Алексей Амурский – Преломление (страница 16)

Если нет слов, переходи к действиям, твоя страсть сама расскажет о твоих чувствах. Пойми, Эрик, страсть не может ждать вечно, она должна быть утолена. Просто будь собой.

Но как? Ты же знаешь, мы принадлежим разным расам, и чтобы мы могли быть счастливы по-настоящему, нам нужно получить одобрение на наш союз от ближайших родственников, только тогда между нами могут быть чистые, честные отношения. Я хочу отдаться страсти до конца, или до начала – начала новой жизни с тобой.

Не пугайся, я ничего не хочу менять сейчас в твоей жизни, пусть это будет тайной – нашей тайной. Мы останемся вдвоем, и весь мир исчезнет, только ты и я, только я и ты. Пусть это будет короткий миг, но он будет наш, за каждую минуту, проведенную вместе, подаренную нам судьбой, мы будем благодарны ей за это. Нам отведено времени в этом мире не так много, так будем же жить ярко, на полную катушку, но осторожно и аккуратно. Лучше вспоминать о случившемся, чем корить себя всю оставшуюся жизнь о несбывшемся.

Ты говоришь, надо жить ярко, жадно выпить жизнь до дна, ощущая каждое ее дыхание, чувствовать все и восхищаться всему, всему тому, что посылает нам судьба? Твои слова мне вскружили голову. А что значит – прожить жизнь? Только сейчас я чувствую себя так, словно парю над землей, мое тело невесомо, все вокруг кажется нереальным, как в мультиках, ты рядом – и это счастье. Вот это настоящее волшебство – я люблю тебя и готов пронести эту любовь через всю жизнь.

Глаза Лиз наполнились слезами. Откуда они взялись? От счастья, от чувства, которое нельзя обмануть, что ее любят, ценят и хотят так, как это написано в классических лирических романах, которые она любила читать по ночам.

Я бы не хотел, чтобы мы привязывались именно сейчас друг к другу. Впереди большая война, и кто знает, сможем ли мы пережить ее, встретить вместе победу? В том, что мы обязательно победим, у меня не возникает никаких сомнений. Но то, что именно мы выживем, – этого предсказать никто не сможет.

Я тебя не понимаю. Не ты ли учил меня жить только сегодняшним днем, брать от жизни все сейчас и не задумываться над тем, что будет завтра.

Одно дело, когда ты один, когда ты не в ответе за другую душу. Признавшись тебе в своей любви – это для меня все равно, что дать клятву. Не обществу при брачной церемонии, а самому себе, господу, который находится внутри меня. Ведь господь один, но его частички находятся в каждом из нас.

Я тронута, – Лиз заплакала от счастья, слезы катились из ее глаз, поблескивая в свете двух спутников Земли. – Ты знаешь, отец учил меня, что эта жизнь – лишь подготовка к следующей жизни. И единственное, о чем нам дано мечтать, – это обрести любовь и пронести через всю жизнь до конца.

Лиз, успокойся, не могу смотреть, как ты плачешь, ты разрываешь мое сердце на части.

Это от счастья, Эрик, мне еще никто никогда не говорил таких слов. Я тебя люблю и не хочу терять, но это не значит, что ты должен быть привязанным возле меня. Идет война, и я все прекрасно понимаю: ты воин и твой долг – участвовать в войне. Но я знаю еще одно – сила любви может разбить самые сильные чары колдовства. И пусть моя любовь будет дополнительным ангелом-хранителем, пусть ангел любви постоянно сопровождает и оберегает тебя. Моя любовь сможет защитить тебя даже в самой жестокой и беспощадной битве.

Эрик обнял Лиз и поцеловал ее в нежные сладкие губы. Они стояли, продолжая целоваться, не замечая, что происходит вокруг, в Храме Воздуха под звездным небом. Влюбленные стояли на площадке под тусклым бледным светом огромных белых спутников Земли – Луны и Гайи.

О чудо: у Храма Воздуха дерево Фей вдруг засветилось тысячью маленьких огоньков, как будто светлячки проснулись разом и запорхали над влюбленной парочкой. Это маленькие крохотные феи одобрили союз двух страстных сердец. В мире все имеет взаимодействие: добро притягивает добро, любовь – романтику и сказку. Только по-настоящему любвеобильные души способны разбудить дерево Фей. И теперь его цветение будет радовать еще долго всех посетителей Храма Воздуха, теперь его можно переименовать в Храм Любви. Несмотря на глубокую ночь, на дереве Фей распустились нежные цветы любви, ночью они горят нежно-розовым цветом, а днем будут радовать всех яркими цветами от насыщенного розового до пурпурно-красного цвета. Как говорил садовник Храма Воздуха: «Дерево Фей зацветает, когда почувствует настоящую любовь, зарядившись этим очень сильным чувством, этой энергией любви, оно будет цвести до тех пор, пока живет любовь в сердцах тех, в ком она проснулась». На самом деле дерево Фей зацветает действительно в тот момент, когда возникает волшебное чувство – любовь, и цветет оно так долго, насколько сильно было это первое чувство в момент цветения. Поэтому даже когда дерево Фей отцвело, это совершенно не значит, что та влюбленная пара, которая смогла зажечь огонь любви, распалась или влюбленные разлюбили друг друга.

