Алексей Ар – Инициация (страница 26)

— А-а, Ник! — взревел Кронус. Блеснув пьяным взором, треснул по столу кулаком. — Зажжём!

Охотник сглотнул. Есть хотелось неимоверно. Он секунду медлил, приценивался… С чего бы начать? С жаркого и зелени, с россыпи овощей, с подогретого заботливой рукой вина или с похлебки?

— За Кронуса! — раздался клич.

Ответный вопль способен поднять и мертвого. Во избежание неприятностей, Николай присоединился к тосту, чем и вызвал довольную ухмылку главаря. Отбросив измочаленную кость, гигант хлебнул вина и философски заметил:

— Обрати внимание, наемник, они свободны. Более того, счастливы. Никакие условности не беспокоят их куцый умишко, все естественно и дозволено. Их выбросили за борт, многих лишил крова, семей, хозяйства, а теперь они сами себе правители. Едят, пьют и совокупляются без границ и указов… И это дал им я! Я! — Мужчина вдруг нахмурился. — Ты не согласен?

Николай аккуратно отставил бокал. Чуть помолчал.

— Ты вызываешь вопросы, Кронус. Грамотные нотки, тактические навыки, организаторские способности… Чей указ настиг тебя? Не глупи…

Он перехватил кулак бородача. Несколько минут они украдкой от разгульных «волков» боролись. Первым отступил Кронус.

— Ты умен, Ник. И, клянусь Завдаром, опасен, как весенний ледоход. Выпьем.

Смена темы обрадовала Николая. Он не искал философских глубин, переосмысления бытия и перестройки мироздания — пришел за другим, за куражом и амнезией. Ему оставалось только приналечь на спиртное, чтобы безоглядно нырнуть в атмосферу всеобщего загула, вывести на передний план самый короткий в пограничных землях тост «выпьем» и забыть о Меге, Эдэе и Средоточии.

— Налегай, мы празднуем победу. И клянусь яйцами… яйцами… тьфу, забыл, мы будем пить долго.

Николай, на всякий случай, отодвинул тарелку.

***

Шел второй час похмельного утра седьмого дня пиршества. Шампанского нет.

Николай с трудом разлепил глаза, заметил рядом ножку кровати и чертыхнулся. Он таки не дотянул до постели. Либо его не дотянули, что вернее, поскольку на кровати посапывала Золия. Охотник с кряхтением приподнялся. Отряхнул рубаху, неосознанно проверил Иллитерий и смежил веки от предчувствия взрыва. Фортуна переменчива. Бесконечность мучений — его удел. Бесконечность?

Организм димпа скоротечно расправился с похмельным синдромом, что добавило плюсов в копилку димповской реальности. Николай поднялся на ноги и случайно задел кровать.

— Я не виновата! — Золия с криком откатилась к стенке и только тогда проснулась. — Я тебя не донесла, извини. Ты почему-то всем желал удачной охоты, потом на спор пытался перепрыгнуть охранную стену… — Женщина испугалась. — Чуть-чуть не допрыгнул.

— Хватит, — сказал Николай. Заметил влажный блеск на ресницах дамы и постарался успокоиться. — Извини, Золи, я не злюсь.

— А…

Она испытала шок. Где ж видано, чтобы «волк» извинялся?

— Я пойду, ладно?

— Лучше беги.

Визгливо скрипнула дверь. Позабыв о женщине, Николай с трудом протиснулся в оконный проем, осмотрел двор и присвистнул. К его изумлению, большинство солдат выбрались под открытое небо для учений. И среди них пополнение… Многое же он пропустил! Подхватив куртку и меч, димп бегом устремился прочь из комнаты. Удачно разминулся со стайкой женщин, занятых будничными делами, скатился по лестнице, пересек холл и окунулся в прохладу ясного утра.

Пахло свежестью, пряностями и мокрой землей, но пахло не везде. В иных местах двора нестерпимо воняло потом и дерьмом. Основной источник плац, где в данный момент под крики опытных воинов — из тех, кто пережил битву с Эстебом — тренировались семьдесят-восемьдесят новобранцев, кои походили скорее на загнанных зверей, нежели на людей.

— Утречко, Ник.

Из тени сарая шагнул лениво-уверенный Фрат. Он по праву чувствовал себя ветераном и потому, на правах ветерана, пояснил:

— Пополнение прибыло. Их деревню спалили дотла, они сунулись было к Чабу, Повелителю Горнории, но тот дал им пинка под опаленные задницы. Оно и понятно, Чабу и с горными племенами Пацеллы хлопот полон рот — то голодные бунты, то война…

— Нехорошо, конечно.

Николай заметил среди бойцов Кронуса. А он еще сомневался, что «волки» смогут за несколько месяцев набрать армию. Люди сами находили ватагу… по разным причинам, о которых не говорят в приличном обществе. «Я — не они», — убедил себя Николай. Он отыскал троих бойцов, обсуждавших нечто скабрезное, и под насмешливым взглядом Кронуса договорился о поединке. Бойцы само собой удивились, немного пошептались и напали.

Драка — всегда в радость.

