Алексей Ар – Время Имен (страница 57)
— Где Эдэя?
— Кхм, парень, я тут не бисер мечу… Она чуть задержалась, но возродилась по старинке и вернулась к семье. Такое объяснение устроит? — В голосе Варианта проскользнули нотки сарказма.
— Нет.
— Тогда назовись, не бойся. Это еще не
— Палач.
— Гм, не самый изящный конструкт. Тот, кто исполняет приговор и лишает цель воплощения… С гарантией. — Мужчина задумчиво покрутил трость между ладонями. — Знаю, у вашей семейки имена наделены силой… Поделишься?
Охотник вознамерился объявить о своей некомпетентности, как димпа, но формулировки внезапно заполонили сознание. Не откреститься.
— Могу развоплотить спектральный объект в ноль. Если посчитаю целью. С гарантией. — Николай услышал сказанное и впал в легкий ступор. Хотелось материться.
— То есть, без следа… Уже похоже на правду. — Вариант подался вперед. Выложил на стол кусок гранита. — Продемонстрируй. Хочу увидеть. На куксись, это важно…
Николай на удивление легко принял камень за цель. Счетчик бэргов мгновенно разменял десяток единиц… Гранит полыхнул семицветной зарницей и исчез, уступая объем радужному облачку, сохранившему абрис камня. Субстанция неприятно пульсировала — пространство рядом едва заметно дрожало и отступало на доли миллиметра, дозволяя полутонам отвоевывать позиции. Димп удивленно моргнул — семицветье необъяснимо влекло и пугало…
— Надо же… — Вариант поводил над пятном ладонью. — Впервые наблюдаю проявление столь буднично… Знаешь, что это?
— Хаос. — Николай не собирался отвечать, но слово сорвалось.
— Ты ведь не единственная попытка… Насколько знаю, первой пробой стала Родора, но ее канал распада оказался слишком слаб. Затем Стразор, у него дури хватало, но он оставлял след — черную пыль. А требовалась абсолютная пустота… Обнуляя объект, ты создаешь брешь в ткани Средоточия. А хаос любит заглядывать в бреши…
— Приоткрываешь для меня закулисье? Сдаешь с потрохами?
— А Т’хар мне не нравится. Пересекались пару раз и наши ценности не совпали.
— Звучишь, как дальний родственник.
— Не перегибай. Полагаешь, твоя семья единственная одаренная силой? Я, на минуточку, старше Т’хара. Да я ему морду бил в приватной обстановке.
— Мне должно быть интересно? — Сдерживать злость становилось все трудней.
Вариант откашлялся, с тоской посмотрел на кофе, затем — на пустынный ландшафт:
— Как жаль, что нельзя развернуться…Ты уникум, Ник; прислушайся к чувствам: в них на равных правах царствуют ненависть и любовь, ярость и спокойствие, необузданность и хладнокровие, свет и тьма, добро и зло. Ты готов сорваться и стоять. Ты не хочешь того, чего хочешь и наоборот. Воплощение противоположности. Роль достойная, но, сука, стремная… К таким ролям сложно подготовить. — Мужчина указал на семицветный комок, что разросся до габаритов кокоса и творил странные вещи с геометрией окружения. — Ведь тянет, да? Как домой?
— Ни хрена! — Охотник уцепился за подлокотники. Необходима отсрочка… Не сейчас!
— Выдохни, Ник, опять же не
— Заткнись! — Охотник смотрел на радужный шар, что перестал ощущаться чужеродным. Мог стать целью… Дарованная сила послушно обнулила объект — на миг вместо радуги мелькнула тьма. Затем пространство с хлопком сместилось, заращивая рану.
Вариант зааплодировал:
— В интересные времена живем… Я узрел
Николай непонимающе смотрел на девственно чистую столешницу.
— Ну же, Ник, это
Яркое как термоядерная вспышка имя, что заслонило адские пейзажи мраморной стеной, окутало димпа и на мгновение заключило в полузабытый купол обезумевшей энергии. Алым бредом рвануло пространство. Хлынул ливень…
Насыщенность и полнота самовосприятия. Их нет. Они есть.
Двуликое и целостное «Я».
Все исчезло.
Николая снесло прочь от стола, над равниной прокатилась волна, сотканная из света. Громыхнуло. Вариант вскочил, уперся тростью в камни — он точно боролся с ураганом, что пытался сыграть с ним в перекати-поле. Его протащило несколько метров, сквозь пиджак проступили зеленоватые разводы-трещинки, в глазах расплескалась тьма…
— Рад знакомству, Никки! — проорал он, захлебываясь ветром. — Спишемся. Но ты оглянись…
Серая бескрайность дрогнула… и осыпалась песочным домиком, превратившись в идеально гладкое черное зеркало, из которого вверх, к слабому бледному свечению, уносились грязно-желтые фонарики неприкаянных энергий. Николай вдруг осознал, что его самого переполнило янтарное пламя.
— Тебе пора! — Вариант простер руку, вооруженную тростью.
