Алексей Амурский – Отражение (страница 13)
– Давай, рассказывай: чему я обязан таким визитом? Извини, что я напрямую, но я уже не знаю, чего и думать, после твоего звонка места себе не нахожу, может, кому дорогу перешел из московских воров? – начал разговор Кастет, после того как толстое звуконепроницаемое и непробиваемое стекло отделило их от водителя.
– Да нет, это не твои заморочки, это мои делишки привели меня на твою землю. Хочу просить тебя о помощи, может, чего подскажешь, подсобишь. Знай, я в долгу не останусь. Князь всегда платит свои долги.
– О чем базар, конечно, помогу. Но чем помочь и в чем?
– Понимаешь, дело очень деликатное. Необходимо выследить одних черных копателей, нужны они мне очень.
– Не вопрос, организуем.
– Ну, вот и славненько. Они прибудут завтра утром, я так думаю, мои ребята их нагонят, и мы будем контролировать каждый их шаг. А теперь хотелось бы в баньке расслабиться и выспаться с дороги, стар я стал для таких перелетов.
– Все сделаем в лучшем виде, – взяв мобильный телефон, Кастет сделал необходимые распоряжения по поводу подготовки бани и маршрута следования кортежа.
***
Тем временем путешественники мчались по шоссе, и чем дальше они отъезжали от Москвы, тем беднее была встречавшая их российская глубинка. Ассортимент в магазинах не богатый, но цены выше столичных. Особенно это было заметно для Катерины, она ведь никогда не выезжала из Москвы и сейчас, глядя в окно, начинала осознавать, что все это время жила в другом мире – мире достатка и процветания. Создавалось впечатление, в одной стране существуют два разных стандарта. Статистический москвич среднего достатка чувствует себя довольно богатым человеком на расстоянии трехсот-пятисот километров от Москвы. А вот богатый человек из глубинки в Москве выглядит нищим. Богатство человека, его влияние на других людей – все зависит от населенного пункта: в крупном городе один стандарт, в небольшом городе – другой, ну а в деревне третий, но зато он – человек из «Новых русских», барин в своем круге, и эту жизнь он ни за что не поменяет на другую. Это касается и человека, который стремится всеми путями занять высокую должность не ради богатства, а ради важности, чинности, чтобы показать свою значимость: «Вот я какой НАЧАЛЬНИК». И горе тому, кто скажет: «Ну и что начальник, давай делом заниматься». Дела его уже не касаются, он ходит, как павлин, чистит свои перышки да ищет, где что можно прибрать к рукам, да побольше, побольше. И эта мнимая власть над людьми как бы второго сорта включает в нем алчную сторону – сторону дьявола. Дьявол, проснувшись в человеке, уже никогда не выйдет из него, и только специальный обряд сможет это исправить, а лучшее лекарство от этой болезни – гильотина.
– Я вижу, ты о чем-то задумалась? – спросил Всеволод Катерину, наблюдая, как она уныло смотрит в окно. А мимо проплывал какой-то небольшой городок с грязными улицами и бедно одетыми пешеходами. На дорогах преобладали автомобили отечественного автопрома восьмидесятых годов – «копейки», «шестерки», «москвичи»… не видно было только «запорожцев», видимо потому, что запчасти к нему стоят как на иномарки.
– Знаешь, живешь своими проблемами, смотришь телевизор, а там то террористами пугают, дескать, они нам угрожают, то мировой кризис в чем-то виноват… А ведь раньше было еще хуже, но мы как-то по-другому, более радостно воспринимали жизнь вокруг нас. И не было такого ощущения нищеты и подавленности у людей. Хотя нам, конечно, ничего не рассказывали, а если и рассказывали, то говорили неправду, но это ведь к лучшему – кому нужна такая правда? Правда, от которой жить не хочется. Если происходил мировой кризис, нам говорили: «Капиталисты опять обделались, у них финансовый кризис». И мы радовались от души, не подозревая, что и нас он коснется, а когда были трудности у нас, мы их сообща героически преодолевали.
