Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга вторая – Магические артефакты (страница 2)

– Понятно… – протянул я. Мысли путались. – Наверное, они такие же, как и я… или местные жители?

Всё это было странно. Очень странно. Но в то же время даже… смешно. В каком-то своём, непостижимом смысле.

Из здания клубов выбежала девочка. В отличие от Алисы, на ней всё было правильно: белая рубашка, юбка, и даже красный пионерский галстук на шее – точь-в-точь как на тех открытках, что я видел когда-то в детстве. Волосы у неё были рыжими, но темнее, насыщенно-красные, густые и пышные. Собранные в два хвостика, они мягко касались плеч.

На лице у неё мелькнула ехидная улыбка, а в руках она держала что-то вроде картины. Она спешно сбежала по ступенькам вниз, заметила нас – и на мгновение замерла, а потом снова сорвалась с места и умчалась дальше.

Следом появилась ещё одна пионерка, повыше ростом. Она спустилась с крыльца спокойнее, но, завидев нас, тоже остановилась.

– Привет, Лена, – сказала Алиса.

Лена… новое имя, – отметил я про себя.

– Привет, Алиса. И… привет… – начала Лена, но Алиса перебила её:

– Семён. Видишь, мне тут личного охранника прислали, чтоб от приставаний парней спасал, – съязвила она.

– Было бы кому приставать, – тихо заметила Лена, и её голос сразу стал мягче, скромнее. – Привет, Семён.

– Привет, – ответил я.

Мы с Леной на мгновение посмотрели друг на друга. Она выглядела как-то особенно правильно: чистая выглаженная одежда, волосы – тёмные, почти чёрные, но на солнце отдавали мягким блеском. На лице играла скромная улыбка в виде галочки, а зелёные глаза светились спокойствием.

– Ты бы лучше не смотрела на моего Семёна, а бежала спасать свою картину, – тут же вскинулась Алиса. – А то Ульяна её точно вывесит в туалете, и пол-лагеря будет ею подтираться.

– Да ну тебя! – фыркнула Лена и побежала вдогонку за той рыжей девочкой – Ульяной.

– Это местная художница, – пояснила Алиса, кивнув ей вслед. – Смотри, она коварная. Не обманывайся её скромностью. Только расслабишься – и всё, свесит свои скромные ножки тебе на плечи, съест, даже не подавится.

Я, слушая её болтовню, всё равно провожал Лену взглядом.

– Эй! Ты меня слушаешь или нет? – перед глазами замельтешила Алиса рукой.

– Да, да… слушаю. Пойдём уже к вашей Ольге Дмитриевне, – сказал я.

Пройдя ещё немного вперёд, мы вышли на просторную улицу, где буквально кишело пионерами. По центру площади возвышалась величественная статуя мужчины, который гордо стоял, поправляя очки и устремляя взгляд куда-то в даль. У подножия большими буквами было выбито: Генда.

Наверное, какой-то местный директор лагеря, – мелькнула мысль.

Пионеры суетились вокруг: кто-то бежал, кто-то громко смеялся, кто-то просто стоял в тени деревьев. Но все они выглядели на редкость одинаково – белые рубашки, юбки или шорты, аккуратные галстуки. Их яркая форма контрастировала с густой зеленью, а отовсюду раздавались голоса и смех.

Мы пересекли площадь и направились дальше, к ряду домиков, похожих на те, что я видел в жилом корпусе.

– Тут тоже живут пионеры, да? – спросил я.

– Ага, тоже, – кивнула Алиса. – И Ольга Дмитриевна тут неподалёку живёт. Так что это, считай, «смертный райончик» – особо не разгуляешься.

И тут со стороны послышались шаги. Силуэт приближался к нам навстречу. Когда он подошёл ближе, я разглядел девушку с хмурым лицом и стопкой книг в руках. Взгляд у неё был стальной, прищуренный, словно проверяющий насквозь.

Мы остановились почти нос к носу. Я посмотрел на неё – и заметил на чёрных волосах, подстриженных под каре, один взвившийся на затылке локон. Казалось, он сам первым спросил: «Ну чего вы уставились?»

– Женя, смотри, новенького к нам привезли. Семён зовут, – сказала Алиса с ехидной ухмылкой.

