Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга шестая – Король снов (страница 19)

– Привет, – сказала она.

– Если это ты… значит, я сплю? Или нет? – спросил я.

– А ты обернись, – сказала она.

Я повернулся. И увидел, как на диване, в обнимку с Женей, сидел тот, кого я уже вторую неделю видел в зеркале.

– Значит, сплю… – пробормотал я и подошёл ближе, чтобы рассмотреть эту картину.

Женя не просто уткнулась в него – она улыбалась во сне. Как всегда. Она всегда так улыбалась, когда спала. И я всегда любил смотреть на эту улыбку.

– И зачем ты пришла? Опять меня ждёт какая-то беда? Потому что это связано с Женей, ведь так? В прошлый раз было почти так же, – спросил я.

– Именно так. Вам нельзя быть вместе. Кому-то… или чему-то это не нравится, – сказала Юля.

– Но почему? – спросил я.

– Не знаю. Но это длится уже давно. И не только с тобой. Но и с другими Семёнами до тебя.

– Расскажи побольше. Почему так происходит? Это ведь кто-то именно делает? Но кто? Шурик в прошлый раз сказал, что кто-то им управлял, и он не мог сопротивляться. Будто действовал под чью-то дудку.

– Голос. Другой ты назвал это голосом. Он действительно может управлять и внедрять мысли в других, – сказала Юля.

– Значит, ты можешь это определить. И как, не ты ли этот голос, случайно? – спросил я.

– Не я. Точно не я. И я не знаю, кто он, этот голос. Мой любимый ищет его, чтобы отомстить. Но если он начнёт мстить, снова польётся кровь. А я не могу этого допустить. Я слишком много сил вложила, чтобы он больше её не проливал.

– Но кто этот он, твой любимый? – спросил я.

– Он такой же, как и ты. Попаданец, который пришёл задолго до тебя, живущий в этом теле, – сказала Юля.

– Это как? Ты же говорила что-то вроде того, что мы сменяем друг друга, – сказал я, посмотрев на неё.

– Он остался. Мы смогли сделать так, чтобы он не исчез. И теперь он живёт со мной.

– С тобой? Во снах? – спросил я.

– Нет. Наяву. Но я не скажу, где мы живём. Только не в лагере. Скажем так… в лесу. И не стоит тебе его искать. И не стоит тебе быть с Женей. Потому что это может плохо кончиться. Лучше живите так, как есть, и радуйтесь жизни. Но не надо вам быть вместе, – сказала Юля.

– Но как жить, если я люблю её? И что значат слова «прольётся кровь»? Это ещё как? – спросил я.

Юля посмотрела на меня и ответила:

– Мой любимый тоже когда-то любил эту Женю. И когда дошло до связи уз через свадьбу, голос завладел им. Мой любимый убил и Женю, и всех в лагере. Это было для него самым больным временем. Он разгневался и начал искать голос, убивая всех, пытаясь найти правду. Он мучил, насиловал и пытал. Стал хуже любого, как вы говорите, дьявола. Многие циклы все страдали от боли и ужаса, пока я не смогла увести его из лагеря и успокоить. И теперь он живёт со мной.

Она на секунду замолчала, а потом продолжила:

– А ваша с Женей любовь только всё испортит. И голос может даже завладеть тобой также как и им. И ты сам лично её убьёшь своими руками. И будешь смотреть своими глазами, как она умирает, но ничего не сможешь сделать. Не сможешь этому сопротивляться. И ты можешь стать таким же, как и он. Так что не стоит тебе её любить. Не стоит.

– И как быть? – спросил я.

– Просто живи. И люби других. Тут же есть другшие, вот и всё, – сказала Юля.

– Это тяжело, пока она тут живёт со мной. Получается, чтобы я её не любил, мне легче тогда найти выход отсюда и сделать так, чтобы она ушла. Ушла моя Женя, а пришла другая, и тогда я смогу её забыть, – сказал я.

– Нет. Нет, нельзя, ей выходить от сюда, – сразу сказала Юля.

– Почему? – спросил я.

– Она не вы. Без неё тут всё рухнет, и мы все окончательно умрём. Она, в отличие от тебя, живёт здесь уже давно, очень давно. И она уже часть лагеря, понимаешь? Она пустила свои корни. Забудь про эту идею твою, и не ищи выход для неё. Она должна тут жить. И ты живи, пока есть время. Если она уйдёт, мы с тобой умрем, как и весь лагерь. Навсегда. А мы ведь живые, и живем, так как можем жить.

