Алексей Ар – Дети Импульса (страница 6)

Мелодично пропел сигнал.

— Прям так? — Пилот обозрел изумрудную нить сигналов, знаменующих окончание погрузки. Капсула на борту; диспетчер — чешуйчатое хладнокровие — на экранах. В приятном освещении рубки чешуя смотрелась декоративно.

— Добро на вылет.

Пилот не медлил, гонимый надеждой побывать на историческом матче. Без жены, среди охваченной лихорадочным возбуждением толпы фанатов гравибола…

Он не успел.

Эдэя Рос в третий раз проигнорировала трель интеркома. Слышала настойчивый вызов, но за плотной визуально-акустической информацией резковатые звуки — лишь толика проблемы. Водя пальцем по такт-экрану, женщина на секунду вспомнила Груэлл. И задалась справедливым вопросом: какого Эфга она делает в Меге? Роль СВОКа давно отыграна, но обрывать эту нить она не торопилась. Наверное, память… Память — единственное, что осталось.

— Рекомендации? — донеслось из передатчика. Голос принадлежал десантнику, маячившему на дисплее системной связи. Эдэя вернулась к реальности и посмотрела на вопрошавшего. Настырный малый.

— Не трогайте его, Капля. Передайте на блок Юпитера, пусть поставят гравиловушку в квадранте 5-17.

— А если Фаласий повернет? Старик совсем спятил…

— Страхуйте траекторию. Удачи.

Интерком сменил трель на вой. Кто-то напрашивался — столь упорный вызов СВОКа, разрываемого делами, чреват последствиями. Почувствовав непреодолимое желание рявкнуть, Эдэя яростно ткнула клавишу диалогового режима.

— Занята! — Попыталась вспомнить имя оперативника. Отдел внешних сообщений? Патрульный находился в изоляторе, что любопытно. На заднем плане виднелись трое десантников, обступивших пластиковую кушетку, и неизвестный, придурковато покачивавший головой.

— ЦУКОБ прислал. Только что привели в чувство. Он…

— Молчит? — Эдэя усмехнулась. Искаженное лицо заключенного чуть повернулось перед камерами, скрывая в тени обезображенную часть лица. Усмешка медленно сошла с губ СВОКа…

— Он не в себе, — осторожно намекнул УКОБовец.

— Сейчас… — Эдэя на секунду закрыла глаза, судорожно сглотнула. Требовалось время, крохотное мгновение — вспышка тишины. Она вздрогнула и мысленно потянулась к увиденному человеку. Надежды тщетны, а чудеса издохли за порогом совершеннолетия…

Волной накатил страх. Слабость — до дрожи…

Легкий отголосок, искра присутствия. Крохотные остатки силы скользнули по краешку сознания. От неожиданности она вскрикнула, покачнулась, хватаясь за стол. Рука спихнула на пол ворох фишей, отчетов, канцелярии.

Опоры нет. Ничто не остановит падение — провал в черное и красное, не имеющее воздуха.

— Вы пропали с экрана, — встревожился оперативник. — Интерком барахлит… Я же говорил…

Глухая ватная тишина. Эдэя медленно, вдоль рисунка тактического экрана, сползала на паркетную прохладу. Сколько веков она не теряла сознания? Тогда почему сегодня, когда он вернулся? Шанс на миллиард, б… шанс, на который боялась надеяться.

Ей трудно плакать, она не способна бежать…

Глава 3

Серовато-белая стена по периметру Врат не склонна к переменам. Неразрушимый образец глухой мощи. Ставили на века — охранять неугасимое пламя. Противостоять и отбрасывать — сумрак ли, тела…

Стражник, облаченный в черновато-лазурную униформу ладоржского гарнизона, не издал ни звука. Оплетенный молнией взвился над землей, преодолел аппаратный стеллаж и с отчетливым шлепком врезался в стеновой монолит — на высоте метров трех, где и остался сдавливаемый магическими тисками.

Молния, огненным капканом беснуясь вокруг тела, поднимала фо-ригийца выше и выше — изгибы лат со скрежетом бороздили стену, сыпалась каменная крошка.

Хлыст энергии внезапно отступил, и тело солдата, лишенное смертоносной опоры, рухнуло на взвывшие приборы.

Мир ощутимо дрогнул над сбоившей электроникой, колыхнулся потревоженной гладью озера. В идеально круглой волне, исказившей контуры реальности, сверкнула замысловатая сеть разрядов. Сквозь разорванную ткань Средоточия проступил тоскливо-однообразный пейзаж — безбрежная ярко-красная равнина убегала к горизонту, разделенному тонким штрихом бесконечно далекой башни.

Сквозь россыпи искр шагнули трое — в глухих черных плащах, с капюшонами, что скрывали лица. Хрустнуло стекло. Троица, покачивая жарко блестевшими клинками — серебряно-алым штрихом на фоне черноты одеяний — аккуратно обогнула дымившиеся приборы. Двигалась обманчиво мягко…

Стражники закончились излишне быстро — без изысков. Кудесник раскинул руки. С пальцев расплавленными каплями сорвались оранжевые язычки пламени. Не долетая до земли, закрутили безумный хоровод, наметили цели и стрелами пробили остатки аппаратуры.