– Ага. Опять новенький, значит, – коротко бросила Женя.

Опять? – удивился я. Это что же, таких как я каждый день сюда привозят?

Женя фыркнула и пошла дальше, не оглядываясь.

Алиса тут же, за её спиной, покрутила пальцем у виска, будто ещё чуть-чуть – и показала бы язык.

– Вот, смотри. Ещё одна шизанутая. Видишь, какие тут живут рядом с вожатой? – фыркнула Алиса.

– Значит, ваша Ольга Дмитриевна настолько строгая, что всех тут дрессирует и запугивает? – спросил я.

– Ага. Та ещё мымра. Но пошли, тут недалеко осталось – мы почти пришли, – ответила Алиса.

Мы подошли к домику, который сразу отличался от остальных. Он был треугольной формы, выкрашенный в зелёный цвет. Рядом раскинулась густая сирень, щедро раздавая свой сладкий аромат на всю округу. У стены стоял старый велосипед с порванной цепью, а неподалёку покачивался кресло-гамак.

– Вот пришли. Всё давай, заходи, – сказала Алиса.

– Один? – переспросил я.

– Ага. Один, – кивнула она.

– А вдруг её там нет? – попробовал я выкрутиться.

– Тогда постучи, – фыркнула Алиса.

– Может, всё-таки ты со мной войдёшь? – спросил я.

– Боишься, да? – в её голосе прозвучала издёвка.

– Не без этого, если честно… – признался я.

– Ладно, – протянула Алиса. – Сейчас, только подожди.

Она отвернулась и сунула руки под грудь – видно было, как развязывает бантик на рубашке. Потом аккуратно застегнула пуговицы, поправила ткань и сняла с руки красную тряпку, повязав её себе на шею.

Я сглотнул.

– Видимо, всё так серьёзно, да? – спросил я.

– Вот смотри. Ради тебя пришлось делать это. Так что будешь должен, понял? – прищурилась Алиса.

– Понял, понял, – поспешно сказал я.

Она подошла к двери и громко постучала.

– Тук-тук-тук!

– Войдите, – отозвался строгий голос изнутри.

– Всё, заходи. Тут она, – сказала Алиса, распахнув дверь.

Я шагнул ближе, но замер.

– Ну не стой столбом! – Алиса толкнула меня в спину и буквально втолкнула внутрь.

Влетев внутрь, я остановился, а следом зашла Алиса. Мы оказались в комнате, где стояли две кровати, шкаф с зеркалом, на стенах висели картины. Посреди комнаты стояла девушка – постарше остальных, но всё равно выглядевшая молодо. На вскидку – лет двадцать пять, да, где-то моложе меня на пару годков.

– Вот, привела к вам новенького, как вы и просили. Надеюсь, я теперь выслужилась, – сказала Алиса.

– Да-да, спасибо тебе. Скажем так: я забыла про твою вчерашнюю выходку. Но чтобы больше такого не делала, поняла? – строго спросила девушка.

– Хорошо, не буду больше, честное пионерское, – отозвалась Алиса.

– Вот и славно. Приветствую тебя, Семён, в нашем пионерском лагере. Ты немного задержался, но ничего страшного. Меня зовут Ольга Дмитриевна, я вожатая в этом лагере. Так что жить будешь у нас. Только вот мест свободных нет, мы не рассчитывали на тебя, поэтому… будешь жить со мной. Вот твоя кровать и вещи, – сказала она, указывая рукой.

– С вами жить? – вырвалось у меня, и я невольно посмотрел на Алису.

Та тоже на миг остолбенела, но потом в её взгляде промелькнуло беззвучное: «Ну парень, ты попал». А следом она даже хихикнула.

– А как я с вами жить-то буду? Вы же… ну, девушка, – осторожно спросил я.

– А что тут такого? Ты не бойся, уживёмся. Я тебя не съем, – улыбнулась она.

Она, конечно, выглядела совсем не страшной: высокая, стройная, в пионерской форме, волосы каштановые, глаза выразительные, зелёные, лицо милое и доброе. Но по рассказам Алисы – сама строгость в юбке. Интересное соседство намечается, – подумал я.