Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга первая – Первая неделя (страница 12)

Девочки замерли, ошарашенные его словами.

Вот это молодец, ловко подметил, – подумал я. – Шурик, конечно, выставил меня первым кандидатом. Но я-то не вор. Надо доказать и продолжить эту шахматную партию.

– Ты верно всё говоришь, – спокойно ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Но смотри: во-первых, я только вчера приехал. Откуда мне знать, что у Ольги в тумбочке есть ключ от клуба? Это раз. Во-вторых, как я вообще должен был понять, что это именно тот ключ, если до сегодняшнего утра я даже не подходил к клубу? Это два. И, в-третьих, я вообще не знал о существовании броши. Ни тем более о том, что она хранится в клубе.

– Шурик, он ведь верно говорит. Он не мог знать, – вмешалась Славя.

Шурик снова поправил очки с видом человека, который носит их не просто так, и отступать не собирался:

– Ну а откуда мы знаем, что он не знал? Вдруг у него с Ольгой сговор. Она могла сказать: «Укради, а я с утра назначу тебя сыщиком. Будешь искать, допрашивать, и все подумают, что ты реально ищешь». А на деле не так. А потом вы с Ольгой уедете отсюда – и ищи вас свищи.

– Да ну, Ольга Дмитриевна не такая! Она хорошая, – уверенно сказала Славя.

– Может, и не она, – не сдавался Шурик. – А кто-то другой. Откуда нам знать, с кем он там успел познакомиться вчера? Может, кто-то попросил украсть или ключи передать на ночь.

– Сёма, а с кем ты знакомился? – спросила Мику с заметным волнением.

– Со Славей. С Ольгой. С Ульяной. Виолу мельком видел. Лену и Женю тоже, – перечислил я. – Но это же бред! У Лены, Слави и Жени и так доступ есть. Ульяна у меня только что конфеты выманила – и всё. Виола… ну… она мне сказала, чтобы руки помыл, – сказал я. Хотя хотел добавить про свою пятую точку, но при Славе лучше язык прикусить.

– Вот вот, Сёма мой ученик, он не мог, – твёрдо сказала Мику. – Хорошо, что я не поверила, что он вор. Сама бы за него ручалась. Семушка хороший.

Шурик снова поправил очки. Славя смотрела на меня, а я – на Шурика. Было видно: этот допрос ещё не закончен.

– А Алиса, например? Ты с ней не знакомился? – спросил он, прищурившись.

Ну вот, подловил… Сказать, что познакомился, значит всплывёт клумба Слави – а эта клумба меня, похоже, ещё долго преследовать будет. Ладно, рискну:

– Не-а, не знакомился с вашей Алисой, – ответил я. – Имя только от вас слышал, да и видел её сегодня на линейке впервые.

– Что, Шурик, всё? – спросила Славя.

Шурик поправил очки и выдал:

– А вот и нет! Серёга сказал, что видел тебя вчера вечером, когда Алиса за ним погналась. И ещё мол, что ты с ней о чём-то говорил, когда она у тебя остановилась на минуту.

Девочки тут же уставились на меня с глазами по пять копеек.

– Тише, девочки, тише… – вздохнул я. – Ну да, соврал. Она мне вчера тоже хотела тумаков отвесить. Сказала, что я «не так посмотрел» на неё. А Серёжа ваш обозвал её «дваче». Вот она за ним и бегала, а чуть не прилетело мне. Хотя я вообще ни при чём.

– Дваче, значит… – протянула Славя. – Теперь понятно, почему она Электронику в глаз заехала.

– А что такого-то? – удивился я.

– У неё же фамилия – Двачевская, – пояснила Мику. – А когда начинают называть её «дваче» или «двач», у неё аж волосы дыбом становятся. Злющая сразу, готова лагерь снести до самой Японии.

– Хотя я и сама не понимаю, что тут такого, – добавила Мику, пожав плечами.

Я посмотрел на Славю. Она кивнула, но тоже развела руками: мол, сама не в курсе.

– Вот вот, если соврал сейчас, почему мы должны верить, что ты не соврал до этого? – сказал Шурик, прищурившись.

– А может, вор ты? – парировал я. – Сидишь тут, вопросы задаёшь, всех подозреваешь, а сам отвлекаешь внимание.

– Интересно… – поправил он очки. – И какие у тебя аргументы против меня?

– Да смотри сам, – начал я. – Ты же умный, шаришь во всяких замках. Первое: ты мог открыть дверь, взять брошь, а потом специально закрыть так, чтобы замок сломался.

– Но он сломался ключом, – возразил Шурик. – А у меня ключа, как мы выяснили, нет.

– Ключ ты мог и дубликат сделать, – не сдавался я. – Ты же уже ковырялся в замке. Откуда ты вообще знал, что его нужно «дожимать», чтобы закрыть? Второе: тебе не обязательно было открывать ключом. Ты мог взломать замок, а утром спокойно разобрать его и показать нам сердцевину. А мы-то не специалисты – поверим, что боёк поломался именно так, как ты сказал.

