Алексей Ар – Инициация (страница 13)

Кто-то шумно выдохнул.

— Ты как? — опомнившись, спросил Форстед.

— Да зашибись. — Охотник ничком распластался у ног Мастера крепости.

Глава 6

Первое, что осознал Николай, придя в себя, — боль в спине — особенно неприятная в контрасте с новым днем. В распахнутом окне виднелись лазурная даль, расчерченная сизыми лентами дыма, птичья стая и золотисто-голубой стяг, трепетавший на ветру. Форстед в повседневной жизни. Мирное исполнение боевой крепости.

Димп привстал на локтях и взглянул на тумбочку у изголовья кровати. На ней вольготно располагались склянки, глиняные миски и пахучие коренья. Разнообразие лекарственных препаратов вызвало у Охотника легкий приступ тревоги. Что за опыты над ним ставили? Он переместился на пол. В углу, за прочертившими воздух полосами солнечного света, притаилось зеркало. К нему он и направился, досадуя на закостенелость тела.

— Ёк ма!

Его недовольство умножилось при виде красноватых пятен обморожений. Рубаха и штаны скроют часть отметин, но как быть с росчерком на щеке? Хотя для кого красоваться? Эдэя зла, а романов в Форстеде он заводить не собирался. Принципиально — в ушах прямо звучал ехидный голос Гранатова. Гораздо значимей боевой потенциал — неизвестные миры всегда таят угрозу. Средоточие перемалывает слабых, иное мнение — лишь сказка.

Руки, ноги и голову переполняла апатичная вялость. Немногим лучше обстояло дело с бэргами. Их в запасе, образно говоря, кот наплакал — полтора с хвостиком, все, что осталось от некогда полного заряда. Энергия испарилась незаметно, приблизив опасный момент воскрешения. Опасный ли? Абстрактность димповской теории не в состоянии низвергнуть практичность Охотника, привыкшего классифицировать опасность. А с классификатором, в нагрузку, шли антиматы… Увидеть — значит поверить. Воскрешений он не видал.

Тихо скрипнула дверь.

Николай метнулся к кровати, юркнул под одеяло и едва не застонал от резкой боли. Крохоборство сейчас не лучший выбор — стоило потратить несколько бэргов на лечение, иначе приходить ему в себя до второго пришествия.

В комнату вошел респектабельный благообразный старец при полном параде. Угловатый камзол, аккуратная круглая шапочка на голове и жезл в правой руке смотрелись весьма презентабельно. «Завидное облачение», — вздохнул Николай. Старец от порога поинтересоваться:

— Что угодно Воину?

— Воину угодно одеться.

— Но вам еще рано вставать с постели!

— А кто мне запретит?

— Ваше состояние…

— К состоянию мне не привыкать, поэтому не затруднит ли вас, любезный…

Заметив готовность собеседника возразить, Николай вежливо улыбнулся и рявкнул:

— Или меня оденут, или я выйду отсюда голым! Пугать и насаждать!

Гостя, как ветром сдуло. Отсутствовал он минут десять, а вернувшись, привел целую делегацию: седую женщину, молодую застенчивую девицу и просто Форстеда. Форстед бегло осмотрел Меченосца и изумленно ухнул:

— Ты поправился.

Седая дама немедленно подбоченилась:

— Решать мне. Веда, повязки…

— Я протестую, — немедля объявил Николай.

Он отпрянул к изголовью койки. Поняв, что гости априори не собираются учитывать его мнение, помрачнел.

— Мне необходимо увидеть Эдэю. И одеться… Да не тяните вы меня!

В панике девушка упустила из рук конец повязки и зарделась алой зарей.

— Терпение, — усмехнулся Мастер крепости. — Позволь Часте осмотреть раны. Ведунья опытная, воинов выходила не счесть.

Николай обреченно кивнул. Ситуация не критическая. Пусть его натрут мазью, сменят бинты… Увидев на месте ран красноватые рубцы, Часта охнула — лечение оказалось чересчур действенным. «Спокойно, ты видела и не такие чудеса», — одернула она себя.

— Я сделала, что могла.

— Удовлетворены? — буркнул Николай, отбирая у старца принесенный костюм. Хватит с него медицины, знахарей и утомительных процедур. Он всего лишь хочет навестить родственницу и более ничего. Решить проблему, как привык — на острие.

