Алексей Анисимов – Лахайнский полдень (страница 4)

– А, вот вы о чем. Японец.

– Хм, значит, консьерж не обманул, – удивленно пробормотал Семён. – Но вы не похожи, пардон, на японца.

– Не похож, – рассмеялся иностранец, – есть такой недостаток.

– А как вас зовут? – спросила Света.

– Асахи. Полностью: Йокой Асахи. А вас?

– Меня Светлана, а мужа – Семён.

– Приятно познакомиться, – вежливо произнес японец.

– И нам, – ответил Семён и сразу продолжил мысль о несходстве соседа с японцем: – А у вас среди предков кто-то японец?

– Начинается, – процедила Светлана, – ты сейчас про свои немецкие корни, что ли, собираешься рассказывать?

– Нет, а как по-другому определить, кто человек?! – возмутился Семён, чувствуя, что готовится очередная атака на щепетильную для него тему. – Я, кстати, немец, – приподнимаясь на кресле, обратился он к соседу. – Вот, посмотрите, у меня и нос, и глаза, и подбородок – всё чисто немецкое.

– Возможно. Только в темноте не разглядеть, – ответил японец. – Но я верю вам.

– Ну да, – смущенно вздохнул Семён и откинулся обратно в кресло.

– На самом деле, это не так важно, – примирительно начал Асахи. – Действительно, я не похож на японца. Да и родился не в Японии… Но так сложилась судьба.

– А паспорт у вас японский? – не смогла унять любопытства Света.

Асахи слегка улыбнулся.

– Японский.

Супруги переглянулись. Их загадочный гость говорил довольно скупо, почти механически, отвечая только на прямые вопросы. Впрочем, голос звучал дружелюбно.

– А правда, что у вас там до сих пор есть самураи? – неожиданно спросила Светлана, видимо, не зная, как продолжить беседу.

– Ну, приехали, – хмыкнул Семён. – Фильмов насмотрелась?

– При чем здесь фильмы, – обиженно ответила та. – Все знают, что в Японии чтут традиции… – Она замолчала и задумалась. – Ну а кроме самураев и, пожалуй, суши, я почти ничего о Японии и не знаю.

Мужчины рассмеялись.

– С этого надо было начинать, – снисходительно прокомментировал искреннее признание супруги Семён и, обращаясь к гостю, спросил: – А вы чем занимаетесь? Какая у вас профессия?

– Как раз и занимаюсь суши. Я суши-мастер в Токио.

– Ничего себе, – удивились супруги одновременно. – Может, вы и самурай тогда?

– Самурай? Нет, – рассмеялся Асахи. – Нет же сёгунатов, чтобы в них служить.

– Получается, что это всё мифы про самураев? – разочаровано произнесла Света. – И даже меч нельзя иметь сейчас?

– Ну почему нельзя? – Асахи улыбнулся. – Мечи остались, и, поверьте, самураи тоже. Просто они не такие, как раньше. Поэтому их не видно. Это такие современные люди, как мы с вами. Они живут обычными проблемами.

– А вы держали в руках настоящий самурайский меч? – заинтересованно спросил Семён.

– Держал в руках? – переспросил он. – У меня есть свой. Но не длинный меч, катана по-японски. А короткий – вакидзаси.

– Ничего себе! – Семён был восхищен. – А вы, я вижу, разбираетесь в этой теме.

– А расскажите, – нетерпеливо выпалила Светлана, – как вы стали самураем…

Семён рассмеялся, громко, но скорее неловко, чем весело.

– То есть, простите, японцем, – тут же смущенно поправилась она.

– Как стал японцем?.. – повторил Асахи, и по лицу, если бы супруги видели его в темноте, пробежала тень, будто он заглянул в место, куда редко позволял себе возвращаться.

– Да, это ведь интересно. Поделитесь с нами! – поддержал супругу Семён.

