгожданный всеми момент на станции, когда пилоты собрались у главного входа для того, чтобы отправиться на полигон, занять места в кабинах своих сновигаторов и выйти на старт. Публика ликовала, фотографы и операторы продолжали усердно трудиться. На полигоне в этот момент уже отправлялась в путь первая пара американских пилотов к своим базовым местам сектора «Карусель Дяди Сэма», это были «Снеговик» и «Литл Колди». На хромовой краске крыльев рулевой аэродинамики даже издалека были хорошо видны бортовые символики, соответствующие их позывным. Сновигаторы были разогреты и ждали своих хозяев на полигоне с подготовленными трапами, возле каждого в ожидании стоял сотрудник группы техсопровождения.

Наконец, пилоты вышли на стартовую прямую. Диспетчер в эфире попросил всех приготовиться и начал обратный отсчёт с десяти. Три пилота вышли вперёд и сразу рассредоточились, набирая скорость. Первые две мили были абсолютно свободными от каких-либо препятствий для набора скорости и психологической адаптации пилотов. Этот подсектор в самом секторе «Carcass» назывался сектор «А» и делился по ширине трассы на три уровня: «А1», «А2» и А3» соответственно. Вся трасса у американцев была поделена для удобства определения местонахождения на множество подсекторов по буквам алфавита от «А» до «Z», исключая буквы «О» и «Y». В ширину же трасса делилась на три уровня, каждый по триста метров: «1», «2», «3», итого пол мили общей ширины трассы. Когда пилоты — «жертвы» подходили к подсектору «В», где уже начинались препятствия, за ними со старта выдвигались «охотники» и начиналась так называемая «охота за жертвой». При движении в секторах с препятствиями скорость значительно падала, и это использовалось «охотниками», чтобы нагнать своих «жертв» на более высокой скорости при движении в подсекторе «А». Первые двенадцать миль, начиная с подсектора «В» до подсектора «Е» по всем уровням встречались наиболее простые препятствия, такие как «Small cube», «Average cube», «Small pyramid», «Average pyramid», между которыми в случайном порядке встречались «Small, Average и Big sloping hillock», а также «Small и Big sloping pothole». Здесь, в каждом подсекторе для защитного ухода от атак сзади был расположен так называемый «Barrel», куда можно было запросто заехать, как в огромную трубу, в которой на середине менялся угол по отношению к горизонту, и она как бы падала вниз, заставляя пилота резко менять технику управления с въезда вверх на съезд вниз. Этот манёвр и был той самой платой за возможное укрытие от преследующего обстрела. При этом, выезжая на скорости из трубы, было ограничено видно пространство спереди, и это тоже толкало на определённый риск столкновения с каким-либо следующим препятствием.