Алексей Ар – Инициация (страница 49)

— Ты не вставал? — спросила женщина, постаравшись скрыть изумление. — Вопрос риторический. Ну-ка подъем.

Она расстегнула вверх платья, уперла руки в бока и приготовилась к трудной работе. Перечить Охотнику не хотелось — он догадывался, что одно-единственное слово против лишит столь ценного покоя. Гораздо проще подняться на ноги и вновь окаменеть.

Эдэя сдержалась. Заменила крик мертвой хваткой рук и ускоренным темпом препроводила Ника в ванную. Димпу даже удалось коснуться пола — раз пять. Пролетев порог ванной комнаты, он ткнулся животом в пластик раковины, проигнорировал запрос локальной автоматики и… мгновенно лишился рубахи, которая стараниями дамы упорхнула в коридор. С разрывом в секунду за рубахой последовали брюки.

— Это насилие, — после недолгого раздумья заметил Николай.

— Нет. — Эдэя старалась не думать о том, что рядом обнаженный Ник Рос. Проклятые мысли то и дело ускользали в забавном направлении. — Вот это насилие.

Она толчком запихнула его в душевой бокс, чиркнула ладонью по сенсору температурного режима и удовлетворенно хмыкнула, когда ледяные потоки воды обрушились на родственника. Поначалу растерявшись, димп открыл рот, намереваясь произнести несколько слов, и, к великому разочарованию Белой Леди, передумал.

К холоду надо просто привыкнуть, холод — лишь мгновение, которое исчезнет, забрав с собой неудобство и блики памяти. «Непременно исчезнет», — стиснул кулаки Николай.

— Да вы, батенька, упрямы…

Эдэя взялась за экстракт мыла. Изменила плоскость подачи воды, прицельно глянула на волосы Ника и ойкнула. Ее окатила холодная волна.

— Прости, — неосознанно пробормотал Охотник.

Ему бы следовало помнить о происхождении дамы, но с воспоминаниями он запоздал. Эдэя без видимых усилий подняла его в воздух, притиснула к стене и уведомила:

— Если еще раз… — Лицо ее побледнело от злости. — Ты извинишься передо мной, я за себя не отвечаю.

Она определенно произносила некие звуки, но Николай слышал лишь глухой рокот крови меж висков. Болтаясь в полуметре от кафеля, он вдруг с непозволительной реалистичностью увидел серые равнины. Слабо дернулся в попытке освободиться.

— Ахуново отродье! Что с тобой происходит?!!

Эдэя искала и не находила ответа. Подступили слезы. Ей захотелось раствориться в тепле Ника, послать изобилие планов в места не столь отдаленные и закатить тривиальную истерику. Что она, кстати, и начала делать…

— Ник. — Она попробовала губами взорвать его тело. — Я думала ты мертв, понимаешь… Когда позавчера на экране мелькнуло твое лицо, я едва не умерла. Но к черту меня, Ник…

Она заглянула в тусклые черные глаза и прошептала:

— Поговори со мной.

Молчание переплелось с журчанием воды. Пользуясь удобным случаем, автомат задействовал акустический фонограф — гамму прибоя. Ванную наполнили шорох волн и посвист ветра…

— Не спи, ленивец, — устало вздохнула Эдэя. Осознав, что форсирование процесса исцеления с треском провалилось, она постаралась достойно закончить омовение родственника. Близость Охотника напрягала.

— На выход, — сглотнула она. — Могу поспорить, ты сотню лет не спал в нормальной кровати.

— Четыре года.

Она мысленно вознесла хвалу небу — извлечены первые данные. Но для полного восстановления картины потребуется не одна ночь. И хорошо бы начать прямо сейчас, чтобы в интимной обстановке постараться…

— Ты куда?

Эдэя споткнулась на пороге спальни, поскольку димп твердо вознамерился пройти к гостиной. Невероятно.

— Ты меня испугался?

— Я там, — попятился Николай. — На диване.

— Хрена лысого ты на диване получишь! — рявкнула женщина и быстро сориентировалась. — Мы еще не отметили твое возвращение.

Через пару минут посреди гостевой комнаты развернулся стол. Янтарные бра осветили малахитовые стены — наполнили комнату уютным мерцанием, сгустили ночь за окном и затейливой игрой теней сфокусировали внимание на сервировке импровизированного праздника. Секунду или около того Эдэя рассматривала два бокала, удлиненную витиеватую бутылку и три свечи.

— Без закуси, — хмуро процедила она. — Пей.

Выполнение приказа захлестнуло Охотника горячей лавиной. Термоядерный взрыв в желудке швырнул по телу всполохи тумана. Мир поплыл крохотным золотым корабликом. В обрамлении темно-зеленых и местами белых волн образ походил на колыбель, в которую хотелось лечь и забыться… Но нет, мягкий шепот прокрался в разум и опалил кожу дыханием.

