Алексей Ар – Сезон охоты (страница 31)

— Я подожду у вас данные орбитального сканирования. Патруль проверит Регис на остаточную угрозу. — Миновав затертый до блеска порог, Николай ступил в приятную тень коридора. Разгоравшийся день и жара остались позади.

Крохотный, уставленный приборами стол, подобие кресла, ворох бумаги под ногами, суетливая беготня экзотеррологов — то, что требовалось на спаде адреналинового шторма. Он растворился в быту увлеченных энтузиастов.

— Вы целы? — Доктор одернула комбинезон, кое-как избавленный от грязи и крови.

— Да. — Он равнодушно смотрел в эллипс панорамного окна. Выполнение директивы — превалирующая задача.

— Хотите что-нибудь? — Верона старалась быть заботливой хозяйкой.

— Есть. Ни черта не поел с утра.

Нокаут. Похоже, мирные обыватели уверены, что Элита питалась исключительно кровью и страхом врага. У женщины отвисла челюсть. Оценив беспорядок в лаборатории, она шепнула:

— У нас, э-э…консервы.

— В банках?

— Да.

— Уверены?

Доктор растерялась. Заметила искру смеха в глубине охотничьих глаз и превозмогла. Через минуту Николай прямо из банки уплетал местный аналог фрикаделек в томатном соусе. Искоса следил за операторами комплекса наблюдения, изучал количество царапин на приборах, кивал в ответ на реплики ученых…

Золотое донышко консервной упаковки и контактный сигнал передатчика прервали идиллию. «Мир скоротечен». — Николай встал и посмотрел на Айзексона.

— Чисто. — Эмоциональная скупость капитана удивила гражданских. — Рекомендации, Охотник?

Рос украдкой взглянул на Верону. Луч солнца коснулся ее золотистых волос…

— Я отбываю маршевым на базу — в объятия аналитиков. Вам советую проверить сектор на наличие незарегистрированных кораблей. Мало ли кто тут еще гуляет…

— Принял. Удачной охоты. — Ритуал прощания завершился.

Николай нахмурился: ему предстоял скучный путь домой. Домой ли?

***

Панорамный экран транслировал на редкость однообразную картину — белесые вихри вне пространства и времени. В полумраке условно вечернего освещения нескончаемо переливались индикаторы центрального пульта, вереницы разноцветных капель наполняли отсек неясными тенями. Уютно гудел киберштурман; на контрольных мониторах, сменяя друг друга, плыли секторальные карты: звездные системы, туманности, провалы, области черного безмолвия.

«Половина дистанции». — Николай развернулся к пульту. Мельком глянул на туман внешних пейзажей и чертыхнулся. Причиной недовольства служил компьютерный дисплей со все еще пустым бланком отчета.

Рапорт аналитикам и прочим заинтересованным лицам оформляться не желал. Николай бился над ним второй час, с минимальными результатам… «Я атаковал, они атаковали. Я победил», — за столь монументальные труды в Управлении могут четвертовать — подвесить над ракетной батареей и дать залп. Он отложил комп: мучить себя и технику — не велика радость. Ориентировочно завтра, перед прибытием, он сверстает многострадальную форму 17-П и будет счастлив. А пока есть, чем заняться: пройти на камбуз, запустить электронного кока, сесть за откидным столиком и… от удара врубиться головой в переборку.

Николай рванул на мостик. Путь осложнили гравитационные рывки. Пересчитав телом все углы и выступы, он врезался в уводящую наверх лесенку и на миг потерял ориентацию.

Сознание пульсировало тупой болью, отделяя реальность от тьмы. Уцепившись за третью или четвертую ступеньку, Николай подтянулся, нашел опору для ног… И одним броском достиг коридора, ведущего к рубке.

Катер пронзила вибрация.

Рывок; контакт с чем-то твердым. Переворот… В ложемент пилота Николай упал плашмя. Достижение приемлемо, могло быть и хуже. Приняв более устойчивое положение, он считал данные контрольной аппаратуры.

— А вы кто такие?

Ситуация не ахти. Катер выбили с маршевого участка; экраны наполнила вселенская чернь. Обычное пространство и, по первому впечатлению, серьезная компания — три иглоподобных корабля, по классу не уступавшим средним крейсерам патруля. Подрезав Охотника на марше, они вынудили автоматику катера перейти в боевой режим полета.

Николай оглянулся на защитный модуль, подключенный к энергосети для подзарядки. Времени облачиться в доспехи не осталось. Но сожалений нет. Пристегнуться, активировать систему вооружения…

— Данных нет, — пискнул синтезированный голос. Корабли противника не идентифицировались; сканеры раз за разом пробивали завесу помех и сравнивали выстроенные модели с банком данных УКОБа — безрезультатно. Странно…

Три хищных «птицы» неумолимо приближались, затмевая искры звезд белыми коронами хвостовых сопел. Если верить тактическому экрану, они на расстоянии ракетного удара.