– Вон же она, сердцевина! – Шурик ткнул отвёрткой на деталь. – Могу прямо сейчас показать, как оно работает.

– Ага… А мы откуда знаем, что это именно та сердцевина от сегодняшнего замка, а не какая-нибудь старая деталь, что у тебя тут с прошлого ремонта завалялась? – прижал я.

Шурик на секунду замялся, но тут же выдал:

– Логично… Но зачем мне вообще брошь? Я не девочка, чтобы её носить.

– Верно, – кивнула Мику. – Ну зачем ему? Он же не будет её в волосы втыкать. Она девчачья.

– Девчачья не девчачья, но золотая, – возразил я. – Золото ведь дорогой металл, можно и продать.

– Ага, – фыркнул Шурик. – Представь: я прихожу в ломбард и сдаю женскую, дорогую, золотую брошь. В моём-то возрасте. Меня же сразу милиция заберёт – если не КГБ.

– А может, тебе и продавать не надо было, – прищурился я, кивнув на его «робота» с кошачьими ушами. – Вы с Серёжей тут что-то собираете, да? А как я знаю, золото – один из лучших проводников. Из него процессоры делают, контакты. Не удивлюсь, если вы её уже расплавили на усики для микросхемы, чтобы ваш робот потом сам с вами разговаривал.

В комнате повисла тишина. Даже недоделанный робот, казалось, смотрел на нас пустыми глазами: «А вдруг он прав?»

Я заметил, как Славя с сердитым видом смотрела на Шурика. Мику аж раскрыла глаза и прикрыла рот ладошкой. А сам Шурик вдруг сменил выражение лица: глаза за линзами очков начали хлопать чаще обычного.

– Шурик… – с нажимом сказала Славя. – Я всё Ольге Дмитриевне расскажу. Что вы с Серёжей тут брошь расплавили на своего робота.

– Да не брали мы эту брошь! – почти взмолился он. – Клянусь всеми технологиями Советского Союза! Ну да, золото лучший материал, не спорю. Но у нас тут таких технологий нет. И вообще – я не знал, что у Мику есть брошь!

Он снял очки и торопливо протёр их о рубашку.

– Я нос отсюда дальше, чем починить что-то, не суём, – продолжал он сбивчиво. – И знаю я прекрасно, чем за такое действие светит. Большое противодействие… в виде тюрьмы! А я ещё вон робота даже собрать не успел…

– Семён, что скажешь дальше? – спросила Славя, строго глядя на меня.

– Может, и не Шурик, – пожал я плечами. – У вас же ещё Электроник есть. Он ведь тоже шарит, как работают замки. Значит, и про тот замок в музклубе знал.

– Ну да, знал, – кивнул Шурик. – Он же тоже в ремонтах участвует. Мы тут вдвоём и записаны.

– А где он сейчас? – спросил я.

– Наверное, опять крутится вокруг библиотеки, – хмыкнул Шурик.

– Книги любит читать? – уточнил я.

– Да нет, – улыбнулась Славя. – Он у нас за Женькой бегает. Всё не знает, как к ней подлезть. А она – упёрлась в свои книги и на парней вообще не смотрит.

Ну неудивительно, – подумал я. – Она и на меня смотрела так, будто я ей ногу отдавил на танцах. Теперь ясно, видимо, мужской контингент для неё хуже комаров.

– Но, кстати, есть за что зацепиться, – продолжил я вслух. – Вдруг он решил, что можно подарить эту брошь Жене. Мол, смотри, какая красивая, это тебе.

– Ой, дурачок, – фыркнула Мику. – Дарить украденную брошь девушке? Это же совсем не романтично. Хотя… в сказках так делают.

Она махнула рукой.

– Но у нас-то лагерь, обычный, не сказка…

Ага, – ухмыльнулся я про себя. – Обычный лагерь и не сказка. Это, наверное, только для вас, ребята.

– А вдруг он всё же подумал, что это хороший способ найти ключ к сердцу? – сказал я. – Ну и украл.

– На него не похоже, – протянул Шурик. – Хотя ради любви… хотя да, может, гормоны всё-таки повлияли на его извилины.

– А ты ночью не заметил, что он уходил из дома? – спросил я.

– Пока я не спал – не уходил, – покачал головой Шурик. – А потом я вырубился. Проснулся уже утром, он снова спит. А у меня сон не чуткий, чтобы знать, ходит он где-то по ночам или нет.

– Может, тогда проверишь его нычки, если они тут есть. Ну и дома, если что, тоже глянуть надо, – сказал я.

Шурик сразу нахмурился:

– А если найдём? Получается, я буду крайний. Мол, подставил друга. Со мной потом даже здороваться никто не будет.