— Стой…
Боль и тепло переполнили тело. Где-то далеко, на грани чувствительности промелькнули образы трех дверей… В глаза плеснула яркая вспышка и димп закричал, теряя контроль. Возрождение, подчиненное чужой воле, не спрашивало согласия.
Он вынырнул из жемчужных когтей перехода и обрушился в раскидистый кустарник, озеленявший подходы к площади Согласия. Поборов крик, перекатился на тротуар, оценил обстановку и замер…
Площадь перестала существовать. Меж зданий кружил гигантский угольно-черный смерч.
Глава 23
Тьма обрела физическое воплощение. Непроницаемой обсидиановой колонной соединила перемалываемую землю и расколотые белые небеса. Волнами мрака кружилась среди осыпавшегося мира — у любимых народом красот парковой зоны отдыха. Флаинг-сектора, закусочные, комплексы развлечений, декоративные, сдобренные архитектурными изысками насаждения — чернота поглощала их с легкостью, неподдающейся описанию.
Короткий выплеск-щупальце, изломанные непропорциональный формы и ничего — недавний кусочек материи разбивался в пыль, неподвластную человеческому восприятию.
Питаясь первозданными частичками, смерч рос — грохотом и первобытно-жутким рыком сотрясал пространство. Внушал ужас. Радиотрансляционная сеть надрывалась хриплым криком — кодом «Бат», что добавлял паники в месиво толпы. Кто-то пробивался к флайтам, стремясь укрыться в небе, кто-то просто бежал… Падал, поднимался, умирал.
Смерч успевал повсюду.
Одним прикосновением избавил палату Совета от фронтальной стены, заменил твердь всепоглощающим антрацитом и лишил чиновников разума. Они увидели Хаос, прочувствовали первозданную мощь.
Росчерки пробоев энергоцентрали, дробящиеся стеновые панели, дождь из обломков. Горожане растворялись в дымящейся бетонной взвеси или же чудом успевали достичь выхода — двери, окна… стенового пролома.
Невысокий полноватый блондин, в броской зеленоватой накидке, избегая сети молний, пробрался через зубья расколотой перегородки и прыгнул вниз — с пятого этажа… Но хаос успел полакомиться; черный хлыст стегнул воздух и оплел падавшего человека.
Служащий не дотянул до бетонки четырех метров. Корчившейся фигурой вознесся обратно на пятый уровень, чтобы там раствориться во мраке. Точно по сигналу из поднебесья начался исход транспорта: машины камнями обрушивались на тротуары, болидами пробивали здания — в потоках горящего крошева уродовали стены, вышибали из квартир и офисов тех, кто медлил со спасением.
Люди кричали. Тонким писком на общем рокочущем фоне. Недолго.
Смерть пировала.
Хаос.
Хетч. Николай не смог сдвинуться с места — изучал приближавшуюся тьму в абсолютном отсутствии страха. Никакого ужаса, только любопытство и чувство общности с ревущим монстром. Он часть процесса, где-то в угольной глубине, за барьером уничтожаемой реальности, таилась цель, весь смысл и сущность жизни… В душе застыло проклятье.
Охотник дрогнул. В тридцати метрах левее с треском, отдельными серыми кусками, взмыл к небу бордюр фонтана, раскололось в агонии дерево… Он удивился — с его пальцев на землю упали капли радуги. Цветными пятикопеечными узорами растеклись по траве и мгновенно переродили зелень в череду затухавших вспышек. Пустота явила нетерпение.
Бежать поздно.
Фонтанами земляного крошева тьма вознесла над планетой кустарниковую полосу.
Шарахнувшись назад, димп извернулся, устоял на ногах и рванулся прочь — ориентировочно к апартаментам, занимаемым Эдэей. Бежать метров триста-четыреста, если он правильно запомнил планировку района… Но оно гораздо ближе — в бешенных вихрях разрывает деревья, черной пастью пожирает клочья.
Пелена затянула охотничьи тылы. На изменчивой текстуре тьмы бег человека растянулся в столетие…
Медлить нельзя! Николай уцепился за сигнальный столб, резко повернул… Грудью пробил обвисшую мертвую зелень и выбрался на тротуар, стиснутый раскалываемыми домами. Опрокинулся на спину. Поблизости на бетон рухнула грузовая платформа — брызнула осколками, полыхнул фиолет…
Удар. И саднящие костяшки пальцев.
Не останавливаться. По крышам флайтов, успевших приземлиться.
В одной из машин промелькнул мужчина, пытавшийся избавиться от ремней безопасности. Заклинившая дверь обрекла жертву… Скачком взлетев на транспорт, Николай грохотом ботинок приласкал металл.
Грузовая платформа медленно перевернулась. В последнем усилии ее сигнальный фонарь мигнул красным.
Столкновение двух аппаратов димп наблюдал уже в падении. За мгновение до громоподобного контакта покинул облюбованную крышу и спасся… Но не спас объятого пламенем неизвестного.