Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга шестая – Король снов (страница 1)

Алексей Алфёров

Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга шестая – Король снов

Глава 1 – День 1

Я закрыл глаза. Постарался слушать только свои мысли – не голоса, не шум вокруг, ничего, кроме ровного гула мотора.

И на миг… всё стихло.

Голоса будто утонули в пустоте. Руки больше не чувствовали верёвок. Я медленно поднял голову – и никого не увидел.

Я был один.

Пустой автобус. Ряды сидений, тишина. Лишь за перегородкой неподвижно сидел водитель, вёз меня куда-то вперёд, не оборачиваясь, не задавая вопросов.

Я посмотрел в окно – и тут же зажмурился. Свет ударил прямо в лицо. Яркий, плотный, почти осязаемый. А за ним – зелень. Деревья. Они мелькали вдоль дороги, будто нарисованные гуашью: слишком сочные, слишком правильные, словно кто-то специально усилил насыщенность.

И вдруг мне показалось, что я уже видел это. Что уже ехал так. Что уже переживал этот момент неделю назад.

Я снова оглядел салон.

Меня опять перенесли? В новую реальность? Или это продолжение той же?Чёрт возьми… что это вообще значит?

Это было слишком похоже на тот раз. На тот самый. Когда я приехал в «Совёнок».

Автобус резко остановился.

Водитель, не поворачивая головы, сказал:

– Выходите.

– Вы… ходите… – машинально повторил я, будто проверяя слово на вкус.

Я схватил сумку и выскочил наружу, не давая себе времени на сомнения. Вступил на брусчатку, и за спиной с глухим хлопком сомкнулись створки автобуса. Он тронулся, обдав меня клубом пыли, словно стирая следы своего присутствия.

Я сделал шаг в сторону и огляделся.

Всё выглядело точно так же. До мелочей. Так же, как в первый день.

Значит, я был прав. Меня всё-таки может снова куда-то забросить, если я смогу привыкнуть к одной из версий реальности. Если бы свыкся, с тем, что Славя – моя будущая жена, что у нас будет ребёнок, что всё это – «по-настоящему».

Слава богу, я к этому так и не привык. И что теперь? Теперь Алиса беременна? Серёжа?Или, для полного абсурда, беремен я сам? Честно говоря, после всего пережитого я бы уже не удивился. Этот лагерь – не лагерь. Это какой-то эксперимент над здравым смыслом.

Я посмотрел на себя. Ощупывая живот.

Форма охранника. Та самая. Я открыл сумку – всё на месте. Вещи. И даже мои сигареты. Настоящие.

Вот это уже серьёзно. Если вещи мои опять со мной – значит, это не просто «новый сценарий». Это… откат? Не новая реальность. А прошлое. Неделя назад. Чтобы что? Исправить? Или снова прожить ту же неделю с Женей?

Она меня помнит? Она вообще здесь? Или теперь меня мягко подтолкнут в сторону «правильного» варианта? Например, к Славе. Чтобы всё выглядело логично. Чтобы та странная неделя без её соседки вдруг стала каноном?

Что за скачки во времени… Я такого даже в «Эффекте бабочки» не видел. Там хотя бы правила были. А тут – хаос.

Я тяжело выдохнул и коснулся уха. Оно было целым. Ни шрама. Ни следа от дырки, проделанной паяльником.

Посмотрел на ворота. Они стояли передо мной – массивные, чуть облупленные, с привычной надписью: «Совёнок». Всё те же, до последнего болта.

Хоум свит хоум. Лагерь.

Вот только теперь мне снова нужно туда войти. Или… подождать?

Тогда Ульяна говорила, что её накажут, если меня заметят без неё блуждающим по территории. И в тот раз она оказалась первой, кто вообще понял, что со мной что-то не так. Единственная, кто помнила Женю.

Странно, но мне не хотелось её подводить.