Огненные шлейфы подсветили борта неопознанных стервятников. Скан-система зафиксировала выстрелы, уведомила о них боевой компьютер и автоматика немедля задействовала противоракетный комплекс «Фернант».

«Четыре секунды до подрыва, две…» — Николай приготовился к маневру уклонения. Огненные точки боеголовок-перехватчиков точно зависли в черноте… Три алых вспышки по курсу.

Новый вектор. Он нащупал пусковую педаль аннигилятора.

Панорамный экран украсился прицельной рамкой. Замелькали, отмеряя дистанцию, цифры… Фиксации цели — борт агрессора.

Фиолетовый клин ударил с беспощадностью гильотины. Коснулся вражеского защитного поля, расплескав белые всполохи энергий.

Единственная уцелевшая при перехвате ракета вышла из электронного шока. Ее резервные сенсоры наведения мгновенно отыскали объект для атаки — дисковидный охотничий корабль. Цель близка…

Стаккато бластерных трасс обработали второй и третий вражеский крейсеры. Результат нулевой. Враг незамедлительно ответил, и голубоватые цепи разрядов хлестнули пространство.

Уход вправо; смена плоскости полета. Встав на ребро, катер проскользнул меж двух энергетических полей… Ремни безопасности едва не рассекли Николая на четыре части. Обзорный экран накрыло алое зарево, усилились перегрузки.

— Где…? — Судя по показаниям, «Гранту» влепили под левый борт. Веерная защита лишь частично отразила удар…

Выдранный из кресла Николай боком врезался в пульт и осел на палубу. Собраться, забыть о ранах, увидеть такт-экран… Крейсеры охватили цель полукольцом — наиболее выгодная позиция для массированного залпа.

Николай потянулся к рулевой стойке. Болью взорвались ребра, голову окутал серый туман… Он всем весом обрушился на управление — требовалось вывести корабль из бесконтрольного режима. Секунды таяли… Маневр опередил смерть лишь на мгновение; катер свечкой взмыл над ослепительным вихрем схлестнувшихся зарядов. Вновь смена тангажа…

Два из трех кораблей, пытаясь отследить его рысканье, соприкоснулись защитными полями. Охотник собрался: противник неминуемо должен отключить защиту. Хотя бы на миг…

Вклинив катер меж двух громад, Николай подключил к бою аннигилятор. Фиолет консервным ножом вскрыл крейсерские борта. Изломанные куски металла, алые взрывы; река пламени снедала отсеки черных кораблей.

Два облака раскаленных осколков изрешетили боевую единицу УКОБовского флота. Реальность вспыхнула искристыми веерами замыканий. Пахло гарью и кровью.

Крейсер противника завис в десятке километрах от охотничьего катера.

Видя только слабую тень на экране, Николай усмехнулся разбитыми губами: Охотников тренировали доставлять проблемы. Анализ, оценка… Шансы пять к трем — достаточно. Концентрируя залпы аннигиляторов на одном секторе защитного экрана, он бросил катер в атаку.

Ответный удар перекрасил галактику в белые цвета.

«Я приду, дождись…» — мысль из ниоткуда. Блокировав штурвал, Николай уперся ногами в пульт. Рваные грани броневых плит, что промелькнули по краям обзорного экрана, одарили надеждой — он пробился. Катер под громовой рев двигателей ломился сквозь крейсерские палубы — разбрасывал обломки и останки… На мгновение к панорамному экрану приникло окровавленное синее тело. «Изыди, сука». — Николай медленно, но верно терял контроль над разумом. Швыряемый из стороны в сторону он гадал, сколько продержатся двигатели и герметизационные переборки? И сколько продержится он сам?

— Давай!

Грохот внезапно прекратился; сопровождаемый роем осколков катер покореженным снарядом вылетел из пробоины в борту крейсера. Искры звезд встретили его… И более ничего.

«Маяк… включить…», — крайняя мысль. Далее — тьма.

Глава 11

Специфические запахи пыльных углов, нагретого пластика, крепкого алкоголя, кофейных автоматов, закусок, довольных и равнодушных посетителей создавали симфонию ароматов, присущую только «Кардагу». Не менее специфична и звуковая картина: говор, бульканье, хрустальный перезвон, хриплый шепот музыки, гудение сокрытых в панелях приборов… Обстановка привычна.

Диафрагма глазного объектива резко сузилась, отчего левое око Фолка превратилось в красную точку; бармен сфокусировался на Охотнике, возникшем у стойки. Его рука потянулась к чистым бокалам.

— Фирменного или дежурного? — Судя по тембру голоса Фолк пребывал в настроении средней паршивости.

— Дежурного, — ответил Николай, устраиваясь на табурете. Облапив пивную кружку, увенчанную шапкой пены, он кивнул. Спирт неплохо выметал из памяти покойников, но лично он предпочитал пиво. Пусть дешево, но много — на всю бесконечность времени между миссиями. С каждым разом ему все труднее расслабляться, забывая. Он помнил мельчайшие, зачастую страшные детали — семь долгих месяцев службы, наполненных вылетами, императивами, отчетами…