– Никому не рассказывал этих подробностей… И, честно, не собирался этого делать…

– Ну пожалуйста! – по-детски взмолилась Света. – Всё равно мы не спим. А может, это сама судьба свела нас сегодня, чтобы вы, наконец, кому-то открыли душу.

Асахи немного смягчился, но явно колебался.

– Хорошо, – раздался в темноте голос. – К тому же… Вы правы – сегодня особый день. Лучший момент, наверное, поделиться с кем-то моей историей.

Глава 3

Предвкушение интересного рассказа отразилось на лицах Светы и Семёна легким, почти детским волнением. Они устраивались поудобнее, будто в ожидании сказки на ночь. Загадочный сидел не шевелясь, словно собирал воспоминания из глубины памяти. Пауза явно затянулась…

– Пожалуй, налью себе чего-нибудь, – шепотом, как в кинотеатре, пробормотал Семён.

– Может, еще и попкорн закажем? – Светлана не удержалась от колкости, но в голосе звучала теплота. Она слишком хорошо знала повадки мужа.

– Почему бы и нет? – Семён расплылся в улыбке. – Кстати… может, действительно что-нибудь поесть закажем? Хотя в этой дыре вряд ли что-то работает в это время.

Он встал. Ковролин на полу приглушил шум шагов. Семён почти бесшумно подошел к маленькому холодильнику у входной двери и резко открыл его. Слабый свет мягко разрезал полумрак комнаты. Внутри звякнули бутылки.

– Кто-нибудь чего-нибудь будет? – последовал за тусклым светом и лязгом бутылок вопрос Семёна.

– Тоник, если он там есть, – попросила Света, приподнимаясь на локте.

– Мне просто воду, – тихо сказал гость.

Семён принялся перебирать миниатюрные бутылочки. Тоник для Светы, вода для гостя, вино для себя. Достал с верхней полки один бокал и вернулся.

– Спасибо, – сказала Светлана, принимая тоник. Банка оказалась ледяной и неуютной. Она бросила ее рядом на одеяло, не решившись открыть сразу.

Асахи же медленно взял протянутую ему бутылку. На секунду задержал взгляд на крышке, решая еще, с чего именно стоит начать.

– Спасибо… – он провернул крышку, послышался щелчок. Затем последовал небольшой глоток. – Понял. Начну, пожалуй, со службы.

Взгляд скользнул в темноту комнаты, будто сквозь нее он вглядывался в другое время.

– В восемнадцать лет меня, как и других сверстников, призвали в армию… Всех, кто родился на Урале, тогда считали особенно выносливыми. Нас распределяли в самые… боеспособные части Союза. – Он слегка улыбнулся, сдержанно, без гордости. – Я хотел служить. Когда узнал, что попаду на Тихоокеанский флот, обрадовался. Даже гордился.

Гость подбирал слова, словно пробуя их на вкус, прежде чем произнести. Светлана с интересом слушала, но больше саму речь, почти не вникая в смысл. Семён же откинулся в кресле, закинув ногу на ногу.

– Наверное, не стоит рассказывать подробно. Армия есть армия. А на флоте – только море рядом. Вы вообще знаете, как это – служить?

– Я из семьи военных, – быстро вставила Света, – а Сёма служил на Байконуре.

– Было дело, – подтвердил Семён. – После развала Союза. А вы когда?

– Начало восьмидесятых.

Асахи произнес это, немного растягивая последнее слово по слогам, и добавил:

– Тогда не мог представить, что Союз развалится.

– Значит, раньше меня лет на пятнадцать, – прикинул Семён.

– А вы хорошо сохранились, – вмешалась Светлана, чуть наклонясь вперед. – Думала, вы младше.

Японец коротко кивнул, поставил бутылку на стол рядом с креслом и потер ладонями колени, будто собираясь с силами.

– Тогда сразу к делу. К моему крайнему, как говорили на флоте, походу. Хотя он и стал последним. Но с него всё и началось…