Юля посмотрела на меня строго.

– И разговор закончен. Больше я тебе ничего не скажу по этому поводу.

– И как теперь жить-то, зная всю эту правду? – сказал я.

– Просто. Жить и всё, – ответила Юля. – Ведь ты сам говорил, что эта жизнь тебе мила. Ты ведь сам не хочешь, чтобы всё это закончилось. Сам хочешь, чтобы всё продолжалось так, как есть. Чтобы ты просыпался и видел их улыбки, радость.

Она покачала головой.

– Я вообще не понимаю вас, людей. Вам дарят жизнь, самое дорогое что есть в нашем мире и в вашем тоже. Вам вечно чего-то не хватает. Не можете жить как живут другие существа. Курите, пьёте, строите дома, пытаетесь выделяться, не принимаете природу такой, какая она есть.

Она подошла к столу, открыла шкатулку и взяла в руки брошь. Показала её мне.

– Зачем вам это всё? Почему вы видите в этом какую-то ценность? Это ведь просто безделушка. Пользы от неё никакой. Но для вас это ценная вещь, и вы переживаете, если она потеряется.

Юля посмотрела на брошь в своей руке.

– А главное ведь что? Ваша жизнь. Вот за неё вы и должны держаться, понимаешь? А во всём этом нет никакого смысла. Ни в знаниях. Ни в безделушках. Ни даже в вашей музыке.

Она говорила спокойно, но от этого становилось только тяжелее.

– Из-за этого, как рассказывал мой любимый, когда ваш бог создал человека из глины и подарил ему мир, вы сами себя обрекли на страдания и гнетущую жизнь. Потому что вам всегда мало. И вы этого даже не понимаете.

Сказав это, она подбросила брошь вверх. Я проводил её взглядом. Но когда она уже должна была упасть, я не увидел Юлю. И не услышал звука падающей броши. А потом всё вокруг погрузилось во тьму.

Глава 3 – День 3

Но тьма длилась недолго.Я услышал, как где-то вдалеке заиграла флейта. Сначала тихо, едва различимо, а потом всё громче и громче, пока сквозь музыку не прорвался голос:

– Ребята, вставайте!

Тру-ту-ту, ту-ду, ту-ду…

Мику, видимо, решила разбудить нас своей утренней мелодией, наполняя клуб звуками, которые будто разгоняли остатки ночного мрака.

– Доброе утро, мои ученики! Подъём! – весело сказала она.

Я приоткрыл глаза. Перед нами стояла Мику, с лучезарной улыбкой.

– Доброе утро, Сёма и Женя! – бодро добавила она.

Женя сонно забурчала:

– Ещё чуть-чуть… пять минуточек…

И только крепче обняла меня, от чего я сразу почувствовал, как к щекам приливает жар.

– Женя, вставай! Успеешь ещё с ним наобниматься! – сказала Мику, даже чуть нахмурившись.

Женя лениво приоткрыла глаза, но тут её взгляд упал на наше с ней положение. В ту же секунду сонное выражение у неё сменилось полным замешательством.

Она резко оттолкнула меня и затараторила:

– Ч-что? Эй! Ты чего ко мне приклеился?

Я даже невольно дёрнулся на месте.

– Ты чего лыбу давишь такую?! – вспылила она, покраснев, а потом тут же осеклась и быстро поправилась: – Всё, всё, я пошла. Дел много. Надо бежать.

Поправив юбку, она поспешно ретировалась из клуба, старательно избегая моего взгляда. Мы с Мику переглянулись и только слегка рассмеялись. Я посмотрел в окно – на улице всё ещё моросил дождь.

– Рановато ты, судя по тому, что там на улице ещё и не рассвело. Подъёма ведь не было, – зевнул я, поворачиваясь к Мику.

– Не было, Сёма. Но… а тебя Ольга Дмитриевна искать не будет? Ты ведь тут всю ночь был? – спросила она, уже чуть серьёзнее.

– Будет, конечно. Я ей вчера так и не сказал, что останусь тут, – потёр я затылок. – Наверное, и правда надо идти к себе.