Алексей Амурский – Отражение (страница 7)

Широко бытует мнение, что «не Наполеон, а Кутузов диктовал условия» Бородинской битвы. Причем Кутузову ставится в заслугу даже тот факт, что он почти весь день провел на одном месте, за линией своих резервов, тогда как Наполеон именно потому, что «стремился лично обозревать поле сражения, и в критические моменты сам направлялся к месту возникновения опасности», якобы «терял инициативу, подчинялся направляющей сражение воле Кутузова». Факты говорят о другом: Наполеон диктовал ход сражения, атакуя все, что хотел и как хотел, а Кутузов только отражал его атаки, перебрасывая свои войска из тех мест, где не было прямой опасности, в те места, которые подвергались атакам.

– Если бы вы знали о действительном состоянии Наполеона или, верней сказать, о действиях Наполеона в критические моменты, – обратился Всеволод к экскурсоводу. – Ведь он мог спокойно наблюдать со стороны, как это делают все полководцы, отдавая своим адъютантам приказы о перемещении войск. Здесь кроется другая тайна, – загадочно заметил он. – Я имею в виду огромный алмаз, который Наполеон не выпускал из своих рук, считая алмаз символом чистоты и невинности, а также символом совершенства, непобедимости, силы и власти. Именно пребывание этого камня в местах особо опасных и меняло в корне всю обстановку боя.

Екатерина устало посмотрела на Всеволода с единственным желанием поскорее закончить экскурсию, не вступая в бесполезные и никому не нужные дебаты по поводу каких-то неизвестных тайн. Всеволод этот взгляд понял и кивнул головой, дескать, простите, больше не буду вам мешать. И Катя продолжила свою экскурсию.

– Бородино иногда сравнивали с битвой при Прейсиш-Эйлау. Черты внешнего сходства были лишь в том, что, как и при Эйлау, по окончании Бородинского сражения каждая из сторон считала себя победительницей. Но на этом, пожалуй, внешнее сходство между двумя сражениями кончалось. Различия были не только в том, что руководство русской армией на Бородинском поле было в руках крупнейшего после Суворова русского полководца – мудрого и многоопытного М. И. Кутузова, а под Эйлау армией командовал не сопоставимый с ним Беннигсен. Различие было и не в масштабах битвы и тех последствиях, которые они имели для последующего хода событий. Различие было прежде всего в историческом значении этих сражений.

Эйлау в конечном счете осталось эпизодическим крупным сражением, не давшим Наполеону победы и не изменившим даже хода кампании тысяча восемьсот седьмого года; оно не оказало влияния на последующую судьбу наполеоновской империи. Бородино было переломным сражением, битвой великого исторического значения. Двадцать шестого августа на берегах Колочи переломилась судьба Наполеона, судьба империи, судьба народов Европы.

«Наполеон испытывал, – писал Л. Н. Толстой, – тяжелое чувство, подобное тому, которое испытывает всегда счастливый игрок, безумно кидавший свои деньги, всегда выигрывавший и вдруг, именно тогда, когда он рассчитал все случайности игры, чувствующий, что чем более обдуман его ход, тем вернее он проигрывает… Нравственная сила французской, атакующей армии была истощена. Не та победа, которая определяется подхваченными кусками материи на палках, называемых знаменами, и тем пространством, на котором стояли и стоят войска, – а победа нравственная, та, которая убеждает противника в нравственном превосходстве своего врага и в своем бессилии, была одержана русскими под Бородином».

Существуют различные мнения о том, кто же все-таки победил в этой битве, многие историки спорят по этому вопросах в своих книгах. Я считаю, что в Бородинском сражении в материальном смысле победил Наполеон, так как у него осталось больше – в процентном отношении – войск. Но эта победа была пирровой – он не смог сломить дух русской армии, дух русского народа. Как никто и никогда не смог его сломить: ни татаро-монголы, ни поляки, ни Гитлер. И даже когда русские несли поражение, они выходили из боя победителями. Бородинская битва была великой моральной победой русских. Спасибо за внимание, на этом экскурсия закончена, если есть у кого-нибудь вопросы, прошу – я с удовольствием Вам отвечу.

Все присутствующие поблагодарили Екатерину и направились к выходу.

– Спасибо за прекрасную экскурсию, такого интересного рассказа я еще не слышал, – сделал комплимент Всеволод, подождав, когда все разойдутся. – Я бы хотел с вами встретиться, чтобы уточнить небольшие моменты этого сражения, скорей последствия. Если вы не против, я вас приглашаю на ужин.

– Извините, но сегодня ничего не получится, сегодня у меня вечер занят, – заупрямилась Екатерина, хотя прекрасно знала, что весь вечер просидит, скучая, у телевизора. Это была ее стандартная реакция на подобные предложения, слишком частые и не несущие за собой ничего серьезного.