Мечи рассекли воздух привычными стальными всполохами. Обманчиво плавным движением Иллитерия уведя вражеские мечи с вектора атаки, Николай создал брешь для ухода. Вихрем проскользнул меж противников и кольнул мечом спину наиболее медлительного…

Двое нетронутых «волков» запоздали с контратакой — ударили по флангам. Охотник сдвинулся назад — вояки на излете едва не порубили друг друга. Заорали благим матом.

Злости в поединке прибавилось.

Николай локтем въехал по щетинистому подбородку и отпрянул.

«Шея», — определился «волк». Неизвестный за считанные мгновения вывел его дружков из строя. Поквитаться, да и себя показать — кому не понравится идея? Враг чуть открылся с правого фланга… Лезвия клинков скрестились в искристом контакте, застыли от усилий хозяев, и тут же кулак Охотника значительно сократил угол обозрения небритого детины.

Прочувствовав у горла острие стали, «волк» хмуро процедил:

— Твоя взяла.

Николай отступил на шаг. Не пик боевой формы, ну да ладно. Сойдет пьяная хмарь и повторит заход — оценит потенциал. Он направился к Кронусу…

«Волк» распластался в прыжке. Он не сомневался, что короткий бросок к спине наемника приведет к победе.

Плац затаил дыхание, утихли посвист ветра и дверной скрип.

— Че такие кислые? — покачал головой Николай.

Он шагнул вправо, выдвинул стремительно обнаженный Иллитерий навстречу врагу, претерпел толчок и только потом обернулся. Глаза мертвеца выражали искреннее изумление. Он висел на Клинке Судьбы — раззявил рот, не понимая, чем закончилось стремление поквитаться.

— Дрянь человечек, не принял правды, — одобрительно сказал Кронус. Взглянул на тело и коротко приказал: — За стену. А вы, завдаровы потроха, чего встали?! Шевелите мясом!

Клинки зазвенели с удвоенной силой. Отойдя в тенек замкового флигеля, Кронус присел на отполированную до блеска скамью, подождал момента, когда Николай устроится рядом, и хмыкнул.

— С тобой биться, что наковальню гнуть. Я так думаю, принимай командование над новичками, поучи их уму разуму, то да се… Ну?

Он требовательно уставился на Охотника. В его карих, подернутых льдом глазах, роились непонятные чувства. Вроде как искал у собеседника поддержки.

— Я незнаком с местным укладом, — осторожно ответил Николай. — Не злись, я еще не отказался. Сделай главным Фрата, меня приставь к нему — пользы больше. Могу пояснить…

— Не любишь ответственности, — вдруг сказал Кронус. Глаза его потускнели. — Понимаю. Считай, щербатый пошел в гору, передай ему.

Неторопливо, впитывая краски и запахи двора Николай отправился на поиски Фрата, который успел куда-то запропаститься. Пусть себе, дело не срочное — длительность пути позволяла Охотнику подумать. Он избавился от намеков на лидерство и слегка поднялся в «волчьем» табеле о рангах, что само по себе неплохо. Запутался в характере и мотивах самого Кронуса — хетч, но терпимо. Пока верхи относятся к нему сносно, он не будет углубляться в загадки и строить гипотезы. Простота приятна, а у него есть чем заняться.

***

Вечер начался обыденно — с визита Золии. Принарядившись, она заскочила к нему в комнату и сходу предприняла речитативную атаку:

— Ты поколотил Борза, правильно. Этот недоносок на днях обозвал меня шлюхой. Я, конечно, не святая… А ты силен, Ник, и вроде не сильно привираешь; знаешь, я бы даже оставила тебе свои бриллианты на хранение, но ты лучше добудь мне новые. А если не добудешь, я не огорчусь, потому что ты мне…

Николай молча выскочил за дверь. За истекшую неделю болтовня Золии его изрядно утомила. Кого эта неугомонная увидела в нем? Он иногда помогал ей, на пару с Фратом прикрывал от гнева неудовлетворенных поклонников… Кстати о Фрате, надо бы потолковать с ним об учениях и жизни.

Он нашел приятеля в трапезной, за игрой в кости. Оделив мимолетным вниманием три кубика, Николай показал жестом: мол, завязывай. Фрат, точно по волшебству, изъял со стола выигранные деньги и довольно осклабился.

— Пируем, я в фаворе.

Сказано — сделано. За ужином, обильными возлияниями и горячими спорами минуло два часа, а Николай так и не подобрался к намеченной теме. Допил вино и в сотый раз попробовал направить беседу в требуемое русло.

— Построение в две шеренги — хетч и хетчу по…

— Ты чего такой настырный-то? — Фрат умыкнул со стола два металлических кубка и предложил: — Айда на стену, там поговорим… И бочонок не забудь прихватить.

— Я что, кардал, бочки тягать?

— Да тебя хрен поймешь. Но я твой командир — это точно.

Пришлось Николаю спускаться во двор с объемной тарой на плече. И на стену взобраться с нею родимой. Переведя дыхание, Фрат махнул рукой знакомым дозорным, плюхнулся на стеновой парапет и милостиво позволил:

— Седай.

— Притрусь, благословясь.

Охотник грохнул бочонок о камни.