Алексей Ар – Дети Импульса (страница 52)

Быстрый перестук клавиш отправил контрольным автоматам опознавательный код. Десантная часть, следившая за общей работой УКОБовского портового сектора, явила отменное чувство субординации и потеснила автоматику.

— На связи лейтенант Садров, — пробасил динамик передатчика. — Не ожидали вас так рано. Служба обеспечения сообщила…

— Кравин прибыл? — прервал Гранатов офицера.

— Ожидает на поле. — Десантник на секунду забылся. — Не хочет расставаться с крошками, злой как…

— Разговорчики. — УКОБовец покачал головой. Интересно, почему никто не любит снабженцев?

— Виноват, — кашлянула связь. — Вектор открыт.

Осмотревшись, Мар по истечению нескольких секунд заметил в череде плывших по стеклам отсветов серию изумрудных вспышек. Маршрут построен — немного извилистый из-за транспортной насыщенности. УКОБовец осторожно тронул сенсоры коррекции антигравов.

— Твой выход СВОК, — обратился к спутнице. Канал передатчика послушно транслировал…

— Эдэя? — В голосе Садрова прибавилось басовитых ноток.

— Привет, Танк. — Женщина вступила на привычную стезю. — Мои люди прибыли?

— Пятьдесят человек, все здесь. Разместил их в третьем ангаре. Надо заметить, они немного странноваты… — Лейтенант осекся. Вспомнил об открытой линии связи.

— Объяви готовность. Конец связи.

— Посадка, — закончил разговор Гранатов.

Плоскость поля, украшенная разномастными силуэтами почтовых ботов, патрульных катеров, пассажирских челноков и ремонтных дронов, резко качнулась навстречу снижавшейся машине. Стали заметнее трубопроводы, змеившиеся у подножия корабельных лафетов, линии пневмодоставки, чьи выходные жерла напоминали пластиковые грибы, техперсонал у многообразия систем обслуживания… Заурядный рабочий день.

С правого борта флайта отвесной стеной ушла вверх стена ангара. Солнечный свет померк, срезанный тенью здания. Усилилось гудение двигателей… Эдэя окинула взглядом ангарную необъятность. Стилизованная цифра 3 на панелях не оставляла сомнений — прибыли по адресу. Спустя миг близ ангара отыскалась человеческая фигурка со знаками интендантской службы.

Глухо щелкнули о бетонку опорные стержни. Посадка совершена, выходные мембраны исчезли в пазах, допустив к пассажирам особый портовый запах.

Потянув носом, Гранатов задумчиво хмыкнул и поторопился выбраться из капсулы. Через мгновение перед ним вырос мужчина лет тридцати, отменной выправки.

— Майор Кравин, — доложился снабженец. — Сопровождаю пятьдесят единиц…

— Вольно, майор. — Мар повернулся к люковому створу ангара. — Затруднения?

— Потребовалось срочно переоформлять форму J75, менять пункт назначения. У системного совета непременно возникнут вопросы…

— Моя забота. — Гранатов взял компьютерный модуль, протянутый мужчиной. Настала пора подписей и виз — самое нелюбимое время. Перед тем как углубиться в чтение официальных документов, Мар кивком указал Эдэе на ангар: — Иди, они твои.

Спорить Кормчая не стала — поспешила к ангарным створкам. Преодолела их, недовольная медлительностью гидравлики, открывавшей проход, оставила за собой десяток метров и остановилась, созерцая идею, притворенную в реальность.

Пять десятков машин аккуратными рядами выстроились у стен. Хищно вытянутые заостренные корпуса, в среде десанта именуемые «иглы», крыловидные орудийные секции и труба ракетного отсека под днищем. Истребители класса «Тарон» для видения боя в пределах атмосферы; на вооружении четыре импульсные лазерные пушки и десяток ракет «воздух — воздух». Лично Эдэя предпочла бы эквивалентное количество десантных катеров Управления, но Гранатов быстро развеял непомерные фантазии — актуальную технику не достать без санкции центра. «Тароны» же, как прошедший этап в истории воздушной обороны, потихоньку списывались со счетов в угоду более современному вооружению.

Эдэя вспомнила реакцию Белой Матери на изменение защитной формулы Груэлла и усмехнулась: Найала идеалистка. Но согласилась впустить в мир средневековья пятьдесят единиц техники, за что ей вечная благодарность.

Задание почти выполнено. Пересчитав доставленные аппараты, Эдэя обратила взгляд на шеренгу пилотов у центрального прохода — ее протеже, входящих в систему защиты-наблюдения, созданную старейшинами димповской семьи. Они похожи и непохожи друг на друга: темно-синяя униформа без знаков отличия, одинаковое решительное выражение лиц и лишь в глубине глаз притаились различные чувства. Каждый что-то оставил в родном мире, всецело посвятив себя служению Средоточию. Они знали расклад и сделали добровольный выбор.

Хмурясь, Эдэя приблизилась к бойцам. Сволочная работенка; вскоре они нырнут в ад Груэлла. И туда их направит она — Кормчая.

Пройдясь вдоль строя, женщина замерла, вглядываясь в подопечных. Она самолично выбрала пилотов за универсальную подготовку — с нее и спрос. Вперед выступил худощавый мужчина, в серебряные волосы которого вплетен рубиновый амулет — алая капля надежды.