Эрик, смотри, какое чудо! – Лиз, оторвавшись от сладостного поцелуя, только сейчас увидела светящееся дерево Фей, и это ее потрясло.

Это сама природа одобрила наш союз, только чистая преданная любовь способна оживить дерево Фей. Такое сказочное явление увидишь не часто.

И Эрик снова страстно, жадно прильнул к желанным губам Лиз. Они еще долго стояли в объятиях друг друга, боясь упустить этот миг, а волшебное дерево только разгоралось все ярче и ярче.

«Ты очень важна для меня», – говорил он, не произнося ни звука вслух, именно так разговаривают влюбленные. Потом ее пальцы, легко, еле касаясь, погладили тыльную часть его ладони, нежно отвечая: «Я обожаю тебя». Взгляд глаза в глаза, взгляд в центр сознания. Она поднесла его руку к своему лицу и коснулась ее губами, это прикосновение заставило его вздрогнуть. Молчание снова охватило их, сжимая все сильнее, причиняя волнующую боль. А затем одним быстрым движением их тела прижались друг к другу, нежно обнимая и лаская потаенные места. Вдруг ее смех зазвенел серебристым звоном.

Слишком много серьезности вредно для меня, – продолжая смеяться, она снова обняла его, уютно устроившись в его объятьях, – ты доставляешь мне столько счастья, что я не могу его в себе удержать.

А ты меня делаешь чрезмерно счастливым. Я как переполненный сосуд, только наполнен не водой, а счастьем и любовью.

Они ворвались в номер гостиницы, и их уже ничто не могло остановить, страсть обоих погрузила в водоворот сладких снов. Влюбленные целовались без остановки, путаясь в своих вещах, помогая друг другу расстегивать и снимать ненужную, мешающую узкую одежду. Они медленно двигались по комнате, оставляя на полу снятые вещи, остановились у просторной кровати абсолютно голыми. На миг Эрик оторвался от сладостного поцелуя, чтобы увидеть и влюбиться в само совершенство, в эти прекрасные округлые формы молодого бархатного тела Лиз.

О, какое счастье быть с тобой, любовь моя, – прошептали он нежно.

Ты так сильно меня любишь? А как? – игриво улыбаясь, спросила Лиз, отстранившись от поцелуя.

Так сильно, что сказанные слова прозвучат бесконечно убогими.

О боже, как сексуально, – Лиз страстно прижалась к Эрику всем телом.

Эрик стал целовать ее нежную длинную шейку, голые плечи, затем его губы прикоснулись к розовому выпуклому соску, втянув его осторожно в себя, коснувшись кончиком языка. Лиз от этого чарующего прикосновения издала первый еле слышный сладостный стон. Эрик на этом не остановился, его губы продолжили изучать тело Лиз. Поцелуи стали более страстные и более уверенные, они спускались все ниже и ниже. Сделав круг около пупка, губы Эрика приблизились к нежному не раскрытому бутону. От частых прикосновений языком к бугорку чуть больше горошины Лиз не в силах больше стоять на ногах, со стоном присела, затем легла на кровать, увлекая за собой Эрика. Еще мгновение, и их тела слились, словно две лианы, обвивали и дополняли друг друга, они стали, не спеша двигаться в медленном ритме. Получая истинное наслаждение и минуты счастья от близости. Так в любовных ласках прошел час, за ним другой, обессиленные любовью они уснули в объятиях друг друга.

Эрик был рядом, где-то в розовой дымке она слышала его магический голос, чувствовала его нежно-мужественный запах. И вот он появился из тумана, они обнялись, и ее охватило трепетное чувство соития. Но они взялись за руки, расправили крылья и полетели. Она ощутила невесомость, взор с высоты птичьего полета – все это придавало новые, еще не изведанные ощущения. Внизу мелькали луга с сочной зеленой травой и пестрыми цветами, переливались радужными оттенками, шевелились на ветру, меняя причудливые цветные узоры. Голубые озера, словно рисунки волшебного художника, изображали сказочных веселых животных невиданной красы.

Но вдруг что-то произошло совершенно внезапно, что-то ужасное, пугающее, кажется, ничего не случилось, но предчувствие опережает события. Сердцебиение усилилось, пальцы рук задрожали и похолодели, холодный липкий пот покрыл лоб и спину. Их руки разжались. Небо поменяло цвет с нежно голубого на пурпурный, раздражающе красный, Лиз в полете обернулась, обернувшись в воздухе. Она увидела, что на них пикирует кровожадный черный дракон, он пускает впереди себя огненный смерч. Это пламя подпалило их воздушные, прозрачные, как у стрекоз, крылья. Они падают камнем вниз, скорость увеличивается, Земля стремительно приближается. Но дракон приближается быстрее, и убежать от него невозможно, через секунду-другую их схватит и разорвет на части эта тварь. Она успела крикнуть Эрику: