Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга вторая – Магические артефакты (страница 1)

Алексей Алфёров

Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга вторая – Магические артефакты

Глава 1 – День 1.

И вроде снился мне сон – но о чём он был, я не помнил. Лишь обрывки, ускользающие сквозь пальцы, как вода.

И вроде снился мне сон – но о чём он был, я не помнил. Лишь обрывки, ускользающие сквозь пальцы, как вода.

Я открыл глаза и тут же зажмурился: сквозь окно пробивался свет, ударяя прямо в лицо. А за светом – зелень. Деревья мелькали вдоль дороги, будто нарисованные гуашью.

Я пытался ухватить смысл происходящего, но мысли путались. Ехал в странном автобусе, знакомом и в то же время чужом. Может, он уже снился мне? Или снится прямо сейчас? Ведь ещё недавно я переходил дорогу… был белый свет, потом – автобус, номер 410.

Я огляделся. Никого, кроме водителя. Салон казался вытертым временем: старые сиденья, потолок без колонок и объявлений. Не маршрутка, в которых я обычно ездил.

Куда я еду? Что всё это значит – сон или…

Меня обдало холодом, будто ведром воды. Лёд пробежал по спине. Я умер. Да, автобус сбил меня, когда я, сонный после смены, переходил дорогу. Всегда ведь смотрел налево и направо, а в этот раз… забыл.

Автобус остановился.

– Приехали. Можете выходить, – сказал водитель.

«Можете?» – я машинально оглянулся. Никого. Слишком вежливый, наверное.

Я поднялся и подошёл ближе. За рулём сидел он – и, достав пачку сигарет, вставлял одну в рот.

– Приехали? – спросил я хрипло.

– Приехали, выходи, – повторил он.

Я послушался. И вышел, не задавая лишних вопросов.

Выйдя наружу, я снова ослеп от яркого света. Прикрыв глаза рукой, зажмурился, но вскоре, чуть привыкнув, смог рассмотреть, что было впереди.

Передо мной раскинулись ворота – массивные, железные, чужие и в то же время будто знакомые. Над ними выделялась надпись: «Совёнок». По краям стояли две статуи – мальчик и девочка. Запечатанные в камне, они словно встречали меня, торжественные и молчаливые. В руках у них были трубы: казалось, вот-вот загудят, возвестят о чём-то важном, но холодный камень лишал их голоса. Оттого они лишь стояли, немые хранители этой странной тишины.

За спиной вдруг хлопнули двери автобуса. Я обернулся: водитель не стал ждать – автобус рванул с места, урча мотором, и покатил дальше по дороге, уносясь прочь.

– Эй, постой! – выкрикнул я.

Но смысла в этом не было. Хотелось броситься за ним, догнать, но ноги словно приросли к земле. И я остался стоять, глядя на ворота, которые теперь были единственным моим выбором.

Какой-то странный сон… Слишком живой. Я опустил взгляд – под ногами была брусчатка. Не просто ровная, новая, а потрескавшаяся, с тонкими разломами, сквозь которые пробивались зелёные ростки.

«Нужно посмотреть на руки», – мелькнуло в голове. Говорят, во сне их не видно. Но я видел. Чётко. Каждый палец, каждую линию на ладонях. Слишком реально.

Очень странный сон. Может, такие и снятся тем, кто лежит в коме?

Я посмотрел на себя. Всё та же форма охранника, а на плече висела моя сумка. Родная, тяжёлая, как и тогда, когда я уходил с работы. Я приоткрыл её и заглянул внутрь. Всё на месте. Даже телефон.

Я достал его и нажал на кнопку включения. Экран остался чёрным. Сел? Или… тоже умер вместе со мной? Отличное начало, ничего не скажешь.

Ладно. Наверное, теперь мне остаётся только войти туда, за ворота. Посмотреть, что там.

Я сделал пару шагов вперёд – и вдруг услышал по ту сторону чёткие шаги. Замер. Кто-то шёл. Тяжело, размеренно.

Сердце сжалось. Я боялся увидеть кого-то нового.

