Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга шестая – Король снов (страница 11)

– Короче, я начал на неё давить. Мол, Славя, прекращай прикалываться. Скажи лучше, где сейчас Женя. А она мне в ответ – нет никакой Жени. И никогда не было. Мол, она всё время жила одна, и соседки у неё не было. Зато был я. От которого она… забеременела.

– Забеременела от тебя? – тихо спросила Женя.

– Да. Она говорила, что мы любим друг друга. Что почти все сцены, которые были у нас с тобой, на самом деле были с ней. И слова, которые я говорил тебе – я говорил ей. Даже серенаду тогда, мол, не Серёжа тебе пел… а Шурик ей. Я начал спорить. А она в ответ – что я всё выдумываю, чтобы не брать ответственность. Что хочу её бросить, сбежать, оставить беременную. Я пытался объяснить, что даже если между нами что-то и было, то сроки слишком маленькие, чтобы это уже знать. Но она только сильнее настаивала. В итоге она затащила меня в дом… и решила, так сказать, наглядно показать, как мы с ней ребёнка сделали.

– Я смотрю… А твоя кровать пустая. И выглядит так, будто тебя там никогда и не было. И вот тогда я подумал, что ты всё-таки ушла. Куда-то. В будущее. Или в рай. Или ещё куда-нибудь. И тебя больше нет. От этой мысли у меня сердце не выдержало. Случился инфаркт.

– Господи… – тихо сказала Женя. – И ты там умер, получается?

– Почти. Очнулся я уже в медпункте. Виола меня откачала. А там опять эта Славя, как пиявка, – продолжил я. – Виоле говорит всё то же самое: что я на голову рухнулся, что брежу, что меня надо держать подальше от людей. Виола молодец. Она её спокойно выслушала, потом попросила выйти. Сказала: «Я сейчас чай налью, а ты расскажи мне всё спокойно». Ну я и рассказал. Про нас с тобой. Про всё. Даже про то, что я из будущего. И доказал. Показал ей свой кофе – там же дата на упаковке была, мои годы… две тысячи двадцать третий.

– И она поверила? – спросила Женя.

– Поверила. Но ответила просто. Сказала: «Свыкнись с этим и держи правду при себе. Иначе тебя либо на опыты отправят, либо в психушку. А я бы этого не хотела».

Я усмехнулся.

– Только я тогда не мог с этим свыкнуться.

Я затянулся и продолжил:

– Потом я всё-таки послал Славю куда подальше и сбежал. Пришёл сюда, сел за библиотекой… думал о тебе.

– Потом подбежала Ульяна. И случилось кое-что странное.

– Что? – сразу спросила Женя.

– Она помнила тебя. Сказала, что заметила: тебя другие не помнят. Получается, все забыли тебя… кроме меня и Ульяны. Даже не знаю почему.

Женя задумалась.

– Может, потому что она курила сигареты? Они же из будущего.

– Может быть.

Я пожал плечами.

– Потом я всё-таки свыкся. Меня под конвоем посадили в автобус. Я там закрыл глаза, думая, что будет дальше. Что меня привезут в их райцентр, начнут разбираться…

Я стряхнул пепел.

– А потом тишина. И я проснулся уже в начале этой недели. В тот момент, когда снова приезжаю в лагерь.

Я посмотрел на неё.

– Получается, как мы и думали: автобус – не выход. И не путь назад в будущее. Это просто конец цикла. И одновременно его начало.

Я сделал паузу.

– Но тут есть ещё одна вещь… которую я узнал. И она меня пугает даже больше.

– Какая? – спросила Женя.

– Я лучше начну с вопроса. Ты говорила, что уснула в автобусе и проснулась уже здесь. А перед этим тебе не снились сны? Где ты видела бы девочку… в странном подранном платье, с ушами на макушке, как у кошки, и хвостом. По имени Юля.

Женя нахмурилась.

– Какая ещё Юля? Нет, мне такое не снилось. Я бы точно запомнила. Но… почему ты про неё спрашиваешь? Значит, она тебе снилась перед тем, как ты сюда попал?

– Нет. Мне она тоже не снилась… – покачал я головой. – Я её видел. Скажем так, уже в промежуточном сне. После того, как умер у себя… и до того, как оказался тут.

– П… подожди. Ты сказал – умер? В смысле умер? – резко спросила Женя.

Я кивнул.

– Да. Это ещё одна правда, которую я хотел тебе рассказать, но так и не смог. Я не уснул в автобусе, как ты. Я умер под ним.

Она замерла.

– Когда переходил дорогу. Был сонный, не заметил его. Он меня сбил. А потом… я оказался на пляже. Ночь, звёзды… и она.

– Юля? – тихо спросила Женя.

– Да. Я говорил с ней. Она сказала что-то вроде: «Живи в лагере. Это твой второй шанс. Только уже в другом мире».

Я выдохнул.

– Сначала я думал, что ты тоже умерла. Что когда ты уснула в автобусе, просто не заметила аварии. Что и ваш автобус где-то разбился, а ты спала и не поняла. Я хотел сказать тебе об этом. Но ты так говорила, что хочешь вернуться назад… что я не смог.

Женя долго молчала.

– Значит, ты думал, что я тоже умерла?

– Думал. Теперь – не совсем.

Она посмотрела на меня.

– Почему?

– Потому что сегодня я снова видел сон. И там была она. И она мне кое-что рассказала.

– Говори, – сказала Женя, докурив сигарету и сразу достав из пачки ещё одну.

Я немного помолчал, собираясь с мыслями.

– Короче… эта катавасия с концами и началами смен здесь существует уже очень давно. Мы с тобой не первые, кто попал сюда. До нас были другие. Они тоже приходили, жили здесь… а потом куда-то уходили.

Я посмотрел на Женю.

– А она, эта Юля, потом искала новых. Тащила людей из нашего мира через сны. Чтобы в лагере всегда были Семён и Женя.

– Мать моя женщина… – тихо выдохнула Женя.

– Это ещё цветочки, – продолжил я. – Получается, мы забыли. Что живём тут не два цикла, как думаем… а больше. Просто каждый раз теряли память, как и остальные.

Я провёл пальцами по волосам.

– А сейчас почему-то память осталась. И, возможно, именно поэтому у меня все эти… умения. В музыке, например. Будто я учился этому снова и снова, в каждом цикле.

Женя молчала, слушая.

– Эта Юля, конечно, объяснила не всё. Но из того, что я понял… выходит, я из всех предыдущих Семёнов – первый, кто попал сюда через смерть, а не через сон. Она меня не звала. Я оказался здесь сам.

Я пожал плечами.

– Наверное, как и ты. Только мы до сих пор не знаем… умерла ты тогда или нет.

Женя задумчиво затянулась.

– Раз она ничего об этом не сказала… значит, не умерла, – тихо произнесла она.

– Мы почти не говорили про тебя, – ответил я. – Разговор был в основном про меня и про лагерь.

– Получается, ты не узнал, куда они пропадают. Но вариантов, наверное, два: либо тут умирают… либо возвращаются к себе, – сказала Женя.

– Да. Скорее всего так и есть, – ответил я.

– И как долго нам ждать этого? – спросила она.