Алексей Амурский – Преломление (страница 3)

Когда Катерина проснулась, от ночного тревожного состояния не осталось и следа. Всеволод делал физические упражнения на растяжку, разминаясь и отжимаясь от пола. Он увидел, что Катя проснулась, и запел знаменитую шуточную песню Владимира Высоцкого «Гимнастика»:

Если вы в своей квартире,

Лягте на пол три, четыре.

Делайте все правильно движе-ни-я.

Как хорошо здесь, – Катя в ответ на пение Всеволода заулыбалась, – может, задержимся здесь на пару дней, отдохнем, посмотрим, как живется в этом мире в это время? А то побываем в будущем, словно проездом, и нечего будет рассказать знакомым в нашем мире, там – в нашем времени.

Я и сам не против такого отдыха, мы все-таки находимся в курортном городе, действительно, возьмем отпуск на пару дней. Заодно подумаем, что дальше будем делать. Ты лежи, отдыхай, а я спущусь вниз, оформлю денежную карточку, закажу завтрак в номер. Но завтракать ты будешь без меня.

Как это без тебя? А ты куда собираешься?

Ты, наверно, забыла: мы вчера договорились, если что-то пойдет не так, то обязательно встретимся с Князем и Кастетом в двенадцать часов дня у «Провала». А я думаю, что однозначно все пошло не так, как мы планировали.

А, да. Но сейчас ведь только утро.

Катюша, уже пол-одиннадцатого, так что мне пора идти. Подымайся, прими душ, скоро принесут завтрак. Не скучай, зайди к Володе, проверь, как он себя чувствует. Все, я побежал, пока.

С этими словами Всеволод вышел в коридор. Он закрыл за собой дверь.

Катя сидела, опершись на подушки; приближался полдень, солнце мягко заглядывало в окно, оставляя на занавесях тень дерева, растущего во дворе.

Всеволод спустился в фойе, подошел к стойке администратора, навстречу ему поднялась с кресла девушка в фирменном костюме.

Вас зовут Всеволод? – спросила она.

Да, я Всеволод собственной персоной.

Мне по смене передали – вот ваша карточка, можете проверить наличие Бит на ней, вот у этого терминала.

Хорошо, я обязательно проверю. Мы бы хотели продлить наше проживание еще на пару дней, это возможно?

Без проблем, оплату произведете вперед или чуть позже?

Давайте заплачу вперед, и еще можно заказать два завтрака – один в четыреста сорок второй номер и один в четыреста тридцать первый номер. Принесите, какое-нибудь свое, фирменное блюдо.

Да, конечно. Ваш заказ принят.

Рассчитавшись за проживание и за завтрак, Всеволод вышел на улицу. Стояла солнечная, весенняя погода, было тепло, даже немного жарко. На клумбах пестрели весенние цветы, в садах цвели плодовые деревья – вишни, яблони, персики и абрикосы. В воздухе царил необыкновенно нежный аромат весны. Все было вокруг таким вечным – и яркое солнце, и голубое небо, и плодовые деревья, усыпанные нежными цветами. Это короткий, но очень важный весенний период: потом цветы превратятся в такие вкусные и нежные плоды. Глядя на эти сады, так и хочется сказать: люди, радуйтесь – ведь это сама природа дарит вам праздник цветущей сакуры.

Всеволод подошел к «Провалу». На бронзовом стуле у памятника Остапу Бендеру сидел Кастет, Князя рядом с ним не было. Всеволод поздоровался с Кастетом и поинтересовался:

А Князь где?

Князь себе не изменяет. Он и в этом мире нашел себе до дрожи знакомое пристанище, – Кастет махнул рукой, дескать, горбатого могила исправит. Больше они к этому вопросу не возвращались.

***

А на самом деле все происходило вот как. Они шли вдвоем, шумно обсуждая, как их сейчас встретят закадычные друзья, в предвкушении сытного стола и отдыха от тех незапланированных приключений, которые им пришлось испытать. Но того дома, где когда-то проживал смотрящий города Пятигорска, они не нашли (смотрящий – вор в авторитете, державший под своим контролем выделенную ему территорию, все криминальные дела в городе происходили с его личного согласия и одобрения). Когда они нашли дом с известным адресом, то обнаружили, что на том самом месте над ними возвышается совершенно другое здание-особняк. Они стояли и смотрели по сторонам: раньше они оба бывали в этом доме, но теперь ничего не узнавали вокруг, все изменилось. Нет ни одного похожего здания на этой улице.

Неужели мы заблудились? – спросил обомлевший Князь.

Нет, это определенно то самое место: смотри, гора Машук, как и положено, слева, это тот самый склон.

Я последний раз здесь был лет пять назад, неужели все так изменилось?

Да нет, говорю же тебе, здесь что-то не так, сейчас спросим.