Хотя, если честно, в какой-то степени мне было уже всё равно. После всех этих откатов, перезапусков и «вариантов» лагеря… совесть притупляется. Но именно она тогда вытащила меня из плена кибернетиков.

Я остановился у ворот и решил ждать.

Время тянулось вязко, будто воздух стал гуще. Послышались шаги. А потом – за воротами мелькнул силуэт. Он двигался медленно, плавно, будто знал, что я здесь. Будто шёл не просто мимо, а ко мне.

Но из-за ворот в этот раз показалась не Ульяна. Это была Лена. Она заметила меня и, будто колеблясь, медленно подошла ближе. В её взгляде читалась осторожность – словно она боялась сказать лишнее слово.

– Привет, – тихо произнесла она.

– Привет, – ответил я.

– Ты ведь новенький? Вижу уже приехал. Давно… или только что? – спросила она, чуть сбиваясь.

– Пару минут назад, – сказал я.

– Это хо… хорошо. А то я переживала, что не успею тебя встретить. Меня Лена зовут. А тебя вроде бы Семён, да?

Значит, не помнит. Иначе не спрашивала бы так официально.

– Да, Семён. Приятно познакомиться, – ответил я, решив не выделываться и не совать палки в собственные колёса. Начни я сейчас нести бред про циклы – меня тут же отправят к Виоле. А там снова чай, «расскажите всё с самого начала», внимательный взгляд… И если она узнает, что мне двадцать семь, решит, что я обязан жить с ней, и уже не слезет с меня.

Нет уж. В этот раз – тише воды.

– Приятно познакомиться, – ответила Лена, чуть смутившись.

Она выглядела именно такой, какой я её помнил в самые первые дни. Робкой. Сдержанной. Глубокой до корней волос.

– Меня Ольга Дмитриевна попросила тебя встретить и проводить к ней. Она наша вожатая. Точнее, нашего отряда. И главная среди всех вожатых, – добавила она.

– Вожатая? – переспросил я, подыгрывая.

– Да… это ведь пионерлагерь, – слегка улыбнулась она. – Пойдём, я провожу.

И вдруг она протянула руку. Я замер.

Это ещё зачем?

– Эмм…

Лена тут же покраснела.

– Прости… я, наверное, глупость сделала. Просто для меня это впервые – вот так кого-то встречать. И я подумала… что, может, нужно проводить тебя, держась за руку.

Она сказала это так искренне, что даже не нашлось повода для сарказма.

– Всё нормально, – произнёс я и неожиданно для самого себя взял её за руку. – Веди к своей вожатой.

Её ладонь оказалась тёплой. Нежной. Живой. И от этого тепла внутри что-то неприятно сжалось. И мы пошли в лагерь.

Стоило переступить ворота, как «Совёнок» снова ожил перед глазами. Пионеры, которые вроде бы должны были уже разъехаться, снова слонялись по дорожкам, смеялись, спорили. Всё – как в первый день. Как будто ничего и не было.

Лена шла рядом, всё ещё держа меня за руку, и по дороге тихо объясняла. Это клубы, тут жилые корпуса, там баня, дальше площадь. Говорила спокойно, внятно, чуть смущённо – в своей характерной манере. Без суеты, без Ульяниного задора. Я даже усмехнулся, когда речь шла про клуб рисования.

– Там, наверное, художники рисуют голых людей и потом краснеют, если их застукают?

Лена тихо ойкнула.

– Н-нет… там в основном пейзажи…

И отвела взгляд, будто я сказал что-то неприличное. Да, это точно та самая Лена.

Когда мы подошли к нашему жилому корпусу, я невольно замедлил шаг. Именно здесь я впервые увидел Женю. Тогда она шла с грудой книг, ещё и тащила ключи Слави, которые поручили передать нам с Ульяной. В итоге ключи не дошли до назначения, Ульяна объелась ворованных конфет, а Виола потом всю ночь спасала её клизмой.

Я невольно усмехнулся. И тут услышал голос.