— Мы готовы, Эдэя.

— Хорошо Сар. Все ознакомились с вводной?

— Да! — рявкнул единогласный хор.

За спиной Кормчей раздались шаги. Покончив с бумагами, к строю присоединился Мар. Едва уловимо потянуло свежим морским бризом. Туалетная вода «Ледовая», — вспомнила Эдэя.

— Смотрится внушительно. — УКОБовец гипнотизировал красную каплю в волосах пилота.

— Так принято, — объяснил Сар. — Идущие в бой берут с собой частичку семьи. Дочь брата сделала амулет…

— И что брат? — Мар уже давно перестал чему-либо удивляться.

— Погиб здесь, в Меге. — Сар умолк. Вытянулся, подавляя желание говорить и говорить…

В ответ на вопросительно приподнятые брови Гранатова Эдэя неопределенно повела плечами. Есть много уже не актуальных тайн. И Мар это понял. Сейчас не время разбираться с прошлым — перед надвигавшейся битвой необходимо отринуть лишнее. Внезапно, Гранатову захотелось плюнуть на устав и последовать за Эдэей в то опасное, что ей предстояло.

— Передай Татьяне, люблю ее… — Кормчая склонила голову.

— Жду с докладом. — Гранатов коснулся плеча женщины. Затем, отступив на шаг, четко отсалютовал.

— По машинам, — рявкнул Сар.

Пятьдесят человек рванулись к «Таронам». Не отстала и Эдэя. Кому-то из пилотов придется потесниться. Женщине предстояла нелегкая операция — перебросить на Груэлл истребители. Уйдет весь заряд бэргов, вся доступная магия… И хвала небу, если удастся осуществить бросок в один заход. На ошибку права нет.

Тихим шорохом закрывшийся колпак кабины отсек шумы внешнего мира. За плоскостью бронированного стекла стоявший внизу Гранатов точно отдалился, став частью мегаполиса, оставляемого позади.

Устроившись в кресле запасного пилота, Эдэя махнула рукой. Короткое прощание. Ангарный купол, подчиняясь командам автоматов, треснул, расходясь полосой синевы.

Последний путь начат.

***

Николай прислушался к ощущениям. Держался на ногах лишь чудом — на воле Охотника. Позволил Мику разогнать повозку общения до необратимости и вкусил. Но виновных нет — им одинаково хотелось оторваться. Только вот причины разные… как и последствия.

Огибая неровные метания кострища, над которыми колдовала ваарка, Николай слабо улыбнулся. Михаил, подкошенный усталостью, внутренним напряжением и выпивкой, сыграл в готовальню, предоставив Опустошителя на растерзание родственникам в лице Т’хара. Старик без экивоков поручил Мика белокурой лепурке, появившейся из ниоткуда, и уведомил Роса, что через пятнадцать минут ждет в стрелковом форте. А дальше сам — на полупьяной тяге…

Воздух, пахнувший сырой землей и не пролившимся дождем, обволок димпа прохладным покрывалом. Серое небо тяготило… Мокнуть не хотелось, хотелось спать. Николай принюхался — определенно пахло пряностями. Впереди, бревенчатым влажным частоколом, проступило искомое укрепление.

Над Опустошителем простерлась тень. От неожиданности он пригнулся, с трудом подавляя импульс атаки. В десятке метров от земли проплыло темное золото та-года, сжимавшего в когтях бревно. На равнину легло басовитое жужжание…

Отпустив эфес Иллитерия, Николай перемахнул борозду, оставленную чем-то острым и с головой окунулся в полосу синеватого дыма. Неосознанно оправил куртку. Т’хар задумал свести всех вместе, что ж, как говорится, неисповедимы пути… Оставалось надеяться, старшому хватило ума, не приглашать на общее собрание Эдэю — кровь и расчлененка не способствуют добрым отношениям.

Над утрамбованной насыпью лесенки нарисовался абрис входа. Солдаты, расположившиеся подле, покосились на новоприбывшего. Еще один лорд? А цимеса нет…

Николай пригнулся и ступил в окружность стрелкового поста. Стены сомкнулись свежей древесиной и черными пятнами копоти на старых бревнах. Но первое, что узрел Николай, — линия из девяти творений Импульса с лазурным Т’харом по фронту. Родственники разом прекратили негромкий обмен впечатлениями и повернулись на звук шагов — на удар димповского спектра. А он, в свою очередь, испытал девять огненных прикосновений, снизивших алкогольный накал.

— Да он тупо бухой, — ткнул рукой высокий шатен, облаченный в золото. Неизвестный, с которым скрестили мечи.

На Золотого шикнули. Т’хар просительно оглянулся, всем видом призывая димпов прочувствовать серьезность момента. Николай постарался распрямиться.

Четрн мысленно усмехнулся. Зная Мика, можно предположить, что парочкой бокалов алькарского дипломатическая миссия размялась перед серьезным литражом. Опустошитель крепок, да и обвес подобающий… Белоснежная неопределенность волос, знакомые черты лица и страшный провал глаз. Но причислять нового родственника к стану друзей Чет не спешил. Сперва Мик поделится информацией, а уж потом…