– Да я помню эти лозунги, которые вели нас в светлое будущее: «Все на уборку урожая девяносто», «Даешь пятилетку за три года». И как наивно мы в них верили. Понимаешь, раньше разница в зарплате у директора завода и высококлассного токаря шестого разряда была небольшая. Конечно, зарплаты специалистов, инженеров были низкими. Вот тут и парадокс: в каждом цехе есть токарь с шестым разрядом, да не один, а директор-то один, какая у него ответственность за производство. Сколько нагоняев он получает от вышестоящего начальства, сколько выходных он проводит на работе и по сколько часов в сутки он работает – знают только близкие. А токарь каждый вечер с бутылочкой пива режется в домино во дворе. Вот и все видели, что успеха в жизни можно добиться, сильно не напрягаясь: можно закончить ПТУ и пойти работать по специальности, через пяток лет, набравшись опыта, можно было заработать хороший разряд и получать приличные деньги. Другая перспектива – закончить десять классов, отучиться пять лет в институте, прослужить еще два года в армии и в двадцать пять лет прийти специалистом на тот же завод, только на мизерную зарплату. Я помню прекрасно, то время, когда мастер участка получал сто двадцать пять рублей, а его подчиненный токарь с третьим разрядом выполнял работы по наряду на двести пятьдесят – триста рублей. Вот тогда большинство населения было в материальном отношении более обеспечено.
– Да, а сейчас все изменилось, разница между теми, кто что-то производит, и теми, кто руководит, – огромная, причем руководителей, контролеров сразу стало больше. А работников производящих материальные ценности стало меньше.
– Не стоит забывать, что раньше хорошо платили на предприятиях, выпускающих в основном военную продукцию. Это большие предприятия, в которых работало много людей, а сейчас эти предприятия разрушены, если не физически, то экономически. При отсутствии средств производства, остро стаёт и кадровая политика. Замена кадров отсутствует более пятнадцати лет, целый класс высококвалифицированных специалистов ушел в торговлю, мелкий бизнес, некоторые и рады бы вернуться, но не видят перспектив развития экономики. Жить-то на что-то надо, кормить свою семью не обещаниями о наступлении лучших времен, а здесь и сейчас. Разговоры правительства о поднятии экономики, создании НАНО-технологий! О чём они вообще говорят? Как будто они открывают Америку. Ведь раньше при каждом крупном заводе существовали конструкторские бюро и научно-исследовательские институты, которые и занимались вопросами НАНО-технологий непосредственно для внедрения в производство. А создавать НАНО-технологий без производства, нет ни какого смысла, для чего они нужны – для продажи за границу, что ли? Какой смысл продавать технологию за границу, чтобы затем купить готовый товар по цене, в которую вложен процент на покупку этой технологии. И опять-таки выиграет небольшая масса чиновников, но никак не государство. Выиграют те, кто эти технологии продаст, какая-то часть чиновников обогатится на данный момент, а в общем экономике нашей державе, научным институтам ничего не достанется. Ну ладно, не будем о грустном, посмотри лучше, какие просторы, какая первозданная красота, луга, леса – всё покрыто снегом, а на деревьях иней прямо как в сказке.
И действительно, мимо за окном проплывали заснеженные луга. На пригорке, раскинув свои кроны, стояла дубрава. По могучим стволам деревьев можно было предположить, что растут они не один век. Голые ветки коряво устремлялись в небо, к Солнцу – источнику тепла и жизни на нашей планете. Они были покрыты толстым слоем пушистого инея, и это придавало картине какое-то сказочное, непередаваемое ощущение. Наверное, потому, что картина эта была временная, можно сказать мимолетная, словно сама природа наградила и порадовала такими замечательными моментами. Пройдет час-другой, выглянет из-за туч и пригреет солнышко, подует ветер, и сказочный мир исчезнет, превратившись в обычную повседневность. Сама природа пытается привлечь наше внимание: «
Болота летом непроходимы, от этого выглядят пугающе, выделяя неприятный запах застоявшейся, позеленевшей, цветущей воды. А зимой, когда морозы промораживают всю почву, они выглядят довольно привлекательно: ровными заснеженными просторами. Весной они менее опасны, чем лед на реке, так как промерзают болота на несколько метров, а вот замершие реки весной образуются промоины, трещины и проталины во льду. Где вчера прошла машина, сегодня может не пройти и человек, этим переправы через реку и опасны весной. По зимним дорогам путешествовать приятно – все ухабы выровнены тракторами, поэтому дорога кажется идеальной трассой, но пройдет неделя-другая, и эта трасса превратится в непроходимую слякоть, а вот непроходимые болота до середины мая будут промерзшим торфяником со своими скрытыми оттаявшими местами, смертельно опасными для непосвященных.