Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга шестая – Король снов (страница 12)

Я пожал плечами.

– Понимаешь, Сёма… тогда мы в полной жопе.

– Почему? – спросил я.

– Потому что есть первый вариант – мы просто умрём и так и не попадём назад. А если брать второй… то сколько нам ждать этого случая? А вдруг это произойдёт через тысячу лет?

Она затянулась сигаретой и продолжила:

– И знаешь… если задуматься, терять память тут, наверное, даже лучший исход, чем жить так каждый раз, помня всё и не зная, сколько это ещё будет продолжаться.

Она посмотрела на меня.

– Нам надо что-то делать. А не сидеть на месте.

– Какие идеи? – спросил я. – Сбежать отсюда? Но куда? В лес? Мы же даже не знаем, насколько он тут протяжённый. И можно ли вообще отсюда сбежать. Может, там звери какие живут… и мы быстрее там сдохнем.

Женя покачала головой.

– Мне кажется, дело в другом. Тут, наверное, есть какой-то механизм. Живой или кибернетический… типа машины времени. Но что-то же должно быть. Нам нужно это найти. Чтобы вернуться назад.

Я горько усмехнулся.

– В том-то и дело. Вернуться – только тебе. А мне она ясно намекнула… да и я сам помню, что умер. Так что ищи – не ищи, а путь назад для меня, похоже, закрыт.

Я хмыкнул.

– Остаётся только жить тут. Просто жить и ждать своей кончины. Так что стоит ли мне вообще что-то делать?

Женя посмотрела на меня внимательно.

– Получается, ты хочешь просто опустить руки? И свыкнуться со всем, что тут будет происходить?

Я снова пожал плечами. Она помолчала секунду.

– А как же я? Ради меня?

Я усмехнулся.

– Помочь своей любви уйти отсюда… хороший расклад получается. Спасибо.

– Сёма, забудь ты про любовь, – тихо сказала она. – Нам не суждено быть вместе. Не получится. Очнись.

Она затянулась и продолжила:

– Тут проблема совсем в другом. Как ты не понимаешь? Я уже почти забыла тебя. И ты забудешь меня.

Она махнула рукой.

– Короче, нам по-любому нужно что-то придумать. Так дело не пойдёт. Это не наша жизнь. Мы не должны были так жить.

Женя посмотрела на меня серьёзно.

– И расслабляться нельзя. Надо думать. Сёма… думать.

Она замолчала. Я тоже не знал, что ответить.

Может, она и права. Но какой смысл всё это делать именно мне? Ведь для меня это всё равно ни к чему не приведёт. Хотя… помочь Жене хотелось. Она всё-таки была для меня не последним человеком.

Женя молча достала из пачки ещё одну сигарету. Увидев, что я тоже сижу просто так, без дела, вытащила ещё одну и протянула мне. Мы подкурили и долго сидели, глядя куда-то вперёд, каждый думая о своём и пытаясь понять, что же делать дальше.

Ну да… тысячу лет жить тут в таком состоянии – как-то не камильфо. Хотя, если честно, мне здесь даже местами нравится: кормят, укладывают спать. Правда, знакомство с одними и теми же людьми в тысячный раз уже наверняка начнёт надоедать. И в какой-то момент жизнь просто станет идти на автомате – выбирай для себя самый удобный сюжет и проживай его снова и снова.

От такого ведь и рехнуться можно. Хотя, если подумать, я и так привык к подобной рутине. Только там это длилось всего семь лет – на моём заводе. А здесь… чёрт его знает сколько.

Я затянулся и выпустил дым.

И вдруг перед глазами на секунду мелькнула картина – воспоминание. То, как Серёжа с Шуриком тогда учили меня «уму-разуму». И как Шурик сказал, что кто-то ему тогда будто подсказал это сделать. Подсознательно.

А если этот «кто-то» хотел, чтобы я умер?

Потому что я попал сюда не так, как должен был попасть другой Семён. И меня решили просто слить, чтобы быстрее прошёл процесс замены. Тогда получается, надо думать. Но всё равно выходит странно: и там, и тут мне жизни не будет.

Или… это была разовая акция? После слов Жени о беременности? Вот в чём вопрос.

Мы так и просидели, не сказав больше ни слова, пока над лагерем не протрубил горн, зовущий на обед.

– Ладно, надо идти кушать, – сказал я.

– Надо, – кивнула Женя. – Я, кстати, подумала… после обеда схожу в клуб к Серёже. Там энциклопедий много. Проштудирую их, может, всё-таки есть какой-то ответ. И ещё, наверное, у меня в библиотеке можно поискать. А ты чем займёшься после обеда?

– Думаю, мне всё-таки надо как-то собраться с мыслями. У меня, знаешь ли, случай потяжелее: и смерть, и любовь к тебе, – сказал я.

– Да забудь ты про любовь, – отмахнулась Женя.

– Но как? – спросил я.

– Так же, как и я. Просто найди себе здесь кого-нибудь для отвлечения. Вот я, например, Серёжу нашла. И всё. Очень действенный способ – разлюбить предыдущего.

– Получается, чтобы забыть тебя, мне надо с кем-то целоваться, как ты с Серёжей? – спросил я.

Женя тут же нахмурилась.

– Я не говорила, что мы с ним целовались. И вообще это не твоё дело. Понятно? Так что в это не лезь. Это моё дело, и я сама выбираю, что мне по нраву делать.

Она сорвала с кустов несколько листиков.

– А теперь на, жуй мяту. Чтобы запаха не было.

– А жвачку? Она ведь снова восстановилась, скорее всего, – спросил я.

– Жвачка – на крайний случай. Пока и мятой обойдёшься, – сказала Женя.

Я покачал головой, но всё же взял листья и стал жевать.

– Пошли, – сказала она, поднимаясь и отряхивая юбку.

Я поднялся вслед за ней, и мы направились в сторону столовой.

По дороге так получилось, что Женя шла впереди, а я плёлся за ней. Смотрел, как она всё дальше отходит от меня – и физически, и как будто сама по себе. От этого становилось обидно, а все воспоминания, связанные с нами, вдруг начали казаться тяжелее и больнее.

Ближе к столовой Женя уже совсем отдалилась. К ней присоединился Серёжа, и они вдвоём зашли внутрь. Я вошёл следом. Взяв поднос с едой, я увидел, как они уже привычной парочкой направились к дальнему столу, как и вчера. Я остановился и проводил их взглядом, даже тихо хмыкнул, поникнув.

– Эй, Семён! – раздался голос Ульяны от одного из столов.

Я повернул голову. Ульяна сидела рядом с Алисой и махала мне рукой.

– Садись к нам, место есть! – сказала Ульяна.

Я ещё раз посмотрел на Женю, а потом пошёл к рыжим и сел напротив.

– Ты чего такой грустный? Завидно, да, что они там парочкой ходят, а ты совсем один? – спросила Алиса.

– Да так… нет. Просто задумался, – сказал я.

– О чём? – спросила Алиса.

– Может, наверное, как раз о том, что я всё-таки один, – ответил я.