Кастет подошел и настойчиво позвонил в электронный звонок. К ним вышел молодой парень, он объяснил, что тут такие не проживают, что он сам здесь живет с две тысячи сто пятнадцатого года уже шесть лет. Узнав о том, что сейчас две тысячи сто двадцать первый год, Князь и Кастет впали в такое шоковое состояние, что прошли два квартала, ни обмолвившись не словом. Остановились они у огромного забора, за которым стоял шикарный особняк. У Князя, видать, точно крышу снесло, он решил вспомнить молодость.

Что будем делать без лавэ (лавэ – деньги на тюремном жаргоне)? Надо же, попали в свой мир, только со временем немного ошиблись, – прервал молчание Князь. – Знаешь, Кастет, давай бомбанем (ограбим) местных богачей, смотри, какие фазенды понастроили.

Подожди, Князь. Немного осмотреться нужно, определиться, кто чем дышит, да и подготовиться не помешает.

У вас, молодых, совсем нет никакой романтики, а еще любители экстрима. Ты вообще, Кастет, какой-то интеллигент, видно сразу – вырос в «режиме нуля». Мне всегда на гастролях везло, особенно когда я проводил дело экспромтом, не стоит задумываться, где лучше и где спокойней. Пришел, увидел и забрал – вот мой девиз. Кончай ломаться, ну что встал, как не родной, подсоби давай.

Кастет помог Князю перелезть через ограду, а сам отошел на противоположную сторону улицы, во-первых, чтобы не привлекать внимание, во-вторых, чтобы было лучше видно дом, в который собрался залезть Князь.

Князь подошел к двери: «Всего один замок и тот электронный, какая безалаберность, – прошептал он себе под нос. Аккуратно снял крышку с блока ввода кода замка, – ага, сейчас, сейчас сим-сим откройся, – он перемкнул два проводка, дверь легко поддалась: – Как все просто в этом мире». Князь вошел в холл здания и слегка присвистнул: даже в неосвещенной комнате было видно, что в этом здании есть чем поживиться. Он бесшумно, словно пантера на охоте, прошел по дому, заглядывая в каждую комнату, приоткрывая и закрывая за собой двери. Хозяева дома мирно спали, Князь подпер под ручку двери в спальню спинкой стула. Теперь дверь так просто не откроешь. Следующая комната привлекла Князя: скорей всего, это был кабинет. Вдоль одной стены шли ряды книжных полок, они были от пола до самого потолка, большое окно, через которое падал свет от уличных фонарей, поэтому в комнате было достаточно светло. У противоположной стены стоял большой письменный стол со стационарным компьютером, над столом висела большая, метр на метр, картина с видом горных заснеженных вершин. На соседней стене находилась картина поменьше, она висела достаточно низко, что и привлекло внимание опытного вора.

Вот то, что я искал, – Князь продолжал разговаривать сам с собой, – так быстро найти нужную цель может только настоящий профессионал.

Он подошел к картине и стал внимательно ее ощупывать: она не висела ни на веревочке, ни на тесемочке, а была словно вмурована в стену. Князь ощупал раму, на ней был в левом верхнем углу крохотный рычажок, с поворотом которого картина одним краем отошла от стены, открылась на шарнирах, как дверь шкафа. А за ней был замурованный сейф с механическим замком.

Значит, не везде доверяют электронным замкам, ценные вещи храните под более надежными замками. А это мы сейчас проверим.

Князю пришлось немного повозиться с секретом замка, через десять минут механизм поддался, раздался легкий щелчок – и сейф открылся. Но что это? Внутри нет ни драгоценностей, ни денег – только аккуратно сложенные жесткие диски (хранители информации для компьютеров), а еще именные акции каких-то совсем неизвестных концернов. Князь зло выругался и потихоньку направился к выходу. Когда он оказался на улице, его осветили мощные прожектора со всех сторон, даже сверху.

Сдавайся, сопротивление бесполезно. Вы можете хранить молчание, любое высказывание будет использовано против вас.

Речь продолжалась, но Князь уже ничего не слышал: он успел только выхватить кортик из ножен, как тут же получил удар электрошокера в солнечное сплетение. Ослепленный ярким светом фонаря он и так был деморализован, чтобы сопротивляться, нож он выхватил скорее по инерции для устрашения противника, совсем не желая и не собираясь его применять по назначению. Но полицейский увидел острое лезвие отполированного металла, поэтому выстрелил Князю в грудь из плазменного пистолета, с виду напоминающего простую стальную трубку. Два лазерных луча с легким потрескиванием ионизировали воздух, образовали струи плазмы, по каналам прошел ток в 40 киловольт, и электрический разряд обездвижил злоумышленника. Мощный удар тока просто сбил его с ног, на него тут же надели наручники и стали запихивать в грузовичок для перевозки заключенных. Князь не видел Кастета ни на соседней улице, ни возле дома, ни возле полицейских машин, но он знал наверняка, что Кастет где-то рядом, и сейчас наблюдает и слышит его.