— Еще, — потребовала Эдэя, чем и вспугнула Ника.

Отойдя от нее на безопасное расстояние, он в срочном порядке лег на тахту и, спустя неопределенное время гробового безмолвия, почувствовал, как заботливые руки прикрыли его одеялом.

— Подвинься, — потребовала Эдэя, вклиниваясь под бок. — Если тебе все равно, то мне нет. Приятных снов.

Сознание проиграло борьбу. Окуталось тьмой, и никакие поползновения леди не смогли вернуть его к мало-мальски активному состоянию.

Стук в дверь рассеял утреннюю гармонию цвета и звука. Вроде бы ничего особенного, но вся проблема в том, что неизвестные деликатно постучали во входную панель гостиной. При мирно спавших хозяевах.

Инстинктивно, на грани сознания, Эдэя активировала Кольцо Силы. День начинался с сюрпризов. Она приоткрыла глаза, подробно изучила седую гриву волос Ника, которая препятствовала обзору, и зевнула. Искры статики на коже вкупе с образом ненормативного поведения океана подсказали, кто заявился в гости. Великий повелитель Фо-рига и по совместительству глава димповской семьи находился по ту сторону двери и вежливо испрашивал аудиенции. Его силуэт размытыми контурами маячил за полупрозрачным дверным пластиком.

Эдэя вновь зевнула. Это уже нервы.

— Входите, любезный, — озвучила она. Перегнувшись через Николая, заглянула ему в зрачки и еле сдержала гнев. — Давно проснулся?

— Я лежал тихо.

Охотник поморщился. Похмелье горьким тараном било в затылок и грудь, что не особенно приятно. Бэрги рвались покончить с интоксикацией, но мысленный приказ не выпускал энергию за привычные рамки. Лечение могло затронуть разум, и тогда кто знает… Импульс не терпел брака в своих творениях.

— Доброе утро, — поприветствовал Т’хар. Он встал несколько странно — боком к димпам. — Эдэя, я могу на кухне…

— Не обязательно.

Вопреки ситуации Белая леди усмехнулась щепетильности повелителя. Запахнула на груди халат, присела подле апатичного Ника, вполне естественным жестом обняла, словно хотела уберечь от чего-то, и спросила:

— Чем обязаны?

— Объяснись! — Т’хар с изумлением воззрился на горизонтальный монумент класса Рос. Нереально белый, по-старчески иссеченный временем, пугавший мертвой неподвижностью. Правитель Ладора мельком порадовался, что не ему достался этот путь. Он недоверчиво взглянул на родственницу и немного сбавил обороты:

— Что происходит?

— Ничего, — насупилась Леди. — Моя проблема.

— Ник, — рискнул окликнуть Т’хар.

— Бесполезно, — стиснула кулаки Эдэя. — Сказала же, разберусь. Ты лучше сразу к делу.

— Ладор атакован. Я собираю всех, — рубанул Старик.

Только сейчас женщина заметила потрепанный вид старшего. Обычный дворцовый наряд сменили зеленоватая куртка, в нескольких местах разорванная сталью, плотные брюки из синтет-ткани и сапоги, перемазанные грязью неопределенного цвета. Для комплекта церемониальный меч на боку правителя сменил редко используемый Яртарн — Праведный Клинок, чье присутствие ощутимо колебало пространство.

Черты лица Т’хара не прочитывались на предмет чувств — украшенные парой ссадин застыли в тщательно хранимой невозмутимости.

Эдэя прервала анализ — увидела достаточно. За воротом рубахи старшего белел кусочек бинтов. У воина, чей опыт насчитывал тысячелетия.

— Хетч, — привычно высказалась женщина.

Ей хотелось поспеть на бой за Ладор и вернуть к жизни Ника. Ладно, она попробует ухватить разом двух зайцев.

— Мы едем.

Леди замерла. Обманчивая легкость тона могла поднять Охотника.

Далекий звон эхом толкнулся в парализованном сознании Николая. Так пели клинки, в сотне и тысяче боев даря боль и одиночество. Они поднимали из глубин сознания то, что забыто. Яростные схватки взрывались калейдоскопом теней и лезвий, кровь щедро орошала разлохмаченную землю…

— Я не поеду. — Охотник перевернулся на спину.

— Но…

Завидев резкий жест родственницы, Т’хар умолк. Не в его правилах вмешиваться при неполных вводных данных, к тому же стороннее вмешательство скорее навредит способностям Эдэи, нежели поможет.

— Хорошо, сиди дома, — согласилась Эдэя. За беззаботностью тона она спрятала легкую досаду. Скверный расклад. — Я сейчас.

— Конечно.

Пользуясь моментом, старик опустился в кресло. Как и всякий опытный солдат он ценил мгновения отдыха, пусть даже слегка омраченного присутствием непонятного. По сравнению с походным лагерем и настойчивыми атаками противника здесь поистине райская обстановка.