Костюм налез с трудом. Токи боли миролюбия не добавили. Он решительно двинулся на выход и был остановлен Форстедом.

— Куда ты, Меченосец?

— По грибы, — процедил Николай. — Я что, не вправе узнать о самочувствии Эдэи?

— Не горячись, — примирительно сказал Мастер. — Позволь, провожу. Ты спас Великую и, разумеется, достоин лицезреть ее.

— Точно? Уверены? — осведомился Николай, следуя за Форстедом. Спохватившись, хлопнул себя по бедру. — А где железка?

— В кузнице, — ответил мужчина. — Ты изрядно притупил клинок. Часть лезвия просто изъедена неведомой силой…

Рос молча проглотил информацию. Меч — его забота, но коли хозяева столь предусмотрительны, грех останавливать. И все же без оружия он испытывал легкий дискомфорт, не умея безоговорочно доверять случайному окружению. Два-три стационарных аннигилятора, тяжелый пульсатор с боевым модулятором и секционное минирование всегда способствовали добропорядочной беседе.

— Могу я задать несколько вопросов? — нарушил молчание Форстед. — Или ты не любишь рассказывать о себе?

— Не люблю.

Они вновь замолчали.

— Прибыли, — остановился Али Форстед перед ладно сработанной дверью. На цыпочках миновал порог.

То, что Охотник увидел в комнате, ему крайне не понравилось. Эдэя осунулась, похудела, на щеках играл лихорадочный румянец. Хрипло дыша, она изредка вздрагивала, и тогда Николай понимал, каких трудов ей стоило подняться из бездны. Счет велся на тысячные доли бэрга.

— Приветствую. — У кровати раненной сидел неизменный Олит. Отвечая на взгляд повелителя, качнул головой: — Без изменений.

— Жар немного спал, — раздался новый голос. Из-за спины Николая появилась Веда. Встав рядом, она искоса посмотрела на гостя и пояснила: — Ты и Великая на попечении Часты, а значит и меня.

— Ценю.

Он присел в ногах у Эдэи. Смекнув, что к чему, Форстед приказал лишним удалиться, а затем и сам покинул апартаменты. Правильный выбор.

Николай прикоснулся ко лбу женщины. В пальцы толкнулся жар — беда. Отыскав взглядом кувшин, рискнул напоить родственницу. Сидеть и ничего не делать слишком мучительно. Ее рука тут же уцепилась за его локоть, стукнули о край кружки зубы.

— Ник, — ударил димпа горячий шепот.

— Я здесь, — откликнулся он.

Эдэя незамедлительно ухватила его за вторую руку. Издав короткий стон, повернулась, ткнулась щекой в мужскую ладонь и… успокоилась. Ее дыхание выровнялось, избавившись от хриплых ноток. И все же ситуация чуть усложнилась. Боясь нарушить покой леди, Николай уподобился изваянию, что объяснимо привело к неприятным последствиям. Через некоторое время заныли спина и бок, руки и ноги сковало онемение.

Охотник скосил глаза на окно, проверяя, какую часть подоконника освещали солнечные лучи. День клонился к закату, о чем говорило и урчание в желудке. По закону подлости, вокруг никого…

В дверь на пару с Олитом протиснулась Веда. Так и не решив, кому сказать первое слово, они молча уставились на Меченосца. Николай, по мере возможности, оглянулся:

— Не все разом…

Олит быстро кивнул и пулей вылетел за дверь, пулей же и вернулся, принеся поднос с аппетитным блюдом под легким парком. Зелень, рагу, соус и горячительные напитки явились райским видом для Охотника, готового переварить любую органику. И не органику тоже.

Он нахмурился:

— Если вы не заметили, руки у меня заняты. Обе.

— Не беспокойся.

Веда опустилась в кресло, стоявшее близ постели. Пристроила поднос на колени и уведомила:

— Я каждый день проделываю это с раненными.

Николай попробовал освободиться, чтобы спустя мгновение устало вздохнуть и капитулировать. Веда с готовностью протянула ложку.

***

Ночь. Со двора доносились мерные скрипы и звон, одиноко трепетал светильник. Николай изучал лицо Эдэи и думал о вечном. Как изменилась его жизнь после встречи с Белокурой Леди. Благодарен ли он ей?

В окно заглянул полумесяц луны.