– Вполне с вами согласен, что провести вечер, сидя у телевизора, намного приятней, чем весь вечер развлекать пустыми разговорами незнакомого человека. Поэтому предлагаю встретиться в обед и познакомиться поближе, обсудить те вопросы, которые меня интересуют, а вечером мы уже встретимся друзьями, если, конечно, я вам не надоем за обедом.

– Хорошо, обед у меня с двенадцати до двух, встретимся у входа в панораму. А об ужине я скажу после обеда, согласны?

– Вполне, до встречи, – Всеволод протянул руку, Катя в смятении протянула свою. Всеволод с изяществом поцеловал её нежную кисть правой руки, Катя от смущения покраснела.

– До встречи, – выдохнула она и выпорхнула в соседний зал.

Всеволод вышел на улицу, где его ждал Володя. Володя за все время экскурсии не проронил ни слова, с момента начала рассказа Кати и до конца он переживал какое-то странное чувство. Ему казалось, будто он сам участник тех далеких событий. И теперь ему было неловко начать разговор, на который он сам пригласил Всеволода.

– Так на чем мы остановились? – спросил Всеволод, видя затруднения Володи.

– На культурном наследии, – напомнил Володя.

– Да-да-да, вы с друзьями пытаетесь найти клад, и вам нужна помощь профессионала. Ну и как вы считаете, чем я могу быть вам полезен?

– Ну, так… – Володя развел руками.

– Ясно, вам нужно, чтобы я указал конкретное место клада, ведь так? – Видя недоуменное лицо собеседника, говорящее о том, что он поражен его проницательностью, Всеволод продолжал: – Ведь поиск клада – это и есть приключения, и неудачи должны вас еще больше подзадорить, в этом и кроется весь шарм чёрных копателей. Если было бы так легко искать то, что давным-давно потеряно, а может быть, и безвозвратно утрачено, то в истории не осталось бы белых пятен, не осталось бы места для красивых историй, гипотез и легенд, что превратило бы историю в какую-то сухую науку, изучающую только факты.

– Другими словами, вы нам не поможете? – констатировал Володя и уже начал корить себя за то, что не начал рассказ с подготовленной, выдуманной истории.

– Да, видно, к дебатам ты совершенно не готов. А поговорить? А впрочем, не буду морочить тебе голову. Я согласен, но только у меня будет несколько условий. Во-первых, во всем будете слушаться только меня, если, конечно, хотите найти клад без приключений. Во-вторых, я возьму только одну вещь со шкатулкой, из-за которой я в принципе и соглашаюсь вам помочь. В-третьих, я пойду не один, а с девушкой, правда, она еще об этом пока не знает.

– Да-да, конечно, мы согласны со всеми вашими условиями, а по поводу дележки клада мы думали сдать все в музей, государству или куда там еще сдают, ну, может, оставим себе по безделушке на память, а вырученные деньги от клада поделить поровну между всеми участниками экспедиции.

– Нет, видно, Володя, ты меня не понял. Я возьму только то, зачем я иду, деньги меня не интересуют. Можете поделить мою долю между собой.

– Без вопросов, все понятно, что делать с твоей долей, мы решим позже, зачем делить шубу неубитого медведя. До лета еще далеко, как я смогу найти вас?

– Какое лето, выдвигаемся на следующей неделе, не позже. Иначе в болотах мы не пройдем. И не удивительно, что такой клад до сих пор не нашли, черные копатели орудуют летом, а эти топи летом непроходимые.

– Всеволод, вы уже знаете, куда мы направимся? – с удивлением спросил Володя.

– Видно, слушал ты невнимательно, а я думал, рассказ Катерины тебя чем-то потряс. Ну ладно, я спешу, думаю, мы обо всем договорились, беги к друзьям, сообщи о моих условиях, оформляйте краткосрочные отпуска на две недели… И кстати, вопрос: каким транспортом будем добираться?

– Ну, конечно же, своим транспортом, у нас у всех джипы-внедорожники, мы ведь автотуристы.

– Отлично, тогда через неделю встречаемся на этом самом месте в восемь ноль ноль. Возьмите всю амуницию, как всегда, водолазные костюмы – парочку и все, что к ним прилагается, и придумайте какую-нибудь конструкцию для подъема тяжестей из проруби с помощью лебедки. А впрочем, не буду вас учить, вы лучше меня разбираетесь в этих делах. Да, вот еще что: если бы вы солгали и рассказали пускай даже красивую, очень похожую на правду историю, я бы и разговаривать с вами не стал. Правда необычнее вымысла; вымысел должен придерживаться правдоподобия, а правда в этом не нуждается. До встречи, пока.

– До встречи, – растерянно ответил Володя.