Через мгновение оттуда показался силуэт, и с лёгкой, но тяжёлой походкой ко мне вышла девушка. В белом топике и юбке, с короткими медными волосами, собранными в два взъерошенных пучка, и с чем-то красным на руке.

Она подошла ближе и окинула меня взглядом.

– Наконец-то приехал. Я уже три раза сюда подходила, а тебя всё нет и нет. Устала уже ждать, – сказала она, откинув на меня янтарные глаза.

Я растерянно молчал. Но, приглядевшись, заметил – вовсе не топик на ней, а рубашка, завязанная узлом под грудью, открывающая её стройную загорелую талию.

– Что встал как дундук? Челюсть с пола подними, – хмыкнула она со злой улыбкой.

– Эм… да я просто… А ты кто? – пробормотал я.

– Меня Алиса зовут. А ты как там тебя?.. – сказала она, чуть склонив голову.

– Семён, – ответил я.

– Да, точно, Семён, – повторила она, будто подтверждая самой себе.

– И получается, ты меня ждала, да? – спросил я.

– Ха, как бы сказать… Не ждала. Больно ты мне сдался. Это Ольга Дмитриевна заставила. Как будто я тут самая примерная пионерка. Сказала – приведи его, вот я и пришла встретить тебя, – фыркнула Алиса.

– Что? Ольга Дмитриевна?.. – переспросил я.

– Она самая. Это наша вожатая, – ответила Алиса.

– Вожатая… пионерка… – пробормотал я себе под нос.

Алиса прищурилась.

– Что ты там бубнишь? Пошли уже, – сказала она.

– Да просто… ты сказала «пионерка». Ты что, пионерка? – осторожно уточнил я.

– Ага. А что, по мне не видно? – она приподняла бровь.

Я взглянул на неё, потом перевёл взгляд на статуи у ворот. Алиса тоже повернула голову в сторону статуй, и она явно была, не похожа на тех двоих, которые были статуями.

– Это что же… у вас тут пионерлагерь? – выдохнул я.

– Ты с какого дуба рухнул? Конечно, лагерь. Ты что, и правда не знал, куда едешь? – спросила Алиса, склонив голову набок.

– Не знал… если честно, – признался я.

Она рассмеялась.

– Эй, деревня! Смотри: пионерлагерь «Совёнок». Тут живут – “пИонеры”. И тебя сюда отправили – быть пионером, – с издёвкой произнесла Алиса.

Вот это поворот… Умер – а оказался в каком-то пионерлагере, – пронеслось у меня в голове.

– А во что ты это одет? – Алиса смерила меня взглядом с головы до ног. – Странная у тебя одежда. Ещё и надпись «Охрана»… Ты что, охранником работал? Или у отца вещи украл?

– Это… ну, да. Работал охранником, – признался я.

– Понятно. Значит, прямо с работы сюда притащили. Вот почему ты на неделю опоздал, – хмыкнула она. – Ладно, пошли уже. Быстрее тебя приведу – быстрее освобожусь.

– Тогда пошли, – сказал я.

И мы двинулись к воротам.

Войдя внутрь, я едва не остановился от удивления. Всё здесь было… по-своему красиво. Как будто я попал в реальный сон. Вокруг шумели деревья, виднелись аккуратные здания. Где-то вдали мельтешили ребята в белых рубашках. Было тепло, и воздух… он был свежим, необычайно чистым, даже вкусным. После городского смога это ощущалось особенно остро.

Мы брели по тропинке, пока не вышли к ряду построек.

– Тут, значит, ваша Ольга Дмитриевна живёт? – спросил я.

– Не-а. Это клубы, – ответила Алиса. – Там, в той стороне, тоже клуб. А вон – жилой корпус. В тех домиках мы живём. Конечно, пока не ясно, куда тебя поселят… вроде бы всё занято.

– Ага… тут вы и живёте. И как давно? – уточнил я.

– Как неделю уже. В отличие от тебя, мы приехали вовремя, – усмехнулась Алиса.