Взрыв, другой, третий. Багровые тюльпаны вырастали подле мага грохотом и выплеском осколков. Удача на стороне Хозяина: часовые, посмевшие прервать магическую формулу, нейтрализованы, погром завершен. Доступна вторая фаза операции — уничтожение защитного барьера вокруг Врат. Силе пора освободиться…

Запах озона стал нестерпимым. Маг, окутанный вуалью энергии, потянулся вверх…

С тихим шорохом по бетонному куполу поползли трещины.

Плохо соображая, мужчина в рабочем халате, щедро заляпанным красным, выскочил из-за груды обломков. Кусок одежды, сорванный острым выступом, ярким пятном затрепетал на призрачном ветру.

Ученый подхватил стул, разбежался… Перепрыгнул через мертвые тела Ваада Синха, Тол’га’нара, Раулея, Светаны. Мертвы, убиты пока он прятался. Но страх исчез — свидетели тому друзья, чьи изломанные тела упокоились под сорванными панелями.

Стул разлетелся, не успев коснуться мага. Перебитый клинком, невидимым в скорости движения, тысячью кусков вознесся к чистому небу. Столь ясная…Смазанная в броске фигура завершила разворот-выпад; средь складок плаща, разлетевшихся крыльями, сверкнул клинок, и ученый отправился вслед за импровизированным орудием. В шоке успел глянуть на нижнюю половину чьего-то торса, не спешившую падать…

Черный воин замер в стойке. Острие меча, трепеща от жажды, обвело развалины. Великий неприкосновенен.

Бэрит несколькими глотками загнал тошноту на дно желудка и отполз подальше — в щель, образованную рухнувшими приборными стойками. Он одинок как никогда; рядовой техник-механик, спина которого открыта врагу.

Шаги громом полоснули воздух. Ступали уверенно и неизбежно.

Чет, Лаони, Ор. Вопреки трагизму реальности гном вновь пережил радость возвращения друзей. Когда они в шутливой потасовке ввалились к нему в комнатенку, он сперва не поверил. Протер глаза… От их взглядов в горле предательски заскребло. Не хватало только Мика — вечной оппозиции Чета. С ними сын маленького народа пошел бы в огонь и в воду.

Где же они?

Яркий солнечный поток хлынул на сжавшегося Бэрита. Укрытие, отброшенное вражеской рукой, рухнуло в аппаратные дебри. Медленно, очень медленно, он поднял глаза — рассмотрел ноги противника, тело, непроницаемый сумрак под капюшоном… Сегодня не самый плохой день для последнего боя. Рука стиснула тонкий кинжал дгорской работы.

Тьма в ответ вознесла над головой меч, загоревшийся синевой…

Небеса разверзлись. Именно этому апокалиптическому явлению соответствовала звуковая картина, накрывшая окрестности. Бэрит рискнул приоткрыть левый глаз.

Ярчайшая вспышка на мгновение затмила полуоткрытые ворота КПП — резанула мир и нервы. Буйство света странно исказило стеновые контуры, перекорежило, закручивая в спираль… Преграда КПП выплеснулась внутрь периметра фонтаном обломков, что серыми молниями пронзили атмосферную дымку, коснулись приборов визгом рикошета…

Слух почти отказал гному. Грохотало непрерывно.

Одновременно с возникновением пролома сквозь марево осколков прорвались алые вспышки — туманной звездой, под рокочущий перестук, преодолели оскал каменных зубьев.

Бэрит приоткрыл рот: темный воин дернулся и явно позабыл о намеченной жертве. Балахон на его груди всколыхнулся, разрываемый чередой миниатюрных отверстий — черных источников фиолетовых брызг. Меченосец неловко оглянулся, повел рукой с клинком…

Тьма удивилась. Ей достало сил начать атаку.

Туманный силуэт за ореолом выстрелов, продвигаясь вперед, обретал знакомые черты. Через мгновение дымка, разорванная последним шагом, схлынула в небытие.

Укрытый плащом мечник оступился, вслепую махнул лезвием и увидел противника, вооруженного громом. Потрепанная внешность, неразличимые черты и только глаза — два расплавленных угля…

— Мик. — Бэрит готов расщедриться на слезу. Он впитывал образ друга словно иссохшая губка — влагу. Признаться честно, его мучали сомнения: ушли четверо, вернулись трое. Объяснения Лаони успокоили, но все же… — Я с тобой, Мик!

С места, не потрудившись встать, гном устремился в нападение. Пусть не слишком часто практиковался в воинском искусстве, сноровки хватит на то, чтобы вогнать клинок пониже спины Черного. Враг попытался развернуться… Смерть опередила, и он исчез, растворился, отбыл. Плащ бесформенным тряпьем опал наземь.

— Прям в зад. — Михаил поцокал языком, глядя на распластанного гнома.

— Правда ты?

— Ку…

Вопль нечеловеческой боли прервал Настройщика на полуслове. Сменившее крик хриплое клокотание превратилось в отголосок угасавшей жизни. Михаил бегло осмотрел поле боя. Правее, у раскрашенной дымом стены, упырь в плаще надел стражника на меч и без видимых усилий поднял